Звонил от Королева Цыбин, договорились с ним о проведении 4 октября встречи представителей ОКБ-1, ВВС, РВСН и Минздрава по вопросу о заданиях на полеты "Восходов".
Получил интересное письмо из Ленинграда. Пишет некто Ветер, ему около 30 лет, он гражданский инженер, самостоятельно готовящийся к космическому полету. Кроме теоретической подготовки, он провел большой комплекс физических тренировок (плавание, прыжки в воду, бег, велосипед, парашютный спорт, батут, лопинг, кресло Барани - на кресле он провел более 6000 вращений - и много других упражнений). Все эти тренировки проводились им изо дня в день в течение 8 лет. Если все, о чем пишет в своем письме Ветер, правда, то он должен быть уже хорошо подготовленным космонавтом. Дал команду вызвать его ко мне на 5 октября.
Звонил секретарь ЦК КПСС Суслов. Он спросил, знаю ли я о статье в одном из югославских журналов, в которой опубликованы три снимка Гагарина рядом с французской гоночной автомашиной, а в тексте значится примерно следующее: "В Париже на авиационно-космической выставке Гагарин занимался больше автомобилями, чем авиацией и космосом". Я ответил Суслову, что с содержанием статьи знаком, статья пасквильная. Французы подарили Гагарину гоночную машину, зная, что он увлекается быстрой ездой. Принять подарок от французов ему посоветовали министры Дементьев и Смирнов и наш посол в Париже Зорин. Суслов удовлетворился моим ответом, но посоветовал быть осмотрительней с подарками космонавтам из капиталистических стран.
2 октября.
Был в Центре. Все космонавты находились в этот день на занятиях в ОКБ-1, а более сотни сотрудников ЦПК уехали на сбор картофеля. Беседовал с генералом Кузнецовым и кадровиком по вопросам аттестации офицеров. Приказал Кузнецову обратить особое внимание на аттестацию космонавтов. Подробность, правдивость и требовательность - главное достоинство любой характеристики.
Более часа беседовал с Вершининым. Главком интересовался ходом учебы космонавтов в академии, составом групп и степенью готовности к космическим полетам тех космонавтов, которые уже приступили к предполетной подготовке. Вершинин выразил пожелание, чтобы все космонавты более упорно изучали английский язык. Главком уже несколько раз говорил мне, что он из-за незнания языка очень неловко чувствует себя с иностранцами и хотел бы предупредить космонавтов об этих неудобствах. Я приказал Кузнецову подготовить за 2-3 дня конкретные предложения по усилению занятий английским языком слушателей-космонавтов и космонавтов.
Сегодня Беляев и Леонов вылетели в Берлин. Терешкова провела встречу в одной из школ по личной просьбе Л.И.Брежнева.
4 октября.
Вершинин сообщил мне печальную весть: умер Иван Федорович Шепилов бывший редактор журнала "Авиация и космонавтика". Здоровье у него было слабое, он перенес три инфаркта, но умер он не из-за сердечной недостаточности, а по причине закупорки (тромба) кровеносной артерии.
Был на совещании в ОКБ-1. Обсуждали программы полетов кораблей "Восход" №№ 5, 6, 7. Руководство ОКБ-1 очень вежливо, но решительно отвергло основные пожелания военных. П.В.Цыбин, проводивший совещание, заявил, что для осуществления всех предложений МО нужно строить десятки кораблей. Пятый корабль полетит с собакой. На шестом и седьмом кораблях полетят на 15 суток экипажи из двух человек, на обоих кораблях будут проводиться испытания системы искусственной тяжести и в ограниченном объеме - медико-биологические и военные исследования. С нашей, военной, точки зрения, испытания системы искусственной тяжести - это не первоочередная задача, ее можно было бы решать на 2-3 года позже, но корабль с этой системой почти на выходе, и сейчас менять программу его полета поздно. Главная причина малого количества военных экспериментов в космических полетах заключается в том, что Малиновский запрещал и запрещает заказывать корабли для военных целей. Он считает, что кто-то когда-нибудь построит ему идеальный военный космический корабль, и только тогда он даст согласие строить серию таких кораблей. А Королев и Келдыш решают в первую очередь технические и чисто научные проблемы, оставляя для военных экспериментов только попутные возможности. На совещании присутствовали представители Минздрава, ракетных войск и ПВО. Все военные настаивали на разработке военной космической программы, но Цыбин высказался в том духе, что это не является задачей данного совещания, и предложил ограничиться обсуждением программ предстоящих полетов трех кораблей. Я поддержал Цыбина: ОКБ-1 не может разрабатывать военную космическую программу - это дело Министерства обороны. Но в МО нет единого органа, способного решить эту большую задачу.
Час назад у меня был Гагарин. К 16:00 его вызывает маршал Гречко. Я посоветовал Гагарину объяснить маршалу причины наших отставаний и напомнить предложения ВВС по вопросам заказов космических кораблей, письмо Малиновскому о передаче "военного космоса" из РВСН в ВВС и наши просьбы и предложения по военным исследованиям. К Гречко вместе с Гагариным поехал и Вершинин. Главком хотел взять и меня, но Гречко сказал: "Пускай Каманин находится у телефона, потребуется - вызовем. Я не знаю, какие вопросы будет поднимать Гагарин: может, присутствие Каманина будет его смущать". Я не жду больших результатов от этой встречи, и все же такие встречи нужны. Более того, в создавшейся обстановке необходимы и встречи космонавтов с руководителями партии и правительства.
5 октября.
Сегодня Главком собрал у себя Руденко, Брайко, Мишука, Белюнова и меня и рассказал о вчерашней встрече с маршалом Гречко. Гагарин, как я ему и рекомендовал, поставил перед Гречко вопросы нашего отставания в космосе, сделав особый упор на отставании в военных исследованиях. Как заявил Гречко, он все время считал, что ЦУКОС находится в ведении ВВС, и что передача космических дел ракетным войскам ошибочна. Такое заявление не делает чести маршалу Гречко, а только лишний раз доказывает, как плохо министр Малиновский и его первый заместитель руководят военной космонавтикой. Плохо это аттестует и Вершинина. Когда в прошлом году мы под руководством маршала Бирюзова готовили проекты объединения космоса под эгидой ВВС, Бирюзов неоднократно говорил нам, что эти предложения поддерживают Епишев и Гречко. Вершинин знал, что Гречко за нас, но ни разу не поговорил с ним на эту тему и сдался при первом же окрике Малиновского. В ходе беседы Гречко вызвал генерал-лейтенанта Трусова (заместитель начальника НТК Генштаба) и приказал подготовить на вторую половину ноября заседание Высшего военно-технического совета для рассмотрения вопроса о руководстве военным космосом и наиболее целесообразной организации этого дела в МО. После ухода Гагарина Вершинин еще около часа беседовал с Гречко, последний обещал Главкому внимательно разобраться в космических делах и объединить космос на базе ВВС.
Я уже из опыта знаю, что это еще далеко не победа, ведь у нас очень сильный противник - министр обороны Малиновский. Но теперь я организую такую атаку против Малиновского, что он будет вынужден капитулировать. Меня страшит не сам Малиновский, а то, что мои "друзья" - маршал Руденко и генерал-полковник Пономарев - многое могут испортить своими плохо обдуманными предложениями и своим влиянием на Главкома. Главное сейчас сосредоточить руководство космонавтикой в ВВС, а уж потом реорганизовывать и улучшать его. Пономарев и Руденко пытаются, к сожалению, начинать с реорганизации и увеличения численности.
Вчера выведена на орбиту и направлена к Луне АМС "Луна-7". Все идет пока нормально, и если "Луна-7" полностью выполнит программу и мягко прилунится - это будет большим нашим успехом.
7 октября.
5 октября в конце дня был в Научно-техническом комитете Генштаба. Присутствовали генералы Трусов, Юрышев, Мишук, начальник НТК ПВО и полковник Харичев. Обсуждали в предварительном плане порядок подготовки заседания Совета Министерства обороны по вопросу о военном космосе. Маршал Гречко предложил доложить на заседании Совета о ходе освоения космоса у нас в сравнении с США, о наших недостатках и о том, что нужно делать и где должен быть ЦУКОС - в ВВС или ракетных войсках. Трусов и Юрышев первоначально намеревались ограничить дискуссию только техническими вопросами. Но после моего выступления они поняли, что гвоздь проблемы в организации дела: оставлять ли существующую дряблость и распыленность руководства космонавтикой или объединить все усилия по освоению космоса в единой организации? Так и только так стоит вопрос. Я понял, что надеяться на поддержку НТК Генштаба у нас нет оснований. Если эта наша атака за объединение космоса на базе ВВС сорвется, то это будет окончательным поражением наших идей. Победа ракетных войск будет готовить поражение СССР в космосе. Вывод один: надо идти в последний и решительный бой и добиваться победы.
Сегодня я рассказал маршалу Руденко о моих намерениях попробовать склонить к защите наших позиций Главкома ВМФ адмирала Горшкова, Главкома ПВО маршала Судца, заместителя начальника Генштаба генерала армии Батицкого и даже Главкома ракетных войск маршала Крылова. Руденко одобрил мой план, но посоветовал поговорить по этому поводу с Вершининым. План мой очень прост: я заставлю говорить космонавтов - пусть они со знанием дела, с авторитетом и молодой энергией попросят этих "старых дядей" не мешать им осваивать космос. На полную удачу этого мероприятия я не рассчитываю, но хотя бы 50 процентов успеха можно предвидеть.
8 октября.
Главком "благословил" меня на тщательную подготовку боя за объединение космоса. Правда, я не сказал ему о наших с космонавтами намерениях - кроме "обработки" военных руководителей обратиться еще и к первому секретарю ЦК КПСС Брежневу. Вершинин и Руденко будут против обращения в ЦК, и я не могу связывать себе руки предварительным разговором с ними по этому вопросу.
Сегодня в 1:08 "Луна-7" шлепнулась на лунную поверхность. Мягкой посадки опять не получилось, а получился пшик. Это очередная наша лунная неудача. Если бы средства, затраченные на лунники, переключить на обитаемые спутники, мы могли бы уже иметь 20-50-суточные пилотируемые полеты на одноместных и двухместных кораблях.
9 октября.
Вчера и сегодня занимался вопросами управления космическими полетами и установления радиосвязи между космическим кораблем и самолетами, подлодками и надводными кораблями. У нас нет единого хорошо организованного пункта для руководства полетами обитаемых кораблей, есть лишь временный командный пункт на полигоне (плохое помещение, нет необходимого оборудования, среди специалистов смен много случайных и недостаточно подготовленных людей). Командный пункт ВВС занимается только посадкой космических кораблей и их поиском после приземления, а командный пункт РВСН - плохой дублер КП полигона. Необходимо срочно создать в Москве на базе ВВС единый командный пункт управления космическими полетами, оборудовать его специальными средствами связи, подготовить специалистов и руководителей полета. Меня беспокоит и отсутствие связи между КП и космическим кораблем с шестого по тринадцатый виток каждых суток полета: почти 9 часов каждые сутки мы не имеем связи с кораблем на УКВ-каналах, а связь на КВ-каналах практически неосуществима. Для надежной радиосвязи с самолетом или подводной лодкой по УКВ-каналу в метровом диапазоне радиоволн необходимо иметь на них громоздкие (10 метров диаметром) подвижные узконаправленные антенны. Установка таких антенн на самолете и подлодке невозможна. Радиосвязь космического корабля с надводным морским кораблем возможна (Быковский установил такую связь), но из-за отсутствия надежной радиосвязи морского корабля с береговыми КП на дальних расстояниях (более 5-6 тысяч километров) такая связь обесценивается. Для более успешного управления космическими кораблями и установления надежной связи их с самолетами, подлодками и другими объектами требуется переход с метровых волн на дециметровые. Это очень сложная задача. Придется продолжать искать пути для более надежного управления полетами космических кораблей и в метровом диапазоне. На будущей неделе проведу совещание связистов ВВС.
На место генерала Холодкова назначен полковник Фролов, сегодня он представляется мне по поводу вступления в должность. Фролова я знаю еще по его работе в ГКНИИ, помню, что, когда в 1960 году я впервые отправился на космодром, вместе со мной летели полковники Фролов, Смирнов и Денисов. Последние три года Фролов работал в Феодосии и много занимался космической техникой.
12 октября.
Вчера вечером ехал на дачу час сорок минут (обычно 45-50 минут). Весь день шел снег, а вечером разыгралась пурга. Видимость - 7-10 метров, дорога очень скользкая, пришлось ехать на скорости 30-40 километров в час и меньше. Всю землю покрыл снег, на даче толщина снежного покрова - 10-15 сантиметров, температура - 3 градуса. Сегодня утром ехать было тоже очень трудно, видел три машины в кюветах, а одна даже перевернулась. Думаю, что этот снежок скоро растает, - до ноября буду ездить на дачу на машине.
Заходил генерал-лейтенант Клоков, он сейчас занимается строительными вопросами нашего института (ИАКМ) и санатория "Чемитоквадже". Клоков просил разрешения слетать в "Чемитку" и на месте разобраться с объемом и ходом строительства возводимых там спортивных сооружений. Этот санаторий мы развиваем как основную базу активного отдыха космонавтов, он расположен в сорока километрах севернее Сочи, у самого берега моря. Рядом с санаторием девственные леса и горы, условия для отдыха и занятий спортом прекрасные. Комаров, Беляев и другие космонавты довольны санаторием, но кое-кто (Леонов, Титов) считают его скучным. Да, в окрестностях санатория только дикая, но красивая природа, там нет театров, ресторанов с джазом и толп людей... Я разрешил генералу Клокову до конца октября побывать в "Чемитоквадже".
Комиссия Генштаба, работавшая над вопросами обитаемости в космосе, возбудила ходатайство о создании на базе нашего ИАКМ Института обитаемости. Маршал Руденко и Главком приняли энергичные меры, чтобы отбить этот очередной наскок на ВВС, - такое решение принесло бы непоправимый вред военной авиации и космосу. Одними из главных идеологов очередной перестройки являются полковник Денисов (из нашего института переведен в Генштаб) и начальник института генерал-лейтенант Волынкин. Последний не оправдал наших надежд - придется в ближайшее время с ним распрощаться.
14 октября.
Провел вчера совещание специалистов ВВС по радиокосмической связи, присутствовало 18 человек. В связи с необходимостью осуществления пилотируемых полетов к Луне и изменением наклона орбиты космических кораблей с 65 градусов до 51 градуса очень усложняются задачи управления полетами космических кораблей, обеспечения качества и регулярности радиосвязи с ними, выбора районов приземления и организации поиска. Необходимо уже сейчас многое уточнять, улучшать и делать по-новому. Маршал Руденко согласился с моим предложением подготовить обстоятельный доклад министру обороны по состоянию и недостаткам космической связи и наши предложения с учетом перспективы на 4-5 лет.