Я собирался сегодня встретиться с Королевым и попытаться уточнить сроки и программы космических полетов, но он улетел в командировку. Сергей Павлович давно уже забыл, что обещал выполнить очередной пилотируемый полет в середине ноября. Больше того, ответственные представители ОКБ-1 заявили, что эксперимент по созданию искусственной тяжести снимается, а корабли для выхода в открытый космос (3КД) строиться не будут. Если месяц назад еще были надежды на быстрое прояснение обстановки, то сейчас усилиями Королева все окончательно запутано, и до конца года будет сплошной туман.
Промышленность, Академия наук и Министерство обороны целиком зависят от капризов Королева, все "смотрят ему в рот" и ждут от него гениальных решений. А гений давно уже не гениален - последние годы Королев топчется на одном месте, сам очень слабо продвигается вперед и мешает другим (Глушко, Челомей, Воронин, Северин, Ткачев и другие). Обстановка тяжелая. Иногда опускаются руки, но... отступления не будет. В ноябре мы дадим решительный бой Малиновскому, Смирнову, Королеву, Крылову и всем, кто сейчас тормозит наше продвижение в космос. Есть опасность, что мы не пробьем эту стенку, но мы шли, идем и будем идти вперед, презирая опасности.
Говорил по телефону с П.В.Цыбиным и О.Г.Ивановским. Оба подтвердили, что Королев написал просьбу снять задание по кораблям 3КД под предлогом необходимости ускорения работ по "Союзу". Решения Афанасьева и Смирнова пока нет, а Королев никаких работ по этим объектам уже не ведет. Цыбин подтвердил намерение Королева снять с задания на полет корабля N 6 эксперимент по созданию искусственной тяжести. На проволочках с этой затеей Королев потерял полгода. Еще в марте на полигоне я советовал Сергею Павловичу готовить полет на 10-12 суток, тогда Королев не согласился с моим предложением, а через семь месяцев он, по существу, принял этот вариант полета, правда, с намерением довести его продолжительность до 15 суток.
3 ноября.
Вчера выведен на орбиту "Протон-2" весом 12,2 тонны. Ракета Челомея УР-500 уже второй раз выводит на орбиту спутник весом более 12 тонн. Американцы еще не могут запускать такие тяжелые спутники, а мы запускаем их почти впустую: у нас нет обитаемого корабля такого веса. Это еще одно доказательство того, как плохо у нас с планированием: создали ракету, способную поднимать на орбиту 12 тонн, но забыли подготовить для этой ракеты космический корабль. А ведь можно было бы уже иметь многоместный корабль с продолжительностью полета до 30 суток, с аппаратурой военного назначения и осуществлением маневра на орбите.
Вчера звонил Гагарин. Он сообщил, что письмо космонавтов наконец-то вручено Брежневу, он ознакомился с письмом и оставил его у себя.
Провел сегодня совещание по ходу выполнения плана оснащения ЦПК тренажерами, стендами и учебной аппаратурой. Выяснилось, что многие пункты плана еще не доведены до конкретных исполнителей. Обязал Горегляда вместе с генералами Кузнецовым и Бабийчуком в недельный срок уточнить все вопросы оформления заказов, плановых сроков и заданий исполнителям и постоянно контролировать ход работ.
Гагарин сообщил, что все космонавты-дипломники одобрительно высказались о теме "Освоение Луны". Вчера я говорил с маршалом Руденко о возможных темах для дипломных работ космонавтов, он выразил сомнение в реализации лунной тематики: "Это для нас не подходит". Придется или убедить его, или обойти: космонавты будут разрабатывать тему "Освоение Луны" - это наиболее близкая и самая интересная для них тема.
Сегодня Николаев и Терешкова звонили из Токио, они беспокоятся о Леночке. Быковский вместе с Вершининым улетел в Качинское училище. Леонов с женой улетел в Кемерово, а Герман Титов - в Прибалтику. Как ни придерживаю я встречи и поездки космонавтов, отрывают их от работы еще очень часто.
Звонил из ЦК КПСС Корионов. Он сообщил, что одному из пионерских отрядов школы № 27 на Кутузовском проспекте (школа, подшефная ЦК КПСС) присвоено имя Аркадия Каманина, и просил командировать в школу одного из сослуживцев Аркадия, хорошо знавших его по фронту.
5 ноября.
Весь день был в ЦПК. Более двух часов беседовал с космонавтами второго отряда (командир - Береговой). Больше всего меня интересовала их работа в ОКБ и институтах. Активно участвовали в беседе Шаталов, Демин, Губарев, Береговой, Воронов и другие. Договорились на конец ноября запланировать конференцию с докладами на темы: облет Луны, экспедиция на Луну, управление полетом, аппаратура жизнеобеспечения и другие вопросы.
Сегодня звонил Гагарин, ему передали из приемной Брежнева, что Леонид Ильич прочитал письмо космонавтов и направил его заместителю председателя Совета Министров Л.В.Смирнову с примерно такой резолюцией: "Космонавты поднимают очень важный вопрос. Будем рассматривать его в ЦК". Смирнов сам виноват в наших неудачах, а в беспорядках в Министерстве обороны он разобраться не сможет. Надеяться, что Смирнов поддержит нас, нет оснований. Было бы верхом желаний, если бы Смирнов объективно признал наши основные промахи и наметил меры по их устранению.
Неудача американцев с "Джемини-6" дает нам 1,5-2 месяца выигрыша во времени, но и за этот срок наша промышленность (ОКБ-1 Королева и другие заводы и КБ) не подготовит космические корабли. Очередной наш полет, по-видимому, состоится не раньше января-февраля 1966 года, хотя Королев более полугода уверял всех, что в ноябре 1965 года обязательно полетит "Восход-3". Американцы также до февраля 1966 года не подготовят новую ракету "Аджена" для ее стыковки с "Джемини-6", поэтому они приняли решение поднять в космос одновременно "Джемини-7" и "Джемини-6" и попытаться осуществить их стыковку. Такой полет они могут выполнить в декабре этого года или в январе 1966 года, при этом ими будут установлены сразу три мировых рекорда:
1. Одновременное пребывание в космосе четырех астронавтов.
2. Полет космического корабля "Джемини-7" с двумя астронавтами на борту продолжительностью до 14 суток.
3. Осуществление стыковки кораблей.
Полной стыковки может и не быть (хотя вероятность ее велика), но американцы сумеют добиться значительного сближения кораблей, то есть с лучшими результатами выполнить то, что в 1962 году сделали Попович и Николаев. Американские ракетчики мечтают и еще об одном рекорде: они хотят одержать большую техническую победу, запустив две ракеты с одной и той же пусковой установки с интервалом в семь дней вместо обычных 60. Правда, мы должны разочаровать американцев: такого рекорда они не добьются. Дело в том, что еще в 1962 году после взлета "Востока-3" ровно через одни сутки с той же установки стартовал "Восток-4". Этот рекорд официально не зарегистрирован, о нем не сообщалось и в печати, и тем не менее он уже установлен нами в 1962 году. Все вышеизложенное лишний раз подтверждает, что у нас еще есть технические возможности быть 2-3 года впереди США по обитаемым космическим кораблям и первыми "пощупать" Луну. Но мы безрассудно не используем эти возможности, делаем много ошибок и можем оказаться в хвосте у американцев.
6 ноября.
Завтра будем праздновать 48-ю годовщину Октября. Ровно 38 лет назад вечером 6 ноября 1927 года - я в форме курсанта Военно-теоретической школы ВВС стоял на мосту над Невой; смотрел на Зимний дворец, на Петропавловскую крепость, на суда на Неве, расцвеченные флагами и огнями, и думал о том, как сложится судьба моей Родины, как проживу я, что будет со мной через 10-20 лет. Через семь лет мое имя стало известно всей стране - я первым из воинов Родины получил звание Героя Советского Союза. Сбылась моя заветная мечта: я закончил академию ВВС имени Жуковского, командовал бригадой, дивизией, округом. Воевал в Финляндии, Корее, на фронтах Великой Отечественной войны командовал дивизией и корпусом, получил звание генерал-лейтенанта авиации. После войны был председателем ЦК ДОСААФ, затем командующим воздушной армией. Готовил к первому космическому полету Юрия Гагарина и всех других советских космонавтов. Награжден тремя орденами Ленина, а всего у меня 24 ордена и медали. Я 35 лет люблю свою жену и любим ею, у меня хороший сын, хорошие внук и внучка. В моей жизни было много хорошего и по-настоящему интересного. Были и неудачи, было и горе, но в целом я удовлетворен: 38 лет сознательной жизни не пропали даром. Расцвела, похорошела, стала сильной и моя Родина. Многим я горжусь, но иногда меня гложет червь сомнения: мне кажется, что многое мы делаем не так, как нужно. Наши ошибки начинаются сверху - у нас нет настоящей коллегиальности, выборности, отчетности, нет твердых, обязательных для всех, законов. Мы идем к 23-му съезду партии, но у меня нет уверенности, что он внесет кардинальные поправки в нашу жизнь. На съезд соберется вся партийная бюрократия, способная проклинать и Сталина, и Хрущева и надрывать глотку, приветствуя соратников Хрущева. Шверник, Микоян, Косыгин и Брежнев - все они несут тяжелый груз ответственности за состояние дел в стране. Но ни один из них добровольно не уйдет с "капитанского мостика" и не уступит место молодым, честным и незапятнанным...
Вчера у меня было очень высокое артериальное давление (200/115). Только десять лет назад во время учебы в академии Генштаба у меня было два раза зарегистрировано такое давление. Последние десять лет давление колебалось от 140/80 до 180/100 и почти не переходило эти границы. Главной причиной скачков давления я считаю мою езду на автомобиле. Каждый день утром и вечером приходится ездить в темноте, свет встречных машин и напряженное внимание очень утомляют. Решил прекратить езду на автомобиле - переключусь на электричку.
12 ноября.
Вчера вернулся из Меленок, ездил туда хоронить брата. Александр умер 7 ноября, он лежал в больнице не более 10 суток. Все время был в сознании, сильной боли не чувствовал. В день смерти была у него жена. С ее слов, Александр ни на что не жаловался, сам принял лекарство, сходил в туалет. Потом к нему пришла Шура (первая жена), Александр был в дремотном состоянии, но Шуру узнал и попросил, чтобы пришла сестра Маруся. Спустя 10 минут, когда Шура с Марусей вновь были у постели больного, он был уже мертв. По результатам вскрытия врачи так определили причину смерти: пневмосклероз диффузный.
Последние 5 лет Александр сильно располнел, мало двигался, почти не выходил из дома, тяжело дышал и принимал много различных лекарств. Брат умер на 66-м году жизни, последние 15-17 лет он совершенно не пил, но с 18 лет он вел такой дикий образ жизни (беспробудное пьянство), что приходилось только удивляться выносливости его организма. Природа наградила его железным здоровьем и большими способностями, но Александр плохо воспользовался этим даром. Нас было пять братьев: Александр, Иван, Алексей, Владимир и я. Четверо - уже в могиле, очередь за мной. Из пяти моих сестер четыре еще живы: Маруся (67 лет), Полина (59), Тоня (55) и Лида (53). В возрасте четырех лет умерла сестра Калерия, и после кончины отца (1919 год) и брата Владимира (1923 год) смерть более 40 лет обходила нашу семью (я имею в виду семью моего отца). А за последние два года мы потеряли мать и старшего брата.
На похороны Александра приехали все мои сестры, племянники, племянницы и другие родственники. Похоронили Александра рядом с мамой в могилу отца. На траурном митинге выступали товарищи Александра по партийной организации, секретарь райкома комсомола и райвоенком.
В этот приезд в родной город у меня было много встреч с людьми из "гущи народной": Забалуевы, Ермилов, Назаров и другие. Прошло уже 38 лет, как я покинул Меленки. За эти годы на моей родине многое изменилось к лучшему. Автобусы, мотоциклы, велосипеды, радио, телевизоры и многие другие предметы быта говорят о движении вперед. Но есть и такие факты, которые заставляют краснеть. Я хорошо знал близлежащие села и деревни - Ляхи, Домнино, Паново, Левенда, Толстиково и другие. В каждой из этих деревень было по 200-250 коров, более сотни лошадей, много овец, свиней и птицы. В голодные 1919-1921 годы люди здесь были сыты и помогали городу. Теперь на территории десяти сел и деревень создан один Ляховский совхоз, в нем только 200 коров, совхоз убыточный, для скота не хватает кормов. Такое состояние дел лишь подтверждает полный провал нашей политики в деревне. Подобные совхозы есть не только в Меленковском районе, положение с сельским хозяйством в стране очень тяжелое. Что же нам делать? Возвращаться назад к частным небольшим хозяйствам нельзя - такие хозяйства теперь также будут убыточными. Тракторы, машины и вся сельскохозяйственная техника требуют организации хозяйств большого масштаба и, по-видимому, многоцелевых. Мы еще не сумели создать образец организации труда на селе, поиски наши очень затянулись, и дело сельскохозяйственного производства страдает.
13 ноября.
Вчера ночью Терешкова и Николаев вернулись из Японии. Поездка была очень тяжелой. Возвращались они на пароходе "Байкал", море штормило, и всех основательно измотало. По итогам поездки Аристов плохо аттестует Черединцева и уполномоченного КГБ.
В эту ночь я плохо спал: мешал внук, он спал рядом с Мусей. Люда, Лева и Оля больны, у них повышенная температура и кашель. Муся очень устала, мало спит, все время на ногах. Двое внуков, трое больных, да еще все работы по дому - это для нее чрезмерная нагрузка. Я пытаюсь помогать Мусе, занимаюсь с внучатами, но моя помощь слишком мала.
Американцы объявили, что 4 декабря они запустят "Джемини-7", а через 9 суток взлетит "Джемини-6". Корабли должны сблизиться до 100 футов, после чего "Джемини-6" пойдет на посадку, а "Джемини-7" будет продолжать полет до 14 суток. Выполнение программы группового полета четырех американских астронавтов вполне возможно, и это сильно ударит по нашему престижу. Обидно наблюдать нашу бездеятельность, но Брежнев и Малиновский ничего не предпринимают по нашим письмам. Вчера, словно в насмешку, нами запущена "Венера-2". К Венере мы уже запустили не менее 5-6 ракет, их общая стоимость больше стоимости всех "Востоков" и "Восходов" вместе взятых, а эффект от этих пусков равен нулю, и это никого не смущает. Вся наша космическая программа очень плохо продумана. Роль Министерства обороны ограничена лишь функциями исполнителя: МО запускает все ракеты, но мало заботится о том, чтобы эти пуски делали нас сильнее в военном отношении. Нужен решительный пересмотр всей космической программы, нужно значительно усилить военные исследования в космосе и сократить до предела полеты к планетам - они станут ближе к нам лишь после освоения Луны.