Скрипнула доска. Снова стало тихо. И тут я услышал бульканье жидкости, выливаемой из бидона. Я решил рискнуть и высунулся, чтобы посмотреть, что она делает. Наклонившись. Карла лила жидкость из канистры под дверь Мэйна. Это был бензин. Я почувствовал его запах, хотя и находился в другом конце коридора.
И тогда я вышел в коридор. Она обернулась на шум моих шагов. Лицо у нее было серое. Казалось, она не очень твердо держится на ногах и поэтому одной рукой опирается на стену. Карла бросила на меня дикий взгляд.
— Думаете, я не решусь, да? Тогда смотрите! — Она попятилась к лестнице, затем ярко чиркнула спичкой и бросила ее на мокрый пол. Бензин с ревом вспыхнул, и в одно мгновение дальний от меня конец коридора был охвачен пламенем.
Карла побежала вниз по лестнице. Я бросился обратно в комнату Джо и стащил его с кровати.
— Отстань, — ворчал он, упав на пол. — Не время для дурацких шуток. Голова раскалывается!..
— Проснитесь! — закричал я и шлепнул его по щеке. — Пожар!
— Что? — Он открыл глаза и затряс головой. — Что вы сказали?!
— Пожар! — завопил я.
— А? Что? — Он сел и уставился на меня непонимающим взглядом. — Что за глупые шутки, старина?
— Бога ради, скорей! — кричал я. — Разве вы не слышите?
— У меня шумит в голове. Давление, наверное, поднялось. Всегда, когда выпью лишнее. — Он стал принюхиваться. — Что-то горит!
Он с трудом поднялся, отряхиваясь, словно медведь, просыпающийся после спячки.
Чертов коньяк! — бормотал он. — А может, это мне снится?
Не снится. не снится! — кричал я. — Выгляните в коридор и убедитесь.
Я принялся собирать его одежду.
Как только он открыл дверь, порыв горячего воздуха ударил в комнату. Дыма было мало. Уже занялось дерево, и пламя шумело и трещало, отрезав нас от лестницы.
— Боже мой! — только и произнес Джо. — Горит, как солома.
— Скорее ко мне! — крикнул я. — Из моего окна можно выпрыгнуть в сугроб.
Он последовал за мной, схватив в охапку кучу собранной в спешке одежды. На шею он накинул ремень от маленькой камеры. Все это мы швырнули за окно в сугроб. Следом я бросил свою пишущую машинку, проследив взглядом, как она мягко зарылась в снег. Затем я помог Джо выбраться в окно. Его массивный торс едва пролез в узкий проем. Вдруг он остановился.
— Где Инглез? — спросил он, заметно протрезвев.
— С ним все в порядке, — успокоил я. — Он ушел вместе с Керамикосом.
— А остальные?
— Кажется, Мэйн еще у себя, если не выскочил в окно.
— Вспоминаю школьные годы, когда мы бегали в мешках наперегонки.
— Теперь вам придется одеваться на снегу, — заметил я. — Это будет смешное зрелище.
— Боже! — вскричал он. — Моя аппаратура!
— Где она?
— В чулане на кухне. Надо добраться туда. — Видимо, эта мысль подстегнула его, ибо в следующее мгновение он вывалился из окна.
Я высунулся наружу и увидел, как Джо в огромной пижаме барахтался в снегу, ища свою одежду. Хотя дверь была закрыта, в комнате становилось невыносимо жарко, и дым клубился из дверных щелей серыми клочьями.
Я благополучно опустился в сугроб и, поднявшись на ноги, был оглушен звуком выстрела. Карла стояла на платформе с охотничьим ружьем в руках и, облокотившись о перила, следила за входом в дом. Дымок вился из одного ствола. Ее ярко-красные лыжи стояли воткнутые в снег. Она достала из кармана патрон и перезарядила ружье. Тут она заметила меня и сказала: