Разочаровавшись в этой горе, мы отправились искать те самые «красные листья», ради которых нас сюда привезли. Но самые красивые места, как и надо было ожидать, мы обнаружили только внизу.
Постепенно погода в Пекине становилась все холоднее. А вот дохнула и Сибирь, влияние которой очень велико: холодные массы воздуха через Западную Сибирь почти беспрепятственно сначала проходят через пустыню Гоби в северные и западные, а затем в центральные и даже в северо-восточные районы Китая.
Сначала весь день дул жуткий, резкий, холодный северный ветер, который напрочь сдул предшествующую этому слякотную осеннюю погоду, небо даже прояснилось, но было уже несколько градусов ниже нуля. Прямо как у Пушкина: «Вот север, тучи нагоняя, дохнул, завыл, и вот сама идет волшебница-зима». И ведь, действительно, не только пришла, но и «рассыпалась, клоками повисла на суках дубов». Правда, все не так как у нас: дубов не было, а снег шел и таял, переставал и опять шел.
Пекинский народ буквально обалдевал от первого снега: молодежь пыталась играть в снежки, подчистую соскабливая тонкий слой с грязного асфальта, ребятишки-школьники даже умудрились вылепить крохотную снежную бабу, все активно выползали фотографироваться, потому что многие приезжают из южных районов Китая, где снега вообще не видывали в глаза.
Но на улицах никто ничего не убирал, ничем не посыпал, надеясь на таяние, и к вечеру все это замерзло и превратилось в нехорошую, очень опасную для велосипедов ледовую корку. Такой холод продолжался около недели, а потом, немного перефразируя известное изречение Мао, ветер с юга одолел ветер с севера, и опять потеплело, но уже не так как раньше: если днем под солнцем было еще нормально, то все равно к вечеру становилось значительно холоднее.
Чуть позже мы побывали в летнем дворце императоров парке Ихэюань, который сейчас превращен в парк-музей и пользуется огромной популярностью. Было приятной неожиданностью, что «во дни торжеств народных» двери парков распахнуты настежь, то есть по праздникам вход был бесплатным. Это дворец, на который императрица Цыси потратила, по словам китайцев, все средства, необходимые для создания современного по тем временам флота Китая, и тем самым лишила государство возможности защитить свою независимость во время второй опиумной войны. Но оставим китайцам самим судить вопросы своей далеко не бесспорной истории и отдадим должное тому, что парк действительно получился красивым. Всё такие же, как и в Гугуне, только приземленные дворцовые постройки раскинулись у подножия горы. На склоне горы разместился придворный Храм благовоний. А дворцовые постройки с храмом соединяет удивительная по красоте длинная галерея, состоящая из 273 секций. Каждый пролет крыши галереи украшают жанровые сцены на темы китайских преданий и литературных произведений. После посещения Ихэюаня одна студентка выразила свои чувства так: «Как в сказке побывала». Вот как об этом писал китайский поэт Фэн Мэнлун:
Прекрасны очертанья галерей.
Стоят, как стражи, сосны у дверей.
Высоко к небу тянется бамбук.
И колокольцев так приятен звук.
Лучи, играя, льются с высоты
На яркие, на свежие цветы.
Своим чудесным запахом сандал
Страницы книг и струны пропитал.
И тени гор ложатся у окна,
А тонкая циновка холодна…
Действительно, сказочного тут много, хотя вместе со сказочным такая жуткая проза жизни, к сожалению, в виде дремучей невоспитанности, обилия грязи на земле и в воздухе. Да и люди, как и везде, бывают разные.
Перед горой создано огромное искусственное озеро Куньминьху с островом, с великолепными ажурными горбатыми мостиками через проливы. Один мост соединяет остров с восточным берегом озера. Мост стоит на 16 опорах и имеет 17 пролетов. По обеим сторонам моста вдоль перил установлены мраморные столбики с 500 небольшими мраморными изображениями львиц с львятами, причем, ни одна из композиций не повторяет другую. На острове множество разных построек, беседок и двориков, куда члены императорской семьи приплывали на лодке и отдыхали, прятались от дождя и даже имели возможность помолиться в небольшом храме духа-дракона этого озера.
У моста семнадцати пролетов (с разницей в 20 лет)
Фото из личного архива автора
Зимой же на льду этого озера тоже бывает масса резвящегося народа – катаются даже на коньках, что очень непривычно для этих мест. В это время года я постоянно удивлялся издевательствам китайских мамаш над своими малолетними детишками, которые по жуткой традиции даже зимой носят штанишки-кайданки с прорехой между ног. Ребенок может быть укутан в кучу одежек, но остается с неприкрытой головой и голой попой, а иногда даже садится на мерзлую землю. Жуткая картина!
Однажды вечером нас отвезли на спектакль Пекинской оперы, который проходил почему-то в специальном зале при гостинице Цяньмэнь. Видимо, чтобы быть поближе к иностранцам, которым, по общекитайскому признанию, этот самобытный вид искусства нравится больше, чем самим китайцам. Хотя многие, особенно пожилые китайцы знают и содержание наиболее известных спектаклей, а иногда даже могут исполнить отдельные фрагменты из этих, так называемых, опер. Но эти спектакли, к сожалению, абсолютно не пользуются популярностью среди молодежи скорее всего по той причине, что молодые люди слышали и видели эти спектакли только по телевизору и совершенно не имеют представления, что такое настоящий спектакль, идущий вживую.
Пекинская опера далеко ушла от своей «бродячей прабабки» и превратилась в дорогостоящий вид элитного искусства с целью выкачивания денег в основном из богатеньких иностранцев, идущих на эти спектакли чаще всего из-за экзотики. Это у нас театр начинается с вешалки, в Китае театр начинается с экзотики уже в фойе, где находится большое количество разных лотков с безделушками, сувенирами, открытками, видеопленками и видеодисками, в основном посвященными именно этому виду искусства Китая. Естественно, втридорога, ведь все это можно приобрести в другом месте гораздо дешевле. Вешалок же вообще не существует, и зрители сидят в верхней одежде. Хорошо, если кто догадается хоть шапку снять.
Зрительный зал поделен на две части: для «белых» отдельные столики с напитками и легкими закусками и для «черных» с обычными рядами не очень удобных кресел. В этот день и та, и другая часть были заполнены только иностранцами. Спектакль, который был разделен на две небольших интермедии, в общей сложности длился около полутора часов. Раньше я уже читал о сложности игры актеров этой так называемой оперы, о развитии мыслей через своеобразные костюмы, маски, грим и другие театральные атрибуты. Но здесь все было гораздо проще: почти все было понятно и без особых тайн грима и костюмов. Конечно, в значительной мере этому способствовали два экрана, установленных по обеим сторонам сцены, на которых почти синхронно высвечивались на китайском и английском языках речь и слова исполняемых арий, если можно так назвать некую смесь речитативов нараспев и пения в отдельных эпизодах необычно высокими голосами. Два необыкновенно простых сюжета на тему любви были понятны и так. Возможно, был некоторый расчет на неприхотливого туриста, а может быть, на необразованного китайца.
«Пекинскую оперу» лишь условно называют оперой, на самом деле к опере в общемировом понимании этого вида искусства она никакого отношения не имеет. Но само искусство Пекинской оперы действительно можно назвать искусством, причем очень своеобразным. Действие захватывает не столько сюжетом, сколько именно пантомимой актеров в замечательном, очень гармоничном сочетании с музыкой, исполняемой на национальных инструментах: ударные – литавры и барабаны, а также струнных – пипа. Замечательна пластичность движений актеров. Красива ритуальная национальная окраска танцев. Но больше всего, конечно, привлекает внимание яркость и разноцветье одежды, масок актеров и густо наложенного грима. Маски и грим играют определенную роль в показе характера каждого героя. Так, например, у честного героя лицо окрашено в красный цвет, у обманщика – в белый, у храброго в желтый, золотая раскраска применялась для обозначения Богов, духов и т.д.
К сожалению, заметна некоторая перегруженность цирковой акробатикой: бесконечные сальто-мортале и работа жонглера с палками для изображения боя. Отсутствует чистота исполнения, нет отточенности в выполнении отдельных элементов, что не красит спектакль. Не ясно, то ли это попытка изобразить раскованность, то ли халатность самих артистов, понимающих, что и так сойдет.
7. Русские, не совсем русские и совсем не русские учащиеся в Пекине.
Постепенно познакомился с некоторыми студентами и стажерами из стран бывшего Советского Союза. Больше всего, конечно, представителей России, но есть много и из Украины, Белоруссии, Армении, Азербайджана, Грузии, среднеазиатских республик, встречал даже представителей фрондирующей Прибалтики. В то время большинство из них приезжали по направлению своих Министерств образования, но в дальнейшем все чаще стали встречаться и молодые люди, приезжающие по собственной инициативе. Мотивы нахождения в Китае бывают разными: чаще всего это языковая стажировка, некоторые приезжают изучать язык с нуля, есть энтузиасты-любители китайской гимнастики «цигун» или боевого искусства «ушу», есть, но значительно меньше, поклонников китайской медицины, в основном иглоукалывания, а есть просто любители приключений, хотя таковые попадаются и среди вышеперечисленных категорий людей.
Так после первого знакомства с моим соседом и его друзьями меня трудно было удивить их дальнейшими проделками. Большая часть из них вообще оказалась здесь совершенно случайно, во всяком случае, не затем, чтобы учить китайский язык. Некоторые ни с какими языками никогда и рядом не стояли, а уж китайского языка в глаза не видели и не имели никакого желания с ним даже знакомиться, а не то что упорно изо дня в день корпеть над ним. Часть из них, особенно некоторые дети работников посольства и других представительств, вообще днями не появлялись на занятиях, зато некоторые появлялись в общежитии, койко-место в общежитии предоставляется в обязательном порядке, в сильном подпитии со всеми вытекающими последствиями.