Королев знает содержание письма космонавтов Брежневу и итоги совещания у маршала Гречко. Он утверждает, что в разговорах с Тюлиным, Афанасьевым, Пашковым и Смирновым всегда поддерживал идею объединения космоса на базе ВВС. "Рожденный ползать летать не может" - он вновь и вновь повторял эту фразу. Мы вспомнили наши совместные усилия по заказу серии "Востоков" в 1961 году, а позднее - серии "Восходов". В том, что у нас нет сейчас этих кораблей, виноваты генералы Семенов, Мрыкин, Керимов, маршал Малиновский и Л.В.Смирнов. Королев еще раз подтвердил, что на Совете обороны и везде, где будет обсуждаться вопрос о состоянии дел в космосе, он будет высказываться за предложения космонавтов и руководства ВВС. Я не раз спорил с Королевым, но после обстоятельных бесед мы всегда находили пути сближения наших точек зрения. Сегодняшняя беседа была мирной и полезной.
25 ноября.
Вчера в беседе со мной Королев жаловался на В.П.Глушко. Со слов Королева, Глушко выступил на заседании ВПК с резкой критикой в адрес ОКБ-1 и Королева - критика была нетоварищеской, со стремлением загнать в угол. Королев сказал, что выступление Глушко не понравилось всем присутствующим, а Смирнов даже вынужден был резко оборвать его. Я знаю, что уже несколько лет Королев не ладит с Глушко. Виновником этой затянувшейся ссоры я всегда считал Королева. Валентин Петрович очень умный и тактичный человек, и я не могу поверить, чтобы он строил козни против Королева. Скорее всего, Сергей Павлович неправильно воспринимает критику в свой адрес. Королев сказал мне вчера: "Глушко считает, что он главный последователь идей Циолковского, а мы - только делатели консервных банок". В разговорах с Глушко я иногда чувствовал некоторую обиду за недооценку деятельности его ОКБ и возвышение Королева после присвоения ему титула Главного конструктора ракетно-космической техники. Глушко, так же как и Королев, академик и дважды Герой Социалистического труда. Ссора этих двух талантливых людей неприятна и очень вредит делу. Надо будет попытаться воскресить их старую дружбу.
Сегодня я провел встречу с 22-мя новыми слушателями-космонавтами. Кроме того, сейчас у нас 32 космонавта, и многие генералы Генштаба, в частности Лебедев и Серегин, считают, что нет никакой надобности набирать новых космонавтов. К этому мнению склоняются и мои начальники - Вершинин и Руденко. Они не знают истинного положения дел и глубоко ошибаются. Я уверен, что в предстоящие 3-4 года может быть выполнено не менее 40-50 пилотируемых полетов и мы будем ощущать недостаток в космонавтах. На встрече с новыми слушателями я коротко познакомил их с перспективами космических исследований и с уже достигнутыми результатами и поставил перед ними конкретные задачи по подготовке к новым полетам. Я смотрел на юные лица лейтенантов Волошина, Щеглова, Яковлева, Зудова, Федорова и других и завидовал им, завидовал их молодости, их возможности многое сделать в освоении космоса. Хотелось верить, что многие из них побывают на Луне, а кое-кто будет готовить, а может быть, и участвовать в экспедициях на другие планеты Солнечной системы...
Звонил Королев, жаловался на Фролова и Бабийчука. Фролов вчера был у Воронина и "наболтал" там, что военная приемка ВВС не будет принимать корабль "Восход-3" (№ 6) из-за того, что испытания системы жизнеобеспечения корабля проводятся не в нашем институте, а в институте Минздрава. Бабийчук же грозил Королеву держать два месяца в госпитале врачей из Минздрава кандидатов на полет. Я обещал Сергею Павловичу разобраться с этими вопросами и разумно их решить. Королев еще раз подтвердил, что "Восход-3" (№ 6) с космонавтами на борту будет готовиться для полета на 20 суток. По программе полета "Восхода-4" (№ 7) еще вчера он держался за эксперимент с искусственной тяжестью, а сегодня уже высказался за полет врача с проведением медико-биологических исследований. Полет двух космонавтов на 20 суток мы поддержим - это, по сути дела, наше предложение. Программа полета "Восхода-4" с медико-биологическими исследованиями значительно лучше, чем ее первоначальный вариант с экспериментом по искусственной тяжести, но было бы еще лучше, если бы удалось программу полета "Восхода-4" сделать чисто военной.
26 ноября.
Дважды мне звонил Королев. Говорил он и с Главкомом - его беспокоит подготовка испытаний системы регенерации воздуха. Воронин готовит эти испытания в ИАКМ, а Королев хочет проводить их в ИМБП. Я доложил Главкому, что было бы лучше проводить испытания у нас. ИАКМ готов начать их хоть завтра, эта система уже проходила испытания в нашем институте в сентябре и была забракована - после ее доработок целесообразно закончить испытания у нас. Передача испытаний в ИМБП может задержать их начало на 5-7 суток, и все же окончательное решение этого вопроса надо предоставить Королеву. В таком духе Вершинин и вел разговор с Королевым. Вопреки желанию Главного конструктора Воронина и нашим рекомендациям Сергей Павлович принял решение проводить испытания в ИМБП. Это плохое решение и очередной каприз Королева, но формально он имеет право и на такие решения. Для нас эти испытания очень важны: посылать космонавтов в полет на 15-20 суток мы можем только при полной уверенности в надежности системы регенерации воздуха. Для того, чтобы иметь уверенность, нам недостаточно одних испытаний в институте Минздрава. Я приказал Карпову, Фролову и Смирнову параллельно с испытаниями в ИМБП провести испытания и в нашем институте.
Сегодня Главком сам поднял вопрос о необходимости усиления группы инспекторов по космосу и о переименовании занимаемой мной должности в должность "заместитель Главкома по космосу". Он при мне вызвал начальника Главного штаба генерал-полковника Брайко и спросил его о реакции Генштаба на наши ходатайства по этим вопросам; Брайко ответил, что решения Генштаба пока нет, но генерал-полковник Штеменко обещал решить их положительно.
С Вершининым и Руденко обсудили кандидатуры для полета на "Восходе-3". Оба согласились с моим предложением: командиром корабля назначить Волынова, вторым пилотом - Хрунова или Горбатко, а дублерами - Берегового и Шаталова. Завтра поеду в ЦПК, посоветуюсь с врачами и космонавтами и на месте приму окончательное решение о составах основного и дублирующего экипажей.
29 ноября.
Получил письмо из Тюмени от Бабанкина Федора Сергеевича. Он родился и учился в городе Меленки, среднюю школу окончил в 1920 году. Федор Сергеевич старше меня на семь лет. Я не был знаком с ним, а он знает меня по газетам. Бабанкин по просьбе одной из школ Меленковского района написал книгу "Истории обыкновенного села" о нашем с ним родном городе. Оказывается, до 1779 года Меленки были селом Веретьево (150 дворов, староста Прокопий Валенков). Наместник Владимирской губернии князь Воронцов Роман Илларионович проездом из Мурома в Касимов был в 1779 году в Веретьеве. Местные купцы во главе с Валенковым за большую взятку уговорили Воронцова переименовать село Веретьево в город Меленки. "Быть посему. Милостью моей зваться граду Меленки!" - повелел князь. Так в 1779 году на Унже-реке появился новый русский город Меленки. Вскоре ему был присвоен герб-медальон: в верхней его части был изображен герб города Владимира, а в нижней - на голубом фоне золотая ветряная мельница. Бабанкин прислал мне целую кучу писем - его переписку с издательствами - с просьбой посодействовать ускорению издания книги.
КГБ прислал Вершинину протест по поводу зачисления в слушатели-космонавты инженер-майора Белоусова. Вершинин и Руденко всполошились и готовы были немедленно отчислить Белоусова из ЦПК. По поводу Белоусова у меня все время были сомнения - я зачислил его, уступая настойчивым просьбам маршала Крылова и Королева. Пока мы не будем его отчислять, присмотримся, проверим, а уж потом решим, как с ним поступить.
30 ноября.
Сегодня у меня были сотрудники Государственного исторического музея В.М.Раушенбах, З.Д.Ясман и другие. Музеи нас замучили, все хотят иметь у себя "Востоки", "Восходы", скафандры и все, что связано с первыми полетами людей в космос. Передал музею две книги о полете Гагарина на английском языке, пилотское удостоверение Гагарина и мою академическую медаль, посвященную первому полету человека в космос. Обещал переговорить с космонавтами о передаче музею имеющихся у них реликвий.
Звонил Борис Волынов. 27 ноября я поручил ему выбрать себе в экипаж второго пилота из числа трех подготовленных к полету космонавтов. Хрунов, Горбатко и Заикин имеют примерно равные шансы на участие в полете, но так как он будет продолжаться 15-20 суток, то мне хотелось согласовать выбор второго пилота с командиром корабля. Волынов попросил назначить вторым пилотом Горбатко. Я утвердил его выбор. Итак, длительный полет будут осуществлять Волынов и Горбатко, а дублерами у них будут Береговой и Шаталов.
Заканчивается ноябрь. Через 4 дня американцы полетят на стыковку и доведут продолжительность полета до 14 суток - этот их полет больно ударит по престижу Советского Союза. К сожалению, наши высокие руководители (Малиновский, Смирнов, Келдыш) не испытывают чувство стыда за переживаемый нами позор. Я еще раз со всей ответственностью повторяю, что мы имеем все возможности не уступить первенство Америке (я об этом писал, говорил и заявлял на совещании у маршала Гречко), но для этого нужно резко изменить наше отношение к космическим исследованиям и значительно повысить роль пилотируемых полетов. Мы отправили к Марсу, Венере и Луне в четыре раза больше ракет, чем использовали для полетов космонавтов. В этом, пожалуй, наша главная ошибка.
Завтра Гречко, Руденко, Дагаев и другие военные руководители вылетают в Египет. Руденко просил меня подготовить для египтян несколько космических сувениров. Эта поездка - продолжение хрущевской политики разбазаривания народных средств. Мы очень много внимания уделяем Азии, Африке, Латинской Америке и мало думаем о своих делах. Мы строим заводы в Индии, возводим плотины в Египте и в то же время у себя под Москвой не можем вовремя убрать и сохранить урожай, не можем наладить животноводство. У нас еще очень много прорех в собственном хозяйстве, много дел на своей земле. Землю надо беречь и украшать - для этого мы и стремимся в космос.
1 декабря.
Беседовал с майором К.К.Телегиным из журнала "Авиация и космонавтика". Телегин изъявил желание написать книгу об эскадрилье имени Ленина. Я пообещал ему помочь справками, советами, фотографиями и сведениями о сослуживцах. Телегин пока никак не проявил себя, у меня нет уверенности, что он может написать хорошую книгу, но уже сама работа по сбору материалов будет полезной для истории нашей авиации.
Сегодня начались занятия у новых слушателей-космонавтов. Не прибыл на занятия майор Дегтярев (ему 32 года, он врач по образованию). Два-три дня назад он вел в Центре разговоры о том, что у него нет желания оставлять московскую квартиру и прекращать занятия над кандидатской диссертацией, а только что генерал Бабийчук доложил мне, что Дегтярева положили в госпиталь: у него стенокардия или что-то в этом роде. Думаю, что зачисление в слушатели Дегтярева - это наша ошибка при отборе: врачи "натянули" ему оценку по здоровью, а мы просмотрели и пропустили хлюпика. С удовольствием вычеркну фамилию Дегтярева из списков слушателей-космонавтов, но до принятия окончательного решения я хочу лично с ним переговорить после его выздоровления.
Долго беседовал с генералом Бабийчуком, высказал ему немало упреков в адрес медицинской службы и попросил лично уделять больше внимания качеству отбора кандидатов в космонавты и особенно внимательно изучать каждого кандидата из числа ученых. При этом я напомнил Бабийчуку, что для ученых мы пойдем на значительные снижения требований по здоровью, учитывая специфику их занятий и разовое участие в космических полетах.
2 декабря.
Изобретатель Ляпин прислал мне второе письмо. Он пишет, что восстановил модель инерционного двигателя и может ее продемонстрировать в действии. Сегодня мы более часа слушали теоретическое обоснование Ляпиным возможности движения за счет внутренних инерционных сил. Теоретические рассуждения изобретателя не убедили нас в осуществимости еще одного принципа движения, кроме двух общеизвестных - активного, реализуемого при силовом взаимодействии движущегося тела с внешней средой (колесо, воздушный или гребной винт и прочее), и реактивного, осуществляемого за счет отбрасывания массы рабочего тела (ракета, реактивный самолет). Ляпин продемонстрировал движение модели на полу: дощечка размером 15х15 сантиметров с установленными на ней вибраторами медленно ползала по паркетному полу в указанном изобретателем направлении. Инженер-полковники Орленков и Смирнов предложили подвесить модель на нитку и снова запустить вибраторы: если нитка будет отклоняться от вертикали, то возникновение силы тяги в модели будет доказано. Модель подвесили, запустили вибраторы и... нитка все время оставалась в вертикальном положении. Движение по полу, возможно, было результатом вибрации всей модели или эффектом от взаимодействия вибраторов с воздушной средой. Ляпин понял, что ему еще многое надо испытать и проверить, прежде чем заявлять об открытии нового принципа движения. Хотелось верить в возможность его реализации, но изобретатель пока не убедил нас в этом. Я посоветовал товарищу Ляпину еще раз проверить все расчеты и построить более совершенную модель.
4 декабря.
Вместе с Н.С.Строевым, С.Г.Даревским и другими специалистами из ЛИИ были вчера в ЦПК, осмотрели вновь изготовленный тренажер для экипажа "Восхода". Тренажер получился хороший, до 15 декабря его окончательно отладят, и мы сможем приступить к подготовке Волынова и Горбатко к длительному полету. Дал указание подготовить тренажер "Волга" к отработке упражнений по стыковке. Гагарин, Николаев, Попович, Комаров, Титов и Терешкова остались довольны тренажерами и горячо благодарили Строева и Даревского за помощь в оснащении Центра учебными кораблями.
Разговаривал с Поповичем, он очень недоволен поведением Марины, дело у них может дойти до развода. Мне кажется, что Марине надо прекратить полеты, заняться воспитанием дочери и больше уделять внимания мужу. Гагарин как-то уже говорил мне, что Попович решил добиваться развода. В разговоре со мной Попович был менее решителен, и мое предложение отстранить Марину от летной работы смутило его. Я посоветовал Павлу Романовичу окончательно определить свою позицию и обещал ему свою поддержку. Надо будет в ближайшие дни переговорить с Мариной и независимо от результатов разговора перевести ее на нелетную работу.
Заходил генерал-лейтенант Иоффе. Он по нашему заданию должен построить для ЦПК 4 тренажера. Задание есть, а денег и людей не дают. Посоветовал ему представить полную смету требуемых средств.
6 декабря.
Позавчера мы запустили "Луну-8", она прошла уже больше 300 тысяч километров и завтра в 00:50 должна произвести мягкую посадку на поверхность Луны. Полет проходит нормально, станция обязательно попадет на Луну, но полной уверенности в том, что она мягко прилунится, пока нет. Отработка надежного способа мягкой посадки на поверхность Луны - дело очень сложное. Потребуются десятки экспериментов, прежде чем мы добьемся высокой надежности работы всех систем, обеспечивающих такую посадку.
В тот же день - 4 декабря - американцы вывели на орбиту "Джемини-7" с двумя астронавтами на борту: командиром корабля Фрэнком Борманом и пилотом Джеймсом Ловеллом. 13 декабря должен взлететь "Джемини-6" с Уолтером Ширрой и Томасом Стаффордом на борту. Главные цели пусков этих кораблей осуществление полета "Джемини-7" продолжительностью до 14 суток и сближение двух кораблей до 100 футов. Есть все основания полагать, что американцам удастся установить абсолютный рекорд продолжительности космического полета. Мы, можно сказать, без боя сдали этот рекорд американцам, но наши космонавты не виноваты в этой капитуляции. Они могли бы выполнить такой полет на "Восходе" еще в 1964 году, но... у нас нет кораблей - их не строили из-за недальновидности Малиновского, Смирнова, Устинова и других наших руководителей. Королев еще в 1961 году предлагал дополнительно построить 10 кораблей "Восток". Это предложение Королева было согласовано с ВВС и поддержано нами. Но Малиновский и Устинов были против постройки "Востоков". С 1960 по 1965 год мы десятки раз обращались в Генштаб, к министру и в ВПК с просьбами о постройке космических кораблей. Нам отвечали, что "Востоки" и "Восходы" строить не будем. Вот теперь мы и расплачиваемся за близорукость руководителей.