Наконец, императрица, увидев расположение Нарышкина к Карлу, произнесла. ─ Вот, что, Лев Александрович, отвези-ка ты Карла отдохнуть на Хопёр! Пусть покупается, с нашими казачками пообщается… А то ведь кроме своих северных фьёрдов он нигде не был!
Лев Александрович Нарышкин, не успевший высказать всё то, что наболело у него при слове «Европа», мгновенно оценил предложение своей императрицы и, взяв Карла Шведского под ручку, повёл из зала императрицы. Один только раз он оглянулся и, увидев озорные глаза Екатерины и её напутственный кивок, уже не опасаясь ничего, вышел из зала.
А через месяц карета Нарышкина с гостем и двумя его помощниками уже въезжала в имение Нарышкиных. Как и положено, на входе с ними вежливо раскланялась охрана и, открыв ворота, пропустила в имение.
Карл, отдохнув и покушав, решил пойти и посмотреть реку, о которой слышал от хозяина. Не успел он пройти нескольких шагов, как услышал девичий смех. Повернувшись на этот звук, он увидел двух девушек в белых с красными узорами кофтах и коричневых с белыми узорами юбках. Они стояли, скрестив на локтях руки и улыбались. При этом, одна из них имела светлые волосы, а другая – коричневые. И обе были круглолицыми, совсем не такие, как у них в Швеции. Он остановился и уставился на них обеих, причём на светловолосую смотрел больше.
─ Аньк, а ты этому шведу больше нравишься… ─ тихо произнесла девушка с коричневыми волосами.
─ Да ну тебя, Ниська! ─ ответила подружка и толкнула её в бок. ─ Ты, давай, улыбайся, а то батька-атаман нам чё скажеть?
─ А чё? Мы – ни чё! Улыбаемси… ─ подружка посмотрела на Аньку, а потом через зубы процедила. ─ Ты лучче скажи, как нам с ним разговаривать?
─ Да откуда я знаю? ─ Анька, улыбаясь, смотрела на Карла, который растерялся: у них в Швеции девушкам так себя вести не разрешалось! Не понимая, как ему объяснить хоть что-то, она повела глазами и головой в сторону Хопра и снова посмотрела на него.
Швед молча смотрел на девушек и слегка улыбался.
─ Он чё, немой? ─ улыбаясь, процедила Ниська и сделала такое движение, как и её подружка.
Швед перестал улыбаться, смотря на них, и растерялся: никто и никогда так себя с принцем не вёл и таких движений не делал.
Между тем, переглянувшись, обе казачки сделали к нему навстречу пару шагов и остановились. Швед, подумав, что его здесь ждёт опасность, сделал один шаг назад.
Девушки молча улыбнулись, протянули к нему одну из своих рук, и сделали шаг вперёд. Швед остался на своём месте и молча наблюдал за тем, что происходит.
Девушки снова сделали шаг навстречу, швед остался на месте. Между ними осталось расстояние в один шаг. Тут девушки снова повторили своё движение головой и вновь протянули к нему руки. Швед, поколебался и вдруг протянул свою руку Аньке. Та взяла её и пожала, потом повернула его к реке и сделала первый шаг. Швед осторожно двинулся за ней, перебирая ногами, но так, будто это был один из французских танцев.
Ниська уже смеялась открыто в кулак, довольная, что не ей досталась эта странная картина, а Анька шла за шведом своим обычным шагом к реке, подтягивая его рукой. Наконец он остановился, улыбаясь, и что-то сказал по-шведски, а потом – по–французски.
Казачки переглянулись, не понимая того, что он им говорит.
─ Он спросил, вы кто такие? ─ улыбаясь над всем, что происходило, перевёл речь шведа хозяин, который подошёл только-только к ним, напугав при этом обеих казачек, так как они, увлекшись шведом, его не заметили. Меж тем казачки, повернувшись к нему лицом, поклонились, покраснев, переглянулись и бросились бежать…
─ Ну, как тебе наши девушки? ─ по-шведски спросил Нарышкин гостя.
─ Я не знал, что в России есть такие красавицы! ─ ответил Карл, провожая взглядом убегавших казачек.
─ Да, у нас такие девушки! ─ довольный произведённым эффектом, подтвердил Нарышкин, провожая его по дорожке к мостику вниз к реке. Затем они спустились к реке по мостику. Хозяин видел восхищённое лицо Карла и не стал его в чём-то переубеждать или расспрашивать, ожидая, что тот сам задаст вопрос, если понадобится.
Карл долго водил рукой по непривычно тёплой воде реки и с ужасом смотрел, как хозяин, раздевшись, окунулся в воду, а потом, приглашая шведа сделать то же самое, махнул рукой.
Карл, испугавшись от того, что в Швеции редко кто себе мог позволить окунуться в ледяную воду, помотал головой. Нарышкин же, накупавшись вдоволь, вышел на берег и стал одеваться. Они вернулись в дом, пили вино и о чём-то долго разговаривали… Своих помощников, напоминавших ему о деле, ради которого он приехал сюда, в этот день не видел. Так прошёл первый его день.
На второй день, сопровождаемый Нарышкиным, он ездил по его хозяйству и снова не видел своих помощников. Так было всю неделю, а потом – ещё одну… За это время он познакомился с теми двумя казачками, которые первыми встретили его здесь, научился купаться в Хопре и ни разу не вспомнил, зачем его сюда отправил старший брат…
Лишь на пятнадцатый день он неожиданно для себя обнаружил, что у него есть помощники и то лишь после того, как сам Нарышкин спросил, сидя с ним на ступеньках лестницы и смотря на Хопёр, чем занимаются его помощники.
Растерявшись, Карл, не успев придумать что-нибудь для отмазки, сказал прямо. ─ Нам надо найти Турфинг! А что это такое, я не знаю…
Усмехнувшись, хозяин сразу понял, что время настало. Включённый Потёмкиным в данное мероприятие ещё до отъезда, хозяин имения по приезду нарисовал на бересте карту поиска меча. Карлу же он, услышав его признание, рассказал следующее…
─ Был конец апреля 1775 года, когда карета Германа фон Лихтенштейна достигла в Червлёном Яру села Пады. Естественно, на наших-то дорогах было грязно и полно воды, что сильно раздражало приехавшего господина. Рядом с ним сидели турок и потомок одного из наших, составившего карту поиска на бересте…
─ А что, есть даже карта поиска? ─ поинтересовался Карл.
─ Была… ─ с неким сожалением произнёс Нарышкин и тут же добавил. ─ Может, даже и есть… Только мы не знаем где!
И продолжил свой рассказ, увидев, как расширились зрачки Карла, когда тот узнал, что есть возможность найти карту поиска. ─ Ну, одним словом, фон Лихтенштейн отобрал бересту у своего помощника и решил найти клад сам. Наших предков тогда ещё в имении не было, и им никто не мог помешать начать раскопки того, зачем приехали, кроме казаков, которые охраняли усадьбу…