Инферно: Провозвестник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Улыбаюсь ей в ответ, не желая возражать, просто не видя в этом смысла. Может Друэлла и умна, но отнюдь не непогрешима. Тому доказательство её провалившийся бунт против Тарганиса. Пусть она проиграла и в силу появления у своего врага неожиданного козыря под названием сильный наёмный отряд, но факт остаётся фактом. Потому на Архидемона надейся, а чары и клинок держи наготове. По этому завету живёт немалая часть аристократии Инферно и просто демонов из числа хорошо соображающих. И я тут исключением становиться не собираюсь.

Замок княжны Илладриэль

Четыре с половиной недели! Именно столько времени прошло с того дня как Мико Тоява вошла в так приглянувшуюся ей Игру. Именно с большой буквы, потому что только там она могла почувствовать себя не просто живой, но ещё и свободной. От кого свободной, почему именно живой? Понять её могли далеко не везде и уж точно не гайдзины (гайдзин — наименование всех европейцев в Японии, эпитет… довольно презрителен, как у нас «желтомордый» и «косоглазый»). Хотя сама Мико, не в пример довольно многим своим подругам, во многом завидовала тем, которые жили в Европе и США. Особенно девушкам, над которыми не нависала необходимость постоянного подчинения родителям, учителям, начальнику… затем мужу, которого самостоятельно выбрать практически никогда не получалось.

Строжайшая иерархия, десятки и сотни традиций, что показались бы европейцу не просто странными, но откровенно мерзкими. Мико лично видела лишь один такой случай, но он отложился в памяти тогда ещё пятнадцатилетней юной девушки столь крепко, что она этого уже никогда не сможет забыть. Даже если очень захочет.

Порой в её стране появлялись даже не туристы, а прибывающие «по обмену» студенты. Неудивительно, учитывая, что в последние годы «япономания» довольно широко распространилась по всей Европе и Северной Америке. Японская кухня, поэзия, аниме с мангой, дзен-буддизм и прочие «сады камней». Очень малая часть, причём та, которая только и могла быть продвинута «на экспорт» в качестве культурной экспансии. Прибыльной, к слову сказать. А вот всё остальное — гораздо больше девяноста процентов культурного кода — оставалось исключительно внутри. Воротилы от бизнеса и политики хорошо понимали, каким специфическим и, мягко скажем, нелицеприятным является настоящий японский мир для западного мира.

Но везде есть… утечки. В частности, очень сложно скрыть повседневную жизнь страны от прибывающих иностранцев. Особенно если нет официальных приказов делать это. Да и не считали японцы, что им есть чего скрывать, откровенно то говоря!

В тот день Мико и две её подруги сидели на скамейке, болтали, ели мороженое и просто наслаждались хорошей летней погодой. И сначала даже не подумали обратить внимание на четырёх молодых людей лет по восемнадцать-двадцать, в числе которых было и двое иностранцев, тех самый гайдзинов. Лишь чуть позже Мико, как самая любопытная, навострила ушки, поскольку один из иностранцев, говоря по-японски пусть с сильнейшим акцентом, но вполне разборчиво, недоумевающее произнёс, ткнув пальцем в сторону… магазина. Секс-шопа, если совсем точно.

— У вас в стране что, совсем у людей с головой плохо? Понятно, что везде есть извращенцы, но если такое поощрять… Ваши власти вообще нормальные или тоже моральный урод на психопате и извращенцем погоняет?

Сперва Мико не поняла, о чём говорит этот иностранец, что вызвало столь бурную и невежливую реакцию. Потом поняла, после парочки реплик. Оказалось, прибывший в Токио по программе обмена итальянец, большой любитель девушек, лишь несколько дней назад прибыв в Японию, уже сумел обаять одну из здешних студенток. А поскольку та, как оказалось, любила… разнообразить свою сексуальную жизнь, решил сделать ей подарок, а именно пару-тройку комплектов особо вычурного белья. Ну а может и ещё кое-что, о чём не упоминал. А поскольку не особенно ориентировался в топографии города. попросил своих новых приятелей сделать одолжении и показать город, в том числе и некоторые… магазины. И один из японцев, явно не понаслышке с ними знакомый, начал расхваливать богатство ассортимента. В том числе упомянул про бельё не простое, а ношеное, которое, разумеется, покупали не девушки, а мужчины… любители не совсем обычных развлечений. Но покупали вполне себе открыто, официально, наряду с секс-игрушками, порнографией и прочим ассортиментом.

Недоумение её соотечественников, обоих. Дескать, всё нормально, в этом увлечении есть своя пикантность, особенное очарование… И тут итальянец, при в основном молчаливой, но явной поддержке второго европейца, начал размазывать японские «культурные традиции» подобного рода тонким слоем по раскалённому асфальту.

Для начала этим самым «пикантно увлекающимся» было предложено позаимствовать предметы гардероба сестёр, матерей и прочих бабущек, после чего хоть использовать по «радующему извращенца назначению», хоть для продажи в подобные заведения. Затем устроить церемонию бракосочетания с манекеном, одетым исключительно в эти вещи. На попытку обоих японцев визгнуть что-то по поводу того, что «не иностранцам лезть в традиции островов, культура которых уходит корнями в глубину тысячелетий», итальянец, усмехнувшись, напомнил, что у племён маори и прочих папуасов тоже культура поджаривания на вертеле «длинной свиньи» и плясок в олом виде вокруг пальм и баобабов. Да и разного рода арабы до сих пор практикуют продажи двенадцатилетних девочек тем, кто больше заплатит, тем паче законы шариата вполне допускают многожёнство. И тоже согласно «древним культурным традициям». Вот только люди, которые хотят быть именно людьми, а не жалкими их подобиями, должны выжигать подобное калёным железом. А не переводить на промышленные рельсы с целью получения прибыли, потакая всяким там убогим.

Добавил про иные сферы жизни, в частности, касаемо рабочих… традиций. Тех самых, при которых в порядке вещей считалось постоянно унижать всех нижестоящих, но вместе с тем безропотно принимать унижения со стороны уже своего начальства. Про подчинённость женщин, причём такую, при которой те и пискнуть не могли против «веками освящённых традиций», лишь немного уступающим по уровню маразма тем, которые в исламском мире за норму приняты.

Ну а в завершение предложил проверить, что будет, если тех самых японских девушек вывезти на годик другой в нормальные условия, где вокруг достойные люди, а не озабоченные чужими ношеными трусами и педофильской порнографией полуимпотенты, блюдущие «древнесексуальные традиции». Плюнул под ноги своим уже точно бывшим приятелям, развернулся и пошёл в направлении подальше от того, кто считал откровенно мерзким.

Вот тогда Мико Тоява всерьёз призадумалась. Именно всерьёз, потому как западный кинематограф, книги, стиль жизни — всё это не было тайно благодаря всемирной паутине, продаваемым товарам и просто отсутствию реальной закрытости границ. Призадумавшись же, поневоле стала сравнивать, как дела обстоят там и как у неё дома, в стране восходящего солнца. И мало-помалу в её мысли прокралось подозрение, что солнце над Японией давно уже не восходит, а откровенно закатывается. Даже учитывая то, что в той же Европе и США было много своих нелицеприятных отталкивающих моментов, но человек там не чувствовал себя мелким винтиком в том механизме, куда его встраивали чуть ли не с самого рождения.

За прошедшие с того дня несколько лет её личность медленно, но отчётливо менялась. Меняясь же, она не смога полностью утаить эти изменения. Особенно от собственной семьи. А ведь послушание и готовность делать всё, что прикажут вышестоящие — основа основ японского образа жизни. Хотя не только японского, но и вообще азиатского. Так что когда Мико недвусмысленно намекнули, что ей надлежит выбросить из головы разные глупости и, не позоря семью, готовиться сначала завести отношения, а потом и выйти замуж за заранее выбранного молодого человека из достойной семьи…

Конфликт. Не внешний, но внутренний, между менталитетом, генетической памятью и вкладываемыми с детства правилами с одной стороны, а с другой — пониманием того, что существуют и другие жизненные пути, помимо того, в котором решают за тебя, а ты, покорная женщина, должна подчиняться родителям, мужу… всем.

Выторгованная небольшая отсрочка, таблетки, попытки хоть как-то примирить две стороны себя. И как один из способов временно забыться — миры виртуальной реальности, где можно было влезть в оболочку совсем иного создания: свободного, независимого, готового менять мир под себя, а не меняться ему в угоду. Миры, где можно быть тем, кем только пожелаешь! А поскольку Мико хотелось стать не просто воительницей, но и повелевать, то выбор закономерно пал на мир «Лендлордов».

Запоем прочитанные в последние годы книги Толкиена и пошедших по его стопам, любовь к древней, благородной и загадочной эльфийской расе практически не оставили вариантов при выборе аватара. Да и имя Илладриэль намекало всем, мало-мальски сведущим в классике фэнтези, что послужило источником вдохновения.

Мико, то есть уже Илладриэль, хотела почувствовать себя сказочной принцессой, окружённой добрыми и благородными подданными. И уж точно не желала себе излишних сложностей. Отсюда и лёгкий уровень сложности, дающий возможность провести первые три недели в относительном спокойствии. А дальше… она сомневалась, что впоследствии будет тут находиться. Намечавшаяся помолвка, о которой она даже вспоминать не хотела или же — чего она хотела, но боялась предпринять решительные шаги — её срыв… Оба варианта не предусматривали спокойной жизни и уж точно не предполагали спокойного отдыха в виртуальности. «Саркофаг», необходимый для погружения в созданные миры, он не за собственные деньги покупался, а за отцовские.

Новый мир… захватил её, Мико находилась там столько, сколько могла. Точнее, сколько позволялось правилами безопасности, установленные датчиками «саркофага» во время первоначальной диагностики клиента. И с каждым своим переходом туда, где ей не нужно было следовать давящим на психику, вносящим разлад в душу правилам, она чувствовала себя всё более умиротворённой. Увы, лишь когда находилась в мире «Лендлордов». Зато возвращение являлось если не пыткой, то чем-то похожим.

Заметили ли это родные? О да, ещё как! И после первого же серьёзного разговора, когда ей пригрозили убрать аппаратуру, делающую их дочь саму на себя не похожей и мешающей сосредоточиться на выстраиванию отношений с женихом… случилось это. При следующем погружении в далёкий от нанесший очередной болезненный удар реальности мир Мико, вновь ставшая Илладриэлью, почувствовала какую-то особенную лёгкость. Стресса как не бывало, окружающий виртуальный мир казался ещё более похожим на настоящий. Лишь лёгкая грусть оттого, что вновь придётся возвращаться, причём неизвестно ещё, удастся ли вернуться сюда, где ей так хорошо и свободно.

Не удалось… вернуться в родной мир, поскольку часть системного интерфейса, отвечающая за возврат из виртуальности, просто взяла и исчезла. Совсем, без следа! Вроде бы полагалось биться в истерике, паниковать, ну или хотя бы впасть в глубокую депрессию… только не получалось и всё тут.

За время своего пребывания в мире «Лендлордов» Мико успела как следует перекопать основные форумы, а потому знала о таком явлении как Скольжение. Только даже не думала примерять его на себя, ведь к нему обычно готовились целенаправленно, пользуясь ходящими в скрытых уголках глобальной сети абсолютно нелегальными программами, стимулирующими разум для соскальзывания. Для гарантии же за немалые деньги находили специалистов, которые обманывали датчики «саркофагов», тем самым делая вероятность соскальзывания в другой мир если и не стопроцентной, то что-то около того.

Но она ничем из перечисленного не пользовалась. Понятно, что оказавшаяся накрепко привязанной к своему нынешнему телу и к новому миру Илладриэль не могла не поинтересоваться на форумах причиной случившегося? Её, наивную японскую девушку, малость обсмеяли, но ответ скрывать не стали, просто перенаправив на каким-то образом пропущенную японкой «ветку» обсуждения. В ней подробно рассказывалось, что есть ещё фактор стресса, когда разум сам собой, всеми возможными силами стремится остаться в новой реальности, отрицая ту, из которой прибыл.

Была ли она рада? Сложный вопрос. В чём-то да, в чём-то… не слишком, особенно если вспомнить разговоры с семьёй, которая, хоть и была теперь очень далеко, но одни сложности всего лишь сменились другими. Особенно…

— Княжна, — голос Галлиара, её советника и главного военачальника, вывел Илладриэль из состояния глубоких раздумий, в которые она незаметно даже для себя собой погрузилась, сидя в напоминающем трон кресле, выращенном из особой породы дерева. — Вторгшиеся в ваши леса и перебившие хаффлингов-работников вместе с приданной им охраной демоны скрылись. Ушли под землю, где я не посмел их преследовать без вашего прямого приказа. Простите, но мы слишком многих потеряли в постоянных стычках с досаждающими нам дроу.

— Я ни в чём тебя не виню, — грустно улыбнулась Мико. — Настали тяжёлые времена, но все мы сделаем всё для того, чтобы наши леса вновь стали безопасными для детей Матери. Пусть придётся просить помощи и платить за неё. Ты знаешь, я отправила посланников на север, к ветви Парящего Журавля. Они должны услышать наш призыв.

— Парящий Журавль — младшая ветвь, госпожа. И старейшины ветви далеко от нас, младшему князю Тамариллу потребуется время, чтобы получить разрешение. До этого дня он мало чем сможет помочь.

— Я опасаюсь этого, но у нас есть и другие союзники, — тут правительница домена поморщилась. — Галлиар, я, в отличие от Тамарилла, отношусь к ним с меньшим доверием, но ты прав, выбор у нас небольшой.

Мико-Илладриэль за проведённый в этом мире месяц уже успела лишиться кое-каких иллюзий относительно его «сказочности». Если бы она знала современную русскую поговорку: «Живём как в сказке. Чем дальше, тем страшнее…» Да, с ней бы попавшая с мир «Лендлордов» Мико Тоява точно бы согласилась. Мудрые и прекрасные эльфы, Перворожденные, Дети Звёзд… Они действительно воплощали в себе всё то, чего она и ожидала. Но вместе с тем способны были проявлять как холодную жестокость ко всем врагам, особую ненависть к некоторым и абсолютное безразличие по отношению к тем, кого считали ниже себя. А таковыми являлись… да по существу все, кроме титанов из Замков-над-Облаками.