– Нет! Если мы с ней не разберёмся, она ещё кого-нибудь убьёт! – послышалось сзади.
– Да не я это! Да как мне всё это надоело! – проорала я в ответ.
– Не знал, что ты умеешь так устрашающе кричать. – удивлённо сказал Давид.
– Думаешь, бежать домой будет хорошей идеей? – задыхаясь спросила я.
– А куда ещё ты можешь побежать?
– Никуда.
Ещё больше ускорившись, я на ходу достала ключи и влетела в подъезд. Давид встал за дверью, чтобы в экстренном случае попытаться удержать подъезд закрытым, а я залетела в квартиру. Потом опёрлась на дверь и постаралась отдышаться. Давид вошёл сквозь стену.
– Всё кончилось, – сказала я и услышала странный шум.
Мы вбежали в комнату, и я увидела, как к окну подлетают камни. Один попал прямо в цель и стекло дало трещину.
– Нет! – закричала я.
Давид вышел из себя и прямо сквозь окно спрыгнул вниз. Я даже не успела ничего понять, лишь уставилась в окно, как он уже начал швырять моих одноклассников в разные стороны. Девушки первые при столкновении со сверхъестественным разбежались в разные стороны. Парни же этого сделать не смогли, их настигла карма. Да и им не совсем было понятно куда бежать, как и неясно, откуда их бьют. Я прилипла к окну и кричала своему защитнику, чтобы тот прекратил. Я не была уверена, что он меня слышит, но потенциальные последствия этих разборок пугали меня. Замахнувшись на одного из парней, Давид всё-таки взглянул наверх и сделал ужасно грустное лицо, его рука опустилась. Нападавшие быстро исчезли. Я отодвинулась от окна и ещё раз взглянула на трещину. Давид уже поднялся ко мне.
– Холодный воздух проходит. Что теперь делать?
– Попробуй заклеить чем-нибудь.
Мы отыскали в квартире скотч и плотно залепили трещину, но окно всё равно больше не держало тепло.
– У меня нет денег, чтобы менять стекло. – отчаянно вздохнула я.
– Повезло, что в этой комнате разбили, а не в которой ты спишь.
Я кивнула головой. Мы несколько минут простояли в полной тишине, неожиданно Давид начал рассказывать.
– То, что случилось с Артёмом – произошло прямо в школе, в библиотеке. Валерия Дмитриевна в тот день должна была избавиться от лишней макулатуры и вынести тело в одной из коробок оказалось очень просто. Твой одноклассник такой трус. Он несколько часов ревел и запинался, прежде чем смог мне это рассказать.
В тот же день, сразу после сделанного, библиотекарша позвонила кому-то, кого с восторгом называла своим повелителем, и сказала, что тот может забрать тело и провести ритуал. Как видишь, от Артёма я не много узнал, поэтому решил проследить за ней. Проводил тебя домой, вернулся в школу и стал ждать пока она не закончит свою работу. Я узнал, где она живёт и встретил того самого "повелителя". Я сделал одну попытку проследовать за ним и узнать, где тот живёт, но не получилось. Было такое ощущение, что тот мужчина всё знает и, если я пойду ближе, то он почувствует. Вот и всё моё расследование. Не густо, правда? Но мне всего лишь надо найти сосуд, о котором говорил тот дедушка, и попытаться разбить его. Если это не сработает, то хотя бы узнать что-то об их странном ритуале.
– Наверняка это всё не получится просто. Я имею в виду, что такие большие проблемы должны иметь более запутанное решение. Если нужно просто разбить сосуд – почему какой-то другой призрак до нас этого не сделал.
– Потому что большинство призраков привязаны к одному месту.
– Тот дедушка из леса был привязан? Из его рассказа я сделала вывод, что нет. Но это всё позже. Скажи, как ты думаешь, сколько тебе ещё времени осталось?
– Это двусмысленный вопрос. – посмеялся он.
– Я знаю.
– Не долго.
Я стояла на одном месте, а мой взгляд нервно метался по комнате. Хотелось как-то вылить весь океан переполняющих эмоций, но атмосфера была не та и слова совершенно не приходили в голову.
– Твоей мамы опять нет. Это нормально?
Из-за всей происходящей суматохи, в первую очередь в моей голове, я не обратила внимание на то, как давно не видела собственную мать. Ко всем остальным переживаниям добавилось ещё и это.
– О чёрт! Точно! Это ни на каплю не нормально.
Я начала судорожно кусать губы и быстро ходить по комнатам, но всё лежало чётко на своём месте. Не было ни единого намёка на то, куда мама опять могла уйти. Давид смотрел на моё напряжение и быстро разделил со мной все чувства, будто поделился частью своих нервных клеток. Это было заметно по обеспокоенному выражению лица, немного неловким жестам.