– Я думаю, тебе не зачем сейчас пытаться её отыскать. Она всё-таки взрослый человек.
– Я не знаю. Может и взрослый, но не всегда разумный. Она сама иногда не понимает, что делает.
Пока я продолжала быстро вышагивать круги по комнате, Давид незаметно проскользнул на кухню. Долгое молчание дало мне понять, что там что-то не так. Я подошла к двери и увидела, как он с открытым ртом и поднятыми бровями смотрит на пустые полки холодильника.
– Если ты не ешь, то зачем тянешься к холодильнику.
– Я о тебе подумал, ты же должна пообедать. – сказал Давид, сохраняя поражённый, но теперь ещё и жалостливый, взгляд.
Я не хотела объяснять ему, что так бывает и я много лет так живу. Не было желания ни доказывать, что пустой холодильник в доме – это нормально и многие так живут, ни жаловаться на такое положение дел. Эти полки с едой были мне безразличны: благодаря школьной столовой я не умираю с голоду, да и у меня не имеется достаточно средств, чтобы постоянно его наполнять, а значит это от меня не зависит.
– Что ты вообще обычно ешь за пределами столовой?
– Самую простую и дешёвую еду. Хотя, мне нужно честно отвечать? Я не часто ем за пределами столовой. Того, что там дают, мне хватает.
Давид ещё несколько раз кинул взгляд, то на меня, то на холодильник.
– Ужас, прости. – сказал он.
– Ты мне ничего не сделал, за что извиняешься?
– Я только что не от себя это сказал. От всего общества, которое такое допустило.
– Я не злюсь и на общество. Наоборот, я рада, что моей маме платят пособие, ем по льготе на питание. А главное – меня не упекли в детдом. Так я хоть немного свободна, а иначе мне каждую свою минуту пришлось проводить на заводе по воспитанию детей, спать, есть и гулять по расписанию, под постоянным надзором воспитателей и сверстников. Моя жизнь гораздо лучше, чем у тех, кому не посчастливилось попасть туда.
– Я ничего не знаю о детских домах, не могу сказать. Неужели там так плохо?
– Ты вроде такой разносторонний и сверхобразованный, но именно о таких проблемных вещах ничего не знаешь. Твоё сознание намеренно игнорирует ужасы, которые происходят вокруг?
– Возможно это семейная черта, но я с ней борюсь. А вообще, зачем ты так быстро меняешь тему?
Услышав этот вопрос, я сама глубоко на ним задумалась.
– Потому, что мне не нравится говорить на предыдущую. Я не люблю, когда меня жалеют, по горло уже этого.
Он тяжело выдохнул и ничего не ответил.
– Я хочу написать Алине, но всё же из-за полиции немного жутковато.
– Они тебя не отслеживают не переживай. – улыбнулся он. – Расскажи ей всё.
– Да, я напишу ей. Но мне всё надо пойти поискать маму. А ещё я пообещала себе выделять каждый день время на учёбу.
Я опять начала нервно ходить туда-сюда.
– Стоп! Я кое-что вспомнил. Глупо, наверное, спрашивать, но деньги, которые мы в прошлый раз в магазине не потратили, они ещё целы?
– Конечно.
– Тогда всё просто.
Я вопросительно подняла взгляд.
– Сходи для начала в магазин и купи себе что-нибудь. Глупо пытаться думать не поев. А после мы успокоимся и всё решим, хорошо?
– Ты уверен, что это лучшее решение? – я спросила скептическим тоном.
Давид быстро проверил из окна, не поджидает ли меня кто-то на улице. Мы начали привыкать ждать опасность из неоткуда. Потом он выпроводил меня на улицу. Я сама знаю, что в таком нервном состоянии, как сейчас, мне в первую очередь стоит остановиться, например, выйти на улицу и посмотреть на мрачное небо. Вспомнить, что что бы в моей жизни не происходило, природа вокруг, люди, погода – всё это не сильно меняется и продолжает следовать обычному течению жизни. Даже просто мысль о том, что планета несмотря ни на что продолжает крутиться вокруг Солнца с привычной ей скоростью, даёт ощущение хоть какой-то стабильность. Главное не забывать, что моя жизнь – лишь часть этого бесконечного мира.