– Ты так свободно регенерируешь свои ткани? – с завистью спросил я.
– То, что вы сейчас видите, это не мое настоящее тело. Это лишь матрица, которую я создаю для удобства общения с людьми. Мой истинный облик… – ханх улыбнулся. – Не думаю, что вы готовы его увидеть. Так что пока остановимся на этой трансформации, тем более, что мы все к ней уже привыкли.
– «Мы» это ты, Максим и я? – уточнил Леший.
– «Мы» это мы, те, кто создал этот мир и вас в том числе.
– «Вас», это Максима и меня? – с наигранной тупостью уточнил Загребельный.
– «Вас», это очумелых гомосапиенсов, которые готовы уничтожить плоды всех наших трудов, а заодно и самих себя, – тоном терпеливого школьного учителя, поясняющего двоечникам их ошибки, произнес наш собеседник.
Не знаю как Леший, но я точно не был готов услышать подобную новость. О происхождении человека я знал немного, всего две вещи. По одной версии в прародители нам сватали неожиданно поумневших шимпанзе, по другой же у истоков всего сущего стояла некая высшая сила. Бог…? Боги…? Подумав о них, я внимательно поглядел на ханха. Вероятно ли, возможно ли, чтобы этот мужик в тертой бандане и являлся одним из них? Не-е-е-т. Не может быть, невероятно, немыслимо! Бог он другой. Он такой…
Тут я поймал себя на мысли, что я цивилизованный человек, законченный атеист, в прошлом член компартии, на полном серьезе рассуждаю о самых что ни на есть лженаучных материях. Нет, это меня определенно долбануло об асфальт. Да, но тогда кто же сейчас находится перед нами? Самозванец, который рискнул величать себя ни кем-нибудь, а самим богом? И как прикажете это проверить?
Короткая автоматная очередь разорвала тишину. Загребельный стрелял с двух шагов и поэтому не мог промахнуться. Пули кучно вошли в район сердца. Грудь ханха тут же превратилась в расплывчатое пятно серебристой слегка фосфоресцирующей жидкости. Пулевые отверстия в ней походили на неглубокие воронки, от которых тут же побежали расходящиеся круги. Один к одному как если бы в воду бросили пригоршню мелких камней. Однако уже через несколько секунд ртутеподобная поверхность успокоилась, стала ровной и гладкой, а еще через мгновение вновь превратилась в серую ткань все того же уже хорошо знакомого нам непромокаемого плаща.
Лесник даже не пошелохнулся, не посмотрел на место, куда только что вошли пули. Зато он метнул на Лешего взгляд полный гнева и презрения. Он протянул в сторону Загребельного руку со скрюченными пальцами, но вдруг замер, так и не осуществив задуманное. Гнев на его лице уступил место задумчивости.
– Ты смелый человек, – произнес ханх в конце концов. – Поднять руку на меня…
– Я должен был проверить, – ответил подполковник ФСБ и только теперь отбросил в сторону автомат.
– Ну, и как тебе результат?
– Ты действительно не человек, – тон Лешего вдруг стал ледяным. – Но почему ты здесь? Что тебе нужно от нас?
Ханх ответил не задумываясь, и этот ответ поставил нас в тупик:
– Я пришел сюда потому, что Одинцово отличается от всех других человеческих поселений. Отличается в лучшую сторону. Именно здесь я и надеялся отыскать избранных.
– Кого? Избранных? – нам с Андрюхой показалось, что мы ослышались.
– Вас, – без тени улыбки продолжил ханх. – Тех кто должен спасти человеческую цивилизацию, доказать, что люди достойны распоряжаться этим миром. В противном случае… – Тут он тяжело вздохнул. – В противном случае планета будет передана другим.
– Кому?! Этим, что ли? – Загребельный ткнул в сторону оцепеневших многолапых изваяний.
– Одни из претендентов, – кивнул ханх. – Их мир погибает, а подготовить новый мы не успеваем.
– Но Земля наш мир! – с яростью взревел Леший.
– Не ваш, а тех, кто его создал, – спокойно напомнил ханх. – Только нам принадлежит право решать его судьбу.
– И вы решили… – тихо произнес я. – Вы похоронили миллиарды людей. – В бессильной злобе я сжал кулаки.
– Человечество само подписало себе смертный приговор.
Мы с Лешим промолчали. Мы ждали продолжения. Сказав «А», наш собеседник не мог не сказать «Б».
– Да, это именно так, – невесело продолжил ханх. – Очумев от алчности, неистово желая мирового господства, вы начали Третью Мировую войну.
– Третью? – мы с приятелем переглянулись.
– Вся эта шумиха вокруг глобального потепления, изменения климата и прочих предвестников неминуемого конца света, все это было ни что иное как попытка скрыть применение климатического оружия. Его нельзя обнаружить или даже доказать существование, а значит удары будут наноситься вновь и вновь, пока экологическая система планеты не рухнет. Тогда жизни на Земле все равно придет конец. Но будет утрачено время, и мы не сумеем спасти другие более перспективные расы.
Ханх замолчал, давая нам время прийти в себя. Это было ей богу не просто. Узнать правду всегда непросто, тем более такую.
– Что ты имел в виду, когда говорил, что мы можем спасти свой мир? – Леший первым оправился от шока.