Я смогу!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А где твой рисунок кувшина? – я не заметила, что ко мне подошел Петр Николаевич. Оказывается, все уже закончили рисовать. Я молча отдала рисунок. Он взял не только его, но еще и мой рисунок с одуванчиком.

– А где твои мама и папа? – Мама и папа обещали, что не оставят меня одну и будут ждать меня в коридоре. Мы с Петром Николаевичем вышли из класса и сразу увидели маму с папой. Папу Петр Николаевич увел с собой в кабинет, а мама сразу стала поить меня моим морсом. В контейнере у мамы оказалось два бутерброда с моей любимой сырокопченой колбасой. Мне вроде совсем не хотелось есть, но я даже и не заметила, как съела сначала один, а потом и второй бутерброд. У мамы еще оказалось мое любимое тирамису, его я могу съесть в любое время суток даже после сытного обеда.

К нам подошел папа, я сразу поняла, что он доволен. Папа взял папку с моими рисунками, и мы все пошли к Петру Николаевичу. Петр Николаевич просмотрел мои рисунки и выбрал натюрморт с китайской вазой.

– Где вы нашли такую красоту? Это же не новодел. Настоящий антик. – Папа хотел рассказать, откуда, но я все же умею говорить. Сейчас был именно тот случай, когда должна была говорить я. Мама с папой удивились, но я рассказала все про Леонида Львовича сама. Конечно, про наш «клад» я ничего не сказала, папа же предупреждал, что это секрет. Петру Николаевичу все очень понравилось, и он показал мне рисунки своих учеников. Вот это да! Если бы мне так научиться! Мне очень захотелось поступить в художественную школу. Еще два экзамена… надо постараться.

Когда мы вышли на улицу, папа объявил, что больше на экзамены мне приходить не нужно. Петр Николаевич уже зачислил меня в свой класс. Была еще одна замечательная новость. Художественной школе очень нужны учителя математики. Мама очень обрадовалась.

Мишка

В субботу Анатоль Батищев устраивает прием для друзей и партнеров по бизнесу. Ожидаются концерт классической музыки, фуршет и танцы. Танька вся в нетерпении – ей надо обновить новое вечернее платье, которое для нее приготовила Надин. Анатоль зачем-то оговорил, что гости приглашаются с детьми, конечно, не ясельного возраста, но Люська Немчинова, которой всего двенадцать, как я понял, тоже приглашена. И Соньке, и Люське Надин приготовила наряды. Я внутренне посмеялся над дядей. Когда он увидел Соньку в вечернем платье, да еще с прической, у него просто челюсть отвисла. Дядя и не заметил, что Сонька выросла. Не удивлюсь, если он до сих пор просыпается ночью, чтобы проверить, не надо ли ребятам на горшок. Нам, мужчинам, проще, надел смокинг, и все дела. Правда, дядя не может не поворчать, видите ли, в смокинге он чувствует себя клоуном. Я без лишней скромности скажу – я себе в смокинге нравлюсь. Просто красавец мужчина. Как-то мы с Танькой попали на прием с понтами. Мы малость припозднились и одни поднимались по лестнице в зал. У входа стоял ряженый парень в белом парике и с палкой. Видимо, студент из театрального подрабатывал. Я ему подмигнул, а он как заорет: «Его сиятельство граф Михаил Немчинов с супругой», и палкой по полу стукнул. Танька от неожиданности вскрикнула. Вот это был прикол, Танька потом неделю смеялась. Обычно ребята, как только узнают, что я граф, сразу Вашим сиятельством дразнится начинают.

– Ваше сиятельство, не пора ли подмести пол, Ваше сиятельство, не пора ли вынести мусор на помойку, и т. д., и т. п. – какой-то у всех стереотип мышления. Только одна Елизавета Андреевна за меня заступилась, смеясь, сказала, что мы все пролетарии умственного труда и что у нас в лаборатории все мусор выносят строго по очереди независимо от происхождения. Мне это очень понравилось. Действительно, будь ты аспирант, м.н.с. или профессор, если считаешь себя научным работником, каждый день работай, шевели мозгой, иначе все – отстой, шлак, третьего не дано. Хотя, извините, не прав, можно еще заниматься административной работой.

Батищевы устраивают прием в шикарном здании, где расположен холдинг Анатоля. Предполагается небольшой концерт классической музыки, фуршет и что-то наподобие бала – танцы до упада. На прием приглашены партнеры Анатоля по бизнесу с детьми. Видимо, Анатоль решил всю мелкоту перезнакомить. Наша мелюзга волнуется, что не с кем будет общаться, что кругом будет один гламур и всякая чепуха вроде вздохов о майбахах и бентли. Нам, Немчиновым, ясное дело, это как-то ни к чему, нам главное, чтоб интересно и прикольно было.

Приколы начались с самого начала. При входе мы столкнулись с целым семейством лопоухих. Отец семейства – лысый и лопоухий, но с лицом, отягощенным интеллектом. Я сразу про себя прозвал его Лополыс. Мадам при нем, не лопоухая, кстати, явно интеллектом не блестит, зато блестит ярко-розовым платьем со стразами и вырезами всюду, где можно и нельзя. Явно Лополыс дамочку выбирал не головой, а более низко расположенной частью тела. Мне мадам сразу напомнила Жаклин и Варьку. Сразу захотелось сделать что-нибудь непотребное, например, наступить ей на розовый шлейф от платья. Жаль только, что на улице сухо и подошвы ботинок у меня чистые. Дети Лополыса явно пошли в отца, но не только лопоухостью. Интеллект просматривается. Двум мальчишкам явно хотели пригладить вихры, но парикмахер потерпел неудачу. С девчонкой ситуация получше, во всяком случае, волосы уши прикрывают. Платьице у нее только очень скромное, а так девчонка очень даже ничего. Из-за этого платьица разгорелся сыр-бор. Розовая дура увидела Соньку в вечернем платье и стала выговаривать девчонке, что она будет самой некрасивой на приеме, так как не надела платье, которое ей приготовила дура, представляю какое. Девчонка молчит, но видно, еще чуть-чуть и разревется. Серый не выдержал:

– Извините, но мне кажется, что ваша дочь очень симпатичная девушка и платье у нее милое, зря вы ее ругаете.

– Какая еще дочь? Чья? Да я чуть старше Юлии. – Розовая возмутилась.

– IQ отрицательный, – подала голос Сонька.

– Что вы имеете в виду? IQ отрицательный у кого? – поинтересовался Лополыс.

– У брата у моего, у Сережки, в его возрасте уже пора знать, что такой розовый надевают только в старшей группе детского сада, не позже.

Ни Лополыс, ни Розовая Дура не успели прореагировать на Сонькины слова, так как сзади кто-то выстрелил в Розовую из трубки жвачкой. Вероятно, это сделал самый младший лопоухий, я, естественно, постарался прикрыть его спиной. Лополыс побагровел и приготовился принять меры. Перво-наперво он потребовал, чтобы младший вывернул карманы и показал руки. К счастью, Люська сумела взять у парня трубку и положила ее к себе в сумочку. Лополыс это заметил и начал приставать к Люське. Тут уже не выдержал дядя. Ледяным тоном он поинтересовался, что Лополыс имеет к его дочери, уж не думает ли он, что это она выстрелила в его спутницу жвачкой. Лополыс сдал назад и не нашел ничего лучше, как начать жаловаться тете Вале, что у него проблема с бывшей женой, матерью детей, и что он рад, что хоть кто-то (Розовая) присматривает за детьми. Лополыс не знал, что если тетя Валя считает, что дети чем-то ущемлены, то политкорректностью она не страдает.

– Иногда Кто-то хуже, чем Никто, – отрезала тетя Валя.

Тут нас, наконец, увидели Батищевы. Я заметил, что на Лополыса произвело впечатление, что дядя с Анатолем на «ты».

Батищевы – фанаты классической музыки. Я, конечно, тоже ее люблю, но иногда хочется чего-то подинамичнее. В общем, я приготовился поскучать на концерте, но не сумел. На сцену вышли три парня, сели за три рояля, и тут началось… Современная аранжировка, и темп, темп, темп. Танька от восторга даже раскраснелась. Ребята – молодцы, завели всех и на высокой ноте концерт закончили. Кайф! Дальше по выбору: можно было перекусить, потанцевать, посплетничать. Отдельной строкой шли бизнес-переговоры, как будто между делом. Дядя приобрел некоторую известность в узких кругах как архитектор, специализирующийся на восстановлении родовых имений и превращении их в жилища, пригодные для современного человека. Немаловажную роль для имиджа дяди сыграло его дворянское происхождение. Почему-то некоторым кажется, что это гарантирует хороший вкус и талант. Не у всех присутствующих родовые имения были в наличии, такие согласны на новодел, но, естественно, с претензией на проект от самого лучшего архитектора. Это я все к тому, что вокруг дяди образовался кружок заинтересованных лиц. Среди них я заметил и Лополыса с Розовой. Дяде только дай возможность поразглагольствовать об архитектуре – его не остановить. Тетя Валя стояла рядом и скучала. Мы с Танькой вроде уже решили пойти потанцевать, но притормозили, наметился очередной прикол. К дяде с тетей подошла Надин вместе с видным седым перцем. Она отрекомендовала тетю Валю как непревзойденного педагога, сумевшего обучить математике даже ее детей-шалопаев. Это услышала Розовая.

– Вы что, работаете? – удивилась Розовая. – Вы что, из простых?

– Всегда льстила себе, что из сложных, – не задумываясь ответила тетя Валя. Седой засмеялся, поцеловал тете Вале руку, а потом… пригласил ее танцевать. Бедный дядя! Он заморгал, лицо сделалось совершенно несчастным, наверняка он решил, что седой увел тетю Валю навсегда. Тут к Соньке и Люське подскочили лопоухие братья и тоже пригласили их танцевать. Сонька выразительно посмотрела на Серого, он покраснел, но подчинился негласному приказу Соньки – пошел и пригласил танцевать Юльку. Дядя остался один, ему явно стало не до архитектуры. Сам виноват, как говаривал князь Андрей, на балу надо танцевать. Этим мы с Танькой и занялись.

Мы с Танькой танцевали, танцевали, танцевали. Краем глаза я видел, что тетя Валя пользуется успехом, один кавалер сменял другого. Наконец, когда притушили свет, я увидел, что дядя все же решился потанцевать с женой. Какая тетя с дядей красивая пара! Мы с Танькой тоже красивые. Во время последнего танца Танька шепнула мне, что вроде поняла, почему у нас в эксперименте кривая пошла не туда. Как я сам до этого не додумался? Танька – голова. Главное, в нашей программе это легко учесть. Придем домой – немного поработаем. Правда, не сразу. Некоторые считают, что наука мешает здоровому сексу, может, это и так. Но это точно не про нас с Танькой.

Танька, так же как и я, любит держать руку на пульсе. Углядела, что Лополыс с Розовой пошли есть мороженое, и предложила потолкаться рядом. Может, чего услышим, проверим, стоит ли нашей мелюзге водить дружбу с лопоухими. Черт, по дороге к мороженому нас перехватили Ленка с Борькой, дети Анатоля и Надин. У Ленки дочка ровесница нашего Дюшки, так что Ленку с Танькой водой не разольешь, говорят, говорят, все наговориться не могут. Борька – лоботряс и лентяй известный. Анатоль ему ресторан купил, чтобы хоть где-то штаны просиживал, но Борька особенно и рестораном не заморачивается. В принципе он парень ничего, только давно на мою Таньку глаз положил. Я Борьке сразу кулак показал, так, для профилактики, а он сразу Таньку обнимать полез. Балбес, Танька его сразу на место поставила. Борька скорчил рожу и руками развел. То-то!

Я обеспечил всю команду мороженым, а сам протиснулся поближе к Лополысу. Не зря я это сделал. Во-первых, выяснилось, что Лополыс с Розовой на «вы». Она ему: «Никита Валерьевич, Никита Валерьевич», а он ей: «Агата, Агата». Не похоже, что здесь l’amour, скорее, какие-то деловые отношения. Никита излагал Розовой свои мечты о загородном доме. О Рублевке он не мечтает, ему хочется жить в месте с нетронутой природой. Как я понял, Лополыс – биолог или был биологом (если такое возможно), так что природу любит не ради красного словца, а по-настоящему. Моя ему уважуха! С дядей Никита давно собирался познакомиться, так как какая-то Полина говорила, что дядя самый крутой, может построить дом с большим вкусом. В общем, такой, куда можно пригласить английскую королеву. Я загордился: знай наших! Упоминание о Полине Розовой сильно не понравилось. Она аж красными пятнами пошла и стала шипеть, что Полина алкоголичка и вкуса у нее нет никакого. Дальше она пристала к Лополысу, чтобы он отослал детей учиться в Лондон, якобы им там сумеют привить хорошие манеры, и удастся свести к минимуму тлетворное влияние матери на неокрепшие детские души. Я увидел, что Лополыс сжал кулаки, но голос его звучал ровно. Он перевел разговор на дела служебные и сообщил Розовой, что хотел бы попытаться заинтересовать Анатоля своим проектом.

– Никита Валерьевич, – менторским тоном заговорила Розовая. – Вы должны помнить, что теперь, после смерти Федора Николаевича, контрольный пакет акций компании находится в руках моего отца. Вы не должны проявлять самодеятельность. Если потребуется продавить проект через Батищева, этим займусь я. Его Надин давно самый настоящий сухофрукт, они с Анатолем, наверное, и спят-то в разных спальнях. Пока я молода и красива, отец возлагает на меня большие надежды. Думаю, я справлюсь.

Вытерпеть такое оскорбление Надин я не мог. Я ел фисташковое мороженое: зеленое на розовом должно было смотреться ядрененько, поэтому я протиснулся поближе к Розовой и стал переворачивать креманку прямо на розовое платье Агаты. Выполнить намеченное я не сумел, так как кто-то крепко схватил меня за руку.

–– Спасибо, Мишель, я всегда знала, что у тебя прекрасный вкус. Салатовое на розовом… Это прекрасно! – Я и не заметил, что сзади меня стоят Надин и ребята.

–– Мама, по-моему, красное на розовом тоже ничего. – Ленка демонстративно вылила красное вино из своего бокала прямо на платье Розовой. Агата громко заверещала. К нам подошел Анатоль выяснить, в чем дело.

– Мадам считает, что я сухофрукт и что ты не хочешь спать со мной в одной постели. Мадам даже решила скрасить твой досуг. Ленка очень удивилась и случайно пролила вино на платье мадам. – Надин абсолютно спокойным тоном обрисовала ситуацию.

– Я распоряжусь вызвать такси и отвезти мадам домой, – ледяным тоном произнес Анатоль, – а вас, Никита Валерьевич, я прошу через полчаса заглянуть ко мне в кабинет на втором этаже. Вас проводят.