Одинокий лыжник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В свое время по отдельности я видел все отснятые нами эпизоды, но впервые просмотрел весь фильм целиком только теперь. Короткие отрывки я видел и во время монтажа. Это было примерно то же самое, что и чтение наугад вырванных страниц из какой-нибудь рукописи — отдельные куски, которое следовало втиснуть в определенные рамки сюжета.

Теперь всё было иначе. Я сидел в темноте просмотрового зала студии и наблюдал, как на экране разворачивается мрачная картина от начала до конца. В жизни происходило не совсем так. Как все произошло в действительности, показать было невозможно: этого не выдержали бы зрители. Мы основательно поработали над сценарием и внесли в него мною изменений и, тем не менее, все основное в фильме осталось, и любой человек за два шиллинга, прихватив с собой пакет с леденцами, мог забыться ка час и двадцать три минуты, сидя рядом с подружкой, и пожить в той напряженной атмосфере, в которой пребывали мы те несколько дней в высокогорном отеле, расположенном в сердце Доломитовых Альп.

Фильм начинался с вида, отеля, снятого по мере, приближения к нему с саней канатной дороги, именно так, как я впервые тогда увидел его. Уже при первых кадрах прошлое с такой силой овладело мной, что я утратил всякую способность критически оценивать фильм. Еще до того, как камера заглянула в окно гостиной отеля, я уже знал, как она выглядит, кто там окажется и что они будут говорить. Я сидел и заново переживал прошлое.

Вы можете сказать, что нет ничего удивительного в том, что мне известно, что за люди окажутся в гостинице и что они будут говорить, поскольку сценарий написан мною. Это верно. Но уж таковы тайны ремесла: одно дело что-то сочинить и совсем другое писать о том, что действительно произошло, или, образно говоря, писать, когда мертвые заглядывают через плечо.

Мысль создать на этом материале приключенческий фильм пришла в голову Инглезу. Именно он представил меня^- персонажем будущей картины, помог создать соответствующую обстановку и активно участвовал в событиях, лёгших в основу сценария. Он даже подсказал название напечатал его уже холодеющими и непослушными пальцами… Хотя сценарии написал я, а фильм ставил режиссер, выбранный владельцами студии, я всё же считаю, что подлинным автором фильма является Дерек Инглез.

Именно поэтому окончательный вариант фильма показался мне- каким-то кошмаром. И по мере того, как разворачивалась хорошо известная мне история, каждый персонаж фильма оживал з памяти и обретал черты тех, кого я прекрасно знал и помнил. Я видел не актеров, исполняющих те или иные роли, а тех знакомых мне людей, какими они когда-то были. Многих из них давно нет в живых, и это было своего рода парадом призраков. А ведь на холодных снежных склонах горы Кристалло я и сам однажды был недалек от смерти…

Возможно, вам покажется необычным такое начало повествования. И если я плохо начал, то только потому, что, посмотрев рядовой боевичок, каким получился созданный нами фильм, я испытал сильнейшее желание рассказать, как все происходило в действительности. Я не желаю больше смотреть этот фильм, каким бы успехом он ни пользовался — чем черт не шутит… Я уже видел, что хотел. Теперь я просто хочу рассказать, как все было: Возможно, это поможет забыть мне прошлое…

Речь пойдет о группе совершенно не подходивших друг другу людей, сказавшихся в очень странной обстановке, об алчности и насилии.

Я оказался втянутым в эту историю случайно. Началась она первого декабря в серый дождливый день, вполне соответствующий моему настроению, и не где-нибудь, а у аптечной стойки, где Дерек Инглез пил какой-то шипучий напиток. Он посмотрел на меня поверх бокала и нахмурился, так как ему всегда нравилось считать, будто алкоголь на него не действует. Так думали многие. И, действительно, после выпивки голова у него соображала лучше. Чтобы сделать или придумать что-нибудь, ему было необходимо подхлестнуть себя. И таким возбудителем был алкоголь. Утром Дерек никогда не завтракал, а похмелье лечил аспирином, который постоянно носил с собой.

Я не знаю, зачем в то утро он оказался на Шафтсбери-авеню. Но так уж случилось… Говорят, что в конце концов все к лучшему. Однако те, кто утверждает это, живут в комфорте и уютном покое. А мое положение до встречи с Йнглезом было довольно-таки отчаянным.

До войны у меня было небольшое дело — я владел провинциальной газеткой в Уилтшире, доставшейся мне по наследству. Однако во время войны все пошло прахом. Я понял это, отслужив три года в армии, перед самой демобилизацией. Я очень хотел вернуться домой, к жене и сынишке, но мы с Пегги решили, что иного выхода нет, как еще на год остаться на военной службе. После этого один мой приятель предложил открыть издательскую фирму в Эксетере и пригласил меня в долю. Я согласился и вложил в это предприятие все, что имел, однако фирма просуществовала всего полгода и прекратила существование из-за нехватки бумаги и отсутствия средств.

Я писал всем, кого знал до войны и по службе в армии, тщательно штудировал в газетах объявления с приглашением на работу, но таких, как я, в Англии было слишком много. Пегги и Майкла я отправил жить к родным в Уилтшир, а сам шатался по Лондону в поисках работы.

Я не был в Лондоне больше пяти лет, за это время успел объехать полмира, управлял в качестве коменданта итальянскими и австрийскими городами, жил в лучших гостиницах, имел вестовых и автомобили, а в тот декабрьский день стоял под дождем на Пикадилли, чувствуя себя песчинкой в огромной пустыне. Я волновался и в то же время был как-то подавлен. Волновался потому, что Лондон не может не волновать. От Вестминстера до Сити разбросаны конторы с обветшалыми крышами, связанные торговыми делами со всем земным шаром. В Лондоне все возможно, и весь мир кажется под руками, если… Если обладать нужными знакомствами и иметь работу…

Однако тогда я чувствовал себя в Лондоне маленьким, одиноким и потерянным. Безработный есть безработный…

Поскольку кроме работы мне была нужна и зубная паста, то, проходя по Шафтсбери-авеню, я зашел в первую же попавшуюся аптеку и увидел там Дерека Инглеза.

В 1942 году я служил капитаном в батарее, которой он командовал. Мы вместе служили за границей. Однако, после сражения у Аламейна, Дерека перевели в разведку, а я отправился с батареей в Италию, где и встретил конец войны в качестве коменданта одного города. Инглез был очень требовательным командиром, испортил карьеру двум моим предшественникам, и все твердили, что я не продержусь у него и двух недель. Однако я не только продержался, но и с удовольствием служил под его началом. Он был очень, способным человеком, но непостоянным, с часто меняющимся настроением. В трудных положениях Дерек проявлял огромную энергию и находчивость. После войны он вернулся в кинематографию, и, судя по прессе, фильм «Три надгробия», поставленный им, вознес его на вершину славы.

Дерек рассеянно кивнул в ответ на. мое приветствие, отставил пустой бокал и, пока я покупал пасту, не сводил с меня взгляда.

Что ты теперь делаешь, Нейл? — наконец, спросил он. Как всегда, он говорил быстро и отрывисто, будто догонял собственные мысли.

— Я только недавно вернулся, — уклончиво ответил я. В прошлом я часто наблюдал, как он насмехается над неудачниками.

— Демобилизовался?

— Да.

— А что ты так задержался?

— Отслужил лишний год.

— Скажи прямо, что выслуживался, — с иронией замещал он.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил я, хотя прекрасно понял его: после окончания войны условия армейской службы за границей были значительно лучше условий жизни на родине.

Дерек хрипло рассмеялся.

— Ты хорошо знаешь, что я хотел сказать. Все порядочные люди уходили из армии примерно в одно время со мной. Кроме профессиональных вояк, в армии оставались только болваны, искатели приключений и любители легкой наживы. В этом и заключается беда нашей военной администрации в Европе. Служба в ней не может интересовать людей, которые действительно могли бы быть там полезны. Ну, и к какой же категории ты себя причисляешь?

— Из трех категорий, которые ты перечислил, я скорее предпочел бы оказаться среди искателей приключений, — . мрачно отозвался я. Я не намеревался делиться с ним тем, как ненавистна мне была необходимость провести в армии еще год в разлуке с Пегги, с которой мы поженились перед самой войной, и с сынишкой, которого я видел всего несколько раз во время побывок дома… Да и кроме того, я вообще чувствовал себя неловко. В прошлом году я мог еще разговаривать с Инглезом на равных не только потому, что считал себя ничем не хуже его, но, занимая ту или иную должность, всегда знал, что нахожусь на своем месте. Сейчас же, переживая трудное время, я не мог уверенно держаться с Дереком, обладавшим властным и изменчивым характером. Мне хотелось поскорее уйти, пока он не начал расспрашивать об обстоятельствах моей теперешней жизни.

— По-прежнему издаешь свою грошовую газетенку в Уилтшире? — не унимался Двоек.