Одинокий лыжник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но нужно ли нам соглашаться на это? — спросил я.

— С вашей помощью мы можем отделаться от него. — Я имел в виду пистолет Керамикоса.

Грек покачал головой.

— Нет…нет. Мэйн еще может нам пригодиться. Мы не знаем, что известно ему. Сперва мы должны прийти к соглашению.

— Но разве он знает о золоте больше нашего? — сказал Инглез.

Керамикос поморщился.

— Четыре головы всегда лучше, чем одна, друг мой, — ответил он учтиво.

Мы пошли наверх. Я был рад снять с себя мокрую одежду и переодеться.

Приведя себя в порядок, Инглез пришел ко мне.

— Как самочувствие, Нейль?

— Нормально.

— Заклей порез пластырем, — посоветовал он. — Если у тебя нет, я принесу.

Он вышел и, вернувшись, наклеил мне пластырь.

— Сочувствую, — сказал он, хлопая меня по плечу, — что твоя попытка вырваться на свободу не удалась. Это было очень смело.

— Скорее всего безнадежно, — усмехнулся я.

— Бесполезно, скажем так, — улыбнулся он. — Но ты-то этого не мог предугадать.

— Скажи, ты знал, что в ящиках нет золота? — спросил я.

— У меня было смутное подозрение. — Он закурил сигарету и, наблюдая за угасающим пламенем спички, продолжал: — Человек, за которым нам нужно теперь следить в оба, — наш друг Керамикос. Он куда более коварный тип, чем Мэйн. К тому же, он считает, что мы знаем, где спрятано золото.

— А в действительности? — спросил я.

— Чем меньше ты будешь знать об этом, тем лучше, улыбнулся Инглез. — Пошли вниз, выпьем как следует. И смотри напейся сегодня не меньше меня.

Это был странный вечер. Инглез был в ударе, рассказывал, анекдот за анекдотом о кинозвездах, которых он знал, о: режиссерах и вечеринках, заканчивавшихся потасовками. Он работал на совесть, словно уличный зазывала, стремясь во что бы то ни стало расшевелить свою аудиторию. Правда, сперва вся аудитория состояла из меня одного. Но затем Дерек оторвал Джо от его ковбойского романа и пригладил его взъерошенные перышки. А когда к нам присоединился Керамикос, то в одиночестве остался Только Мэйн. Он сидел в стороне, и мы устроились за стойкой бара.

По-видимому, этого и добивался Инглез.

Наконец Мэйн встал, подошел к пианино и исполнил что-то Баха. Это было дикое, яростное исполнение. Старое пианино громко рыдало, выражая отчаяние Мэйна и его бессильную ярость.

А Инглез все продолжал сыпать анекдоты, и мы держались за животики от смеха. Это было мрачное веселье, вызванное остроумием Инглеза и выпитым коньяком. Но смех был неподдельным. И, по-видимому, это и подействовало на Мэйна, сняло владевшую им напряженность. После неудачи с золотом он больше не был уверен в себе. Он вдруг ударил по клавишам и встал.

— Перестаньте ржать! — закричал он.

— Не смотрите на него, — прошептал Инглез и продолжал свой рассказ.

Мы снова захохотали.

— Прекратите, слышите?

Инглез обернулся. Он слегка покачивался.

— Ш-што пр-рекратить, сэр? — нарочно вежливо спросил он.