Вчера поздно вечером успешно закончен полный комплекс предстартовых проверок космического корабля. Пока все идет по графику. Если не обнаружатся новые дефекты, то стыковка корабля с носителем возможна 20 февраля и в тот же день - вывозка изделия на старт, а пуск - 21-22 февраля.
А.С.Кириллов сегодня высказал предположение, что пуск "Восхода-2" с экипажем, возможно, придется перенести на вторую половину марта. Дело в том, что в узком временном коридоре (в районе 13 марта) нужно запустить объект Е-6 (лунник). На подготовку этого запуска потребуется 20 дней, а одновременно готовить к пуску "Восход-2" и лунник невозможно. Таким образом, есть вероятность, что подготовка Е-6 начнется 21-22 февраля, и пилотируемый полет "Восхода-2" будет перенесен на конец марта.
С генералом Холодковым и Главным конструктором Ткачевым договорились о необходимости работ по совершенствованию спускаемых космических устройств, с тем чтобы резко повысить надежность их поиска в воздухе и на земле. Для этой цели необходимо металлизировать парашютные системы и установить более надежные КВ и УКВ-передатчики в стренгах парашютов и на самих объектах. Хотя Королев в принципе и согласен выполнять эти работы, но, по-видимому, будет разумнее записать в решении Госкомиссии задание Королеву, Ткачеву и Быкову провести доработку размещения радиостанций на корабле и испытать их до пуска "Восхода-3".
Только что звонил подполковник Никерясов, приглашал на уху: наши товарищи вместе с местными рыбаками заводили сети под лед Сырдарьи, им удалось поймать двух жерехов по 3-4 килограмма каждый. Сегодня в Москве было минус 2 градуса, в Батуми - плюс 15, а у нас - 20-градусный мороз с ледяным ветром.
18 февраля.
Был сегодня у Северина, смотрел окончательную сборку шлюза. Впечатление от технологии сборки неважное: работают толпой, нет необходимого строгого контроля за каждой операцией с отметкой в ведомости о ее выполнении. Попросил генерала Холодкова, чтобы завтра при содействии военпредов проверили технологию всех работ по аппаратуре Северина.
Присутствовал на двух небольших совещаниях у Королева. На первом "добивали" Богомолова, а на втором Королев заявил, что разобрался во всех деталях работы люков шлюза и у него нет сомнений в их надежности. Он считает, что корабль с манекенами можно пускать раньше окончания работ в ТБК-60, с тем чтобы по результатам полета технологического "Восхода-2" и акту испытаний в ТБК-60 принять окончательное решение о полете корабля с экипажем.
Сегодня же Королев проводил с руководством гарнизона и строителями совещание по носителю Н-1. В перерыве он высказал большое недовольство ракетчиками и в сотый раз повторил: "Я твердо за то, чтобы космосом занимались летчики". Через несколько часов после этого очередного "объяснения в любви" к ВВС, я узнал из разговора по телефону с генералом Гореглядом, что Королев прислал генералу Волынкину официальное письмо, смысл которого можно передать одной фразой: "Я не хочу иметь с вашим институтом никаких дел по вопросам медико-биологического обеспечения космических полетов - в этом деле я буду опираться на институт Минздрава, а вы можете присутствовать иногда как военные наблюдатели". Горегляд сказал, что это письмо шокировало Волынкина и Бабийчука, и добавил, что маршал Руденко уже ведет расследование причин такого отношения ОКБ-1 к институту ВВС. Расследование можно не проводить: все это можно и нужно было предвидеть три года назад, когда недальновидные действия Руденко, Бабийчука и Мишука привели Королева к мысли о необходимости создания нового института в Минздраве. Такой институт теперь есть, и Королев его всячески поддерживает.
Встретил здесь генерал-полковника авиации Самохина, он работает начальником местного филиала ОКБ-1. Королев верен себе: он ценит авиаторов и опирается на них, но одновременно настойчиво ищет пути, ведущие к его полной автономии. Вот здесь он совершает большую ошибку. Значительные достижения в космосе могут быть только результатом координированных усилий ряда министерств и ведомств при все более возрастающей роли ВВС.
19 февраля.
Провели заседание Госкомиссии, на котором вывоз изделия на старт наметили на 20 февраля, а пуск - на 21-22 февраля в 10:00 по московскому времени. По технической готовности ракеты, корабля и всех средств обслуживания замечаний не было. Пуск корабля "Восход-2" с экипажем ориентировочно намечен на 4-5 марта, программа полета будет зависеть от результатов полета корабля с манекенами.
Почти год мы готовили этот полет. Конструкторы, ученые, космонавты, инженеры и рабочие вместе создавали все необходимое для выхода человека в открытый космос. Создан новый скафандр, сконструирован шлюз, разработаны новые системы жизнеобеспечения, введены десятки усовершенствований в системы индикации и управления кораблем и различными его агрегатами. Многое предусмотрено, изучено, проверено опытом. Проведены тысячи экспериментов (только Северин провел их более 4000), сотни испытаний, исследований и тренировок. Но в земных условиях невозможно проверить корабль так, как он будет проверяться в самом космическом полете. Могут быть и неожиданности. Полный вакуум, высокие и низкие температуры, радиация, невесомость в вакууме (этого еще никто не испытал) и некоторые другие проблемы операции "Выход" еще тревожат нас. Точнее, по этим проблемам не все еще ясно, хотя и по ним принимаются необходимые меры. Перед пилотируемым полетом "Восхода-2" будут выведены на орбиту три спутника серии "Космос" с задачей передавать на Землю данные по уровню радиации, активности Солнца и другим факторам открытого космоса.
После Госкомиссии Королев, Тюлин и я рассмотрели специальные дополнения к программе полета, в которой предусмотрено, что выход в космос будет совершен на втором витке над территорией СССР. Рассмотрев все возможные ситуации, мы приняли решение: "Предоставить экипажу право производить выход на любом из витков от второго до шестого, если выход почему-либо не удастся произвести на втором витке. Крайне желательно проводить выход над территорией СССР (контроль, наблюдение), но в случае необходимости разрешить экипажу и небольшую (2-3 минуты) затяжку операции".
Потом Сергей Павлович высказал свои соображения о составе экипажа для "Восхода-3". Этот полет планируется на 15 суток для решения ряда чисто инженерных проблем создания искусственной гравитации. У нас совпали мнения о Волынове как кандидате на роль командира корабля. Вторым членом экипажа Сергей Павлович назвал Катыса. Я пока не могу согласиться с этим предложением Королева, но если Катыс сумеет внести что-то ценное в решение проблемы искусственной тяжести, то его кандидатура будет одной из сильнейших.
20 февраля.
Сегодня вывоз ракеты на старт не состоялся: стыковка корабля с ракетой заняла больше времени, чем было отведено жестким графиком. Кроме того, во многом наши планы спутал и приезд В.Семичастного: председателя Комитета госбезопасности встречало все начальство полигона - Тюлин, Королев и другие главные конструкторы. Я не уважал и не уважаю этого хрущевского подхалима. Узнав о скором появлении Семичастного на второй площадке, я собрал всех присутствующих на полигоне представителей ВВС и уехал с ними на 17-ю площадку. На этот раз встреча не состоялась, но только что позвонил генерал Кузнецов и доложил, что Семичастный разместился в домике Челомея и имеет намерение прийти к космонавтам смотреть кино. Запретить Семичастному это посещение я не могу, но и встречаться с ним не хочу. 10 лет назад, когда я был первым заместителем председателя ЦК ДОСААФ, Семичастный был у нас членом президиума ЦК. Будучи секретарем ЦК ВЛКСМ, он не только не поддержал мое разоблачительное выступление на пленуме ЦК ДОСААФ, но и первым доложил о нем в ЦК КПСС по телефону, извратив его содержание. После разбора в ЦК КПСС материалов моего выступления все руководство ЦК ДОСААФ было заменено. С тех пор я не встречался с Семичастным.
21 февраля.
В 8 часов по местному времени ракету вывезли на старт. Завтра в 10:30 по московскому времени состоится пуск. Погода на полигоне холодная (-22 градуса), но для пуска хорошая. Значительно хуже с погодой в районе посадки (Кустанай); низкая облачность, снегопады, метель могут затруднить поиск корабля, но задерживать из-за этого пуск не будем.
22 февраля.
В восемь часов на "козырьке" провели заседание Госкомиссии. Приняли решение приступить к заправке ракеты и в 12:30 по местному времени осуществить пуск. На Госкомиссии от ВВС были Холодков, Кузнецов, Крышкевич, Комаров и Хлебников. Для наблюдения за ходом подготовки и полетом ракеты все представители ВВС по часовой готовности уехали на наблюдательный пункт, а я остался в бункере.
Старт, как обычно, прошел четко, без замечаний. (Корабль 3КД № 1, запущенный 22 февраля 1965 года, получил официальное название "Космос-57" Ред.) Королева, Тюлина и других больше всего волновали операции со шлюзом. Все они проходили четко по расписанию: подпитка шлюза, открытие и закрытие люка, наполнение шлюза воздухом, герметичность - все было в норме. На первом витке Симферополь и Москва наблюдали корабль по телевидению, мы тоже собрались у телевизора, но орбита была далека от нас, и не было уверенности, что мы увидим корабль. Но совершенно неожиданно появилось четкое изображение, было видно примерно 2/3 передней части шлюза и, судя по всему, он был нормально заполнен и вел себя устойчиво. Наблюдая хорошее состояние шлюза, мы проявляли много восторгов, но Сергей Павлович поступил правильно, передав генералу Карасю категорическое требование принять все меры, чтобы изображение шлюза до особого решения Госкомиссии не рассекретили. Решением Госкомиссии Керимов, я и Правецкий назначены старшими оперативных групп по руководству полетом. Моя смена должна заступить на дежурство в 16:00 по московскому времени, поэтому, просмотрев первый виток полета, я ушел обедать и отдыхать. Королев и Тюлин также поехали отдыхать, старшим на КП остался генерал Керимов.
...Через два часа я вернулся на КП, в кабинете Кириллова были уже Королев, Тюлин, Керимов и Правецкий. Все были заметно возбуждены, а на мое приветствие: "Добрый вечер!", - Королев ответил: "Нет, Николай Петрович, вечер кажется не добрый. Похоже на то, что корабль взорвался..." Я был ошеломлен этим сообщением. Зазвонил телефон, Москва (Л.В.Смирнов) хотела немедленно знать, что у нас произошло. Из докладов Королева и Тюлина Смирнову ясно было только, что в начале третьего витка над территорией СССР в зоне видимости ИП-4, ИП-6 и ИП-7 внезапно прекратилась всякая связь с космическим кораблем: не поступало никаких сигналов, не работали "Тралы", не было телеметрии. На третьем, четвертом и последующих витках корабль на орбите не наблюдался.
Решением Госкомиссии для выяснения причин гибели корабля была создана комиссия под руководством Керимова, от ВВС я рекомендовал в состав комиссии полковника Комарова. Кроме комиссии Керимова приступили к работе несколько групп специалистов. В результате анализа докладов из Москвы, с ИПов и разбора хода полета уже через 2-3 часа нам стало ясно, что на корабле включился цикл спуска, сработала ТДУ, но корабль не сошел с орбиты, а только несколько изменил ее, и через 29 минут после окончания работы ТДУ он был подорван включением системы АПО. Необходимо было выяснить, откуда поступила команда на спуск, - сформировалась ли она из-за неисправностей на борту или борт принял эту команду с "Земли"? Если претензии к кораблю отпадут и виновником происшествия окажется "Земля", то полет "Восхода-2" с экипажем можно готовить, в противном случае полет придется отменить.
23 февраля.
После дежурства на КП я часа четыре отдыхал на второй площадке в домике космонавтов, проснулся в восемь, а в девять уже опять был на КП.
Королев вчера простудился, и теперь лежит в своем домике с высокой температурой, но непрерывно теребит нас и Москву по телефону. Причины происшествия пока неясны, ждем пленки и другие документы с Камчатки, из Москвы и Колпашева. Установлено только, что в момент работы ИП-6 в накладку с ним сработал ИП-7. Это могло привести к искажению команд и стать главной причиной происшествия (по штатному расписанию работа ИПов в накладку категорически воспрещается).
Вечером к нам в гостиницу космонавтов пришли гости: Шабаров, Кириллов, Юдин и другие товарищи из ОКБ-1. Выпили с ними по две рюмки коньяка, попотчевали гостей свежей рыбой и бифштексом из сайгака.
24 февраля.
Работа аварийной комиссии Керимова затянулась. Пленки с Камчатки еще не прибыли, более того, до 15 часов мы не знали, где находятся посланцы с пленками. Только в 16 часов оба "делегата" с ИП-6 (Елизово) и с ИП-7 (Ключи) пересели в Омске с рейсовых самолетов Ту-104 на наш Ил-12. Казалось, что через 2-3 часа долгожданные пленки будут получены, но опять неудача: резко ухудшилась погода у нас, в Джусалы и Ташкенте - пришлось посадить Ил-12 в Кустанае. Сейчас 23 часа по местному времени, только что заходили Тюлин и Керимов, их беспокоит задержка с прибытием пленок. В Тюра-Таме порывы ветра до 16-18 метров, принимать самолеты ночью при снегопаде и сильном боковике опасно. Дал команду задержать вылет самолета из Кустаная и выпустить его только при улучшении погоды.
Несколько раз говорил с Москвой, вылет к нам космонавтов задержал. Говорил с маршалом Вершининым, он знает, что у нас несчастье с кораблем, но не представляет, что же произошло и почему. Объяснил ему, насколько это можно было по телефону, причину взрыва корабля на орбите и рассказал о наших поисках источника команды на спуск. Из бесед с Тюлиным, Керимовым и многими специалистами у меня складывается твердое убеждение, что корабль и его оборудование не виноваты в происшествии, и если бы на борту корабля был пилот, то и происшествия не было бы, и мы получили бы более ценные данные по полету. Год назад, при первом обсуждении идеи "Выхода" я предлагал первый корабль пускать не с манекенами, а с космонавтом, но Королев не согласился с моим предложением; его смущали не технические, а чисто политические соображения - такой испытательный суточный полет не мог быть очередным триумфом в космосе. Сейчас все видят, что необходимы "черновые" испытательные полеты людей в космос. С человеком на борту мы быстрее добьемся новых побед, но для этого надо одно: летать не ради шумихи и всенародных парадных встреч, а для дела освоения космоса.