Сегодня все космонавты, кроме Беляева и Леонова (они в Греции), Поповича (он в Бресте) и Николаева (находится в госпитале после операции), собрались в ЦПК и приступили к занятиям. Завтра я поеду в Центр и проведу там совещание с космонавтами по предстоящим задачам и по состоянию дисциплины. В текущем году не было серьезных происшествий с космонавтами, но случаи нетактичного поведения, опозданий и других мелких ошибок имели место: Леонов без разрешения ездил в редакцию журнала "Огонек", Попович сорвал поездку из Бреста в Пинск и опоздал в Москву, Гуляев нагрубил полковнику Аристову. Надо признать, что воспитательная работа с космонавтами у нас поставлена плохо, во многом они предоставлены сами себе, у нас нет систематической работы с каждым отдельным космонавтом.
В субботу звонил Правецкий и просил разрешения прислать в ЦПК кандидатов в космонавты - врачей Киселева и Ильина - для ознакомления с ними. Сегодня Масленников доложил, что Борис Егоров привез кандидатов, и врачи Центра уже знакомятся с ними.
22 сентября.
Вчера в ЦПК собирал всех космонавтов и руководителей Центра. Поставил задачи по подготовке к космическим полетам до конца этого года и на весь 1966 год. При всех объявил выговор космонавту Гуляеву, указал на слабость дисциплины в Центре, на частые сборы с выпивками по самым незначительным поводам. Обещал резко сократить выступления и встречи космонавтов, а на приемы в правительстве и посольствах посылать по одному. Приглашения на приемы поступают ежедневно и для всех. На завтра, например, в одно и то же время приглашают болгары и Вальтер Ульбрихт.
Имел серьезный разговор с Терешковой. Она по-прежнему непримиримо относится к Пономаревой, считая, что Пономарева вела себя недостойно и ее нельзя назначать в космический полет. Я сказал Вале, что прошлые недостатки Пономаревой нам хорошо известны, из-за них она и не полетела первой, хотя к полету была подготовлена лучше других. За последние два года к Пономаревой нет никаких претензий, все космонавты считают ее достойным кандидатом на полет, и только Терешкова не может простить ей прошлых обид. Я приказал Терешковой не проявлять открыто антипатию к Пономаревой, а активно включиться в качестве руководителя в работу по подготовке очередного женского полета. Я сказал Вале, что если она настаивает на своем мнении о Пономаревой, то пусть напишет официальный рапорт, мы его рассмотрим и примем. Терешкова, по-видимому, поняла, что может попасть в смешное положение, она решила не возобновлять свои наскоки на Пономареву и немедленно приступить к работе по подготовке Пономаревой и Соловьевой к полету.
С Гагариным, Комаровым и Хлебниковым мы еще раз обсудили кандидатуры космонавтов-мужчин на полет с выходом в космическое пространство. К этому полету готовятся четверо: Хрунов, Шонин, Горбатко и Заикин. К Хрунову нет никаких замечаний, он был дублером у Леонова и может отлично выполнить полет. Шонин хорошо подготовленный космонавт, отлично учится в академии, по его поведению тоже нет никаких замечаний. Но пару лет назад при тренировке на центрифуге у него были зафиксированы неблагоприятные симптомы в работе сердца; кроме того, замечено, что Шонин даже при небольших физических нагрузках очень обильно потеет. По докладам врачей, в наземной обстановке этот недостаток Шонина практически не сказывается на его работоспособности, но на мой вопрос: "Как будет чувствовать себя Шонин, если ему придется в мокром от пота белье быть в скафандре более двух недель?" - врачи не смогли твердо заявить, что работоспособность и самочувствие Шонина будут хорошими. Поручил Хлебникову вместе с Шониным изучить этот вопрос и подготовить предложения по профилактике нежелательных последствий интенсивного потовыделения. Горбатко в гагаринском наборе числится двенадцатым, а Заикин - тринадцатым и самым последним. Оба они малоактивны в общественной жизни, всегда молчат, в академии учатся хуже других (Заикин имеет семь троек, были у него и двойки), общее развитие обоих только удовлетворительное. Правда, за пять лет пребывания в Центре они заметно выросли. Полет они могут выполнить, но с блеском представлять советскую космонавтику не смогут. Гагарин и Комаров высказались в поддержку Горбатко и Заикина: они вместе с ними более пяти лет работают в одном коллективе и не могли поступить иначе. А нам, руководителям, приходится говорить правду в лицо - я высказал Горбатко и Заикину наши сомнения, предупредив, что я делаю это не для того, чтобы отстранить их от подготовки к полету, а с целью побудить полнее и лучше использовать отведенное на нее время и заметно подтянуться там, где они сами еще чувствуют слабину. Поручил полковнику Крышкевичу включить Горбатко и Заикина в активную общественную деятельность и лично руководить их подготовкой к выступлениям.
Заслушал доклад полковника Хлебникова о врачах из Минздрава кандидатах в космонавты. Киселев и Ильин производят хорошее впечатление, они гораздо сильнее нашего подполковника Лазарева и, видимо, придется Лазарева вернуть в институт, а к полету готовить представителей Минздрава.
После нашего неприятного субботнего разговора Королев, по-видимому, одумался и в понедельник дал команду: до 25 сентября подготовить соображения о возможности осуществления предложенного нами 20-суточного полета на "Восходе", но не одного космонавта, а двух. Судя по всему, реализация этого предложения потянет за собой значительно большие задержки и переделки корабля, чем мы предполагали. Вчера у Королева был полковник Смирнов. Сергей Павлович решил с ним многие вопросы и пытался разыскать меня по телефону для примирительного разговора. Сегодня Королев звонил мне и извинялся за "неприятный разговор". Он еще раз подтвердил, что письмо ВВС ему не понравилось, но он поручил готовить на него объективно обоснованный ответ. После разговора с Королевым из его кабинета позвонил Феоктистов и сообщил о неприятностях при испытаниях "Союза" в Феодосии: 1) нет вертолета Ми-6, болванки (спускаемые аппараты корабля) из степи возят на машинах - вместо двух часов тратят на их доставку по двое суток; 2) из-за отсутствия аппаратуры для зондирования атмосферы утопили в море три имитатора; 3) обработка материалов испытаний идет медленно из-за слабой вычислительной базы; 4) плохо с автотранспортом. Обещал Феоктистову немедленно принять меры. Сегодня полковник Смирнов доложил мне, что он лично разговаривал с генерал-лейтенантом Финогеновым (начальник Научно-испытательного института ВВС во Владимировке - Ред.) и передал ему эту жалобу ОКБ-1. Финогенов ответил: "Если Королева не устраивают наши условия, пускай он проводит испытания в другом месте". Пономарев знает о таком отношении Финогенова к исполнению приказа Главкома и фактически поощряет его. Я сделаю все возможное, чтобы заставить Пономарева и Финогенова исправить ненормальное положение с испытаниями "Союза".
23 сентября.
Провел в Центре совещание с представителями ОКБ-1 (Анохин и другие), ИМБП, ЦПК, нашего института (ИАКМ - Ред.) и группой космонавтов. Обсуждали предложение Королева готовить полет двух космонавтов на "Восходе-3" на 20 суток. Мы отдаем себе отчет, что подготовить такой полет к 15 ноября нельзя из-за неготовности корабля и его систем. Реально существует и прошла испытания кондиционерная установка, рассчитанная только на 12-15 суток полета. Если даже ОКБ Воронина и создаст за две-три недели новую установку, работоспособную в течение 25 суток (что совершенно невероятно), то для ее испытания потребуется почти месяц. Короче говоря, затея Королева совершенно нереальна. Это не первая и не последняя его "легкая" затея, я уже начинаю привыкать к королевским импульсам, но для дела они обходятся дорого - очень много времени тратится впустую. Если бы в нашем распоряжении были готовые корабли, было бы целесообразнее первый очередной полет готовить на 12-15 суток, второй - на 20 и третий - на 25-30 суток. Полеты со специальными техническими и военными исследованиями могли бы быть более короткими. Наиболее реальным является наше предложение: готовить первый очередной полет двух космонавтов на 15 суток и второй полет одного космонавта на 20-25 суток. Для осуществления таких полетов есть реальные возможности даже в этом году. Чтобы лишить Королева оснований для новой серии упреков в адрес ВВС, мы дали заключение о возможности выполнения 20-суточного полета и соответствии готовящихся космонавтов такому полетному заданию, но оговорили это заключение сроками готовности корабля, его оборудования и документации.
После моего отъезда из ЦПК Егоров и Анохин более двух часов продолжали спорить с Карповым и Комаровым, пытаясь включить в протокол совещания пункт, в котором было бы записано, что ЦПК до 15 ноября подготовит командира корабля и космонавта-ученого для выполнения 20-суточного полета, - они хотели исключить возможность назначения в полет двух летчиков. Я приказал протокол с таким пунктом не подписывать. Егоров и Анохин были вынуждены подписать протокол в нашей редакции.
25 сентября.
Вчера с группой врачей занимался отбором кандидатов в космонавты. Всего через медкомиссию и госпиталь пропущено около 600 человек, признаны годными по состоянию здоровья 60 человек. Решил в период с 18 по 23 октября провести итоговые заседания мандатной комиссии и из 60 кандидатов отобрать только 20 для зачисления в слушатели-космонавты, а 40 человек оставить кандидатами для будущих наборов.
Американцы на сегодня имеют 38 астронавтов и в школе астронавтов готовят еще более 80 человек. Комаров в Западной Германии встречался с американским полковником, который рассказал ему о существовании такой школы и о стремлении американцев всех кандидатов в астронавты подготовить в первую очередь летчиками-испытателями.
Сегодня Вершинин подписал очень строгую шифр-телеграмму Финогенову по устранению недостатков при испытаниях "Союза" в Феодосии и потребовал ежедекадных докладов об исполнении. Главком подписал также письмо министру обороны о большой перегруженности космонавтов и необходимости сократить их участие в приемах, встречах и других аналогичных мероприятиях. Несмотря на мои твердые намерения не отрывать космонавтов от работы и учебы, все же приходится отрывать их еще слишком часто. Так, для Гагарина только на 1 и 2 октября намечены четыре мероприятия: доклад в Кремле, съемки на выставке, съемки для чехословацкого телевидения и встреча в Люберцах.
27 сентября.
Говорил с полковником Смирновым и Главным конструктором Ворониным о возможности осуществления не позднее декабря этого года 20-суточного полета с новой системой кондиционирования воздуха. Оба заявили, что создание такой системы для обеспечения жизнедеятельности двух человек в течение 20 суток вполне возможно, но на ее отработку и испытания потребуется несколько месяцев. В лучшем случае новая система будет готова в первом квартале 1966 года. Вот так обстоит дело, а Королев "порет горячку" и вводит лишние трудности в подготовку очередного космического полета.
29 сентября.
Третий день продолжается работа пленума ЦК КПСС. Опять идет перестройка промышленности: вместо хрущевских совнархозов вновь создаются министерства. Будут приняты меры, направленные к тому, чтобы заинтересовать коллективы и руководителей предприятий в улучшении качества продукции, совершенствовании и повышении прибыльности производства. Вместо помощи промышленности и сельскому хозяйству - непрерывные перестройки, которые приносят только вред. Правда, сейчас, после десятилетних экспериментов Хрущева, очередная встряска народного хозяйства должна пойти на пользу.
Вчера весь день был в Центре. Провел инструктаж Беляева и Леонова по их поездке в ГДР и Западный Берлин. Беседовал с Терешковой по программе ее поездки в Японию. По просьбе Терешковой я написал письмо в МИД о внесении некоторых сокращений в программу. Договорился с Гагариным и Комаровым об их выступлениях на период до 5-го октября. Беседовал с Волыновым, Катысом и Береговым о ходе подготовки к полету. Дал разрешение увеличить количество полетов на невесомость для Волынова и Катыса. Более часа говорил с подполковником Деминым о его предложениях по военным исследованиям в космосе. Все, что предлагает Демин, мне известно, и по всем этим вопросам уже идет работа. Беседа была полезной и для меня, и для космонавта Демина.
Сегодня утром ездили с Левой на стадион имени Ленина играть в теннис. Лева стал играть вполне прилично, мы немного потренировались без счета, а потом он играл с Павлом Турчиным и проиграл со счетом 4:6. Я играл с полковником Смирновым и еле выиграл 6:2; 7:5. Последний сет было трудно играть, почти не мог бегать. Сказывается мое падение с велосипеда. Позавчера мы с Олей километров десять проехали на велосипедах (магазин в поселке Заборье, мельница, плотина и санаторий "Подмосковье") - за полтора-два месяца Оля отлично овладела велосипедом и проезжает по всем буграм и канавам на лесных тропках. У ворот санатория я оглянулся назад на дорогу, а Оля в это время немного притормозила. Повернувшись вперед, я увидел, что наезжаю на нее, и резко отвернул... Олю я не сбил, но сам оказался на асфальте, ударился правым бедром и локтем. Правая нога третий день болит - я намеренно сегодня поехал на теннис, чтобы поразмять ногу.
Сегодня Пленум ЦК закончил свою работу - участники Пленума маршалы Вершинин и Руденко вышли на службу. Несколько минут беседовал с Вершининым и более часа с Руденко по вопросу реорганизации ЦПК ВВС в испытательный центр космических полетов. Оба маршала боятся оголить космическую линию: они хотят запрятать все космическое в недрах авиации так, чтобы невозможно было выделить космонавтику из ВВС. Руденко высказался за проведение всех космических испытаний в ГНИКИ ВВС, а за ЦПК он предлагает оставить только подготовку космонавтов, его не смущает то обстоятельство, что Центр давно уже вырос из этой "детской распашонки".
Звонил наш посол в ГДР Абросимов. Он просил разрешения 2 октября лететь в Берлин вместе с Беляевым и Леоновым на одном самолете. Дал согласие - это будет полезно и для космонавтов, и для посла.
Внимательно прочитал доклад Косыгина, выступление Брежнева и решения Пленума ЦК. Я от души одобряю эти решения, мне нравятся вдумчивость и неторопливость, с которой пытаются исправить итоги деятельности Хрущева.
Был у меня из агентства печати "Новости" (АПН) Валентин Васильевич Михайлов. Он много занимается космической тематикой и уже кое-что написал о наших достижениях в космосе. Мы вели разговор о подготовке к написанию книги "Итоги и перспективы освоения космоса". Я дал согласие на участие в этой работе Гагарина, Терешковой, Комарова и Леонова. Привлечем и генерал-майора О.Г.Газенко. Можно было бы написать очень интересную книгу, материалов много, но у нас будут большие ограничения по описанию техники, проектов и упоминанию фамилий, а это значительно затруднит работу над книгой и исковеркает ее содержание.
"Красная звезда" опубликовала сегодня материалы о 70-летии маршала Василевского. Из всех наших маршалов с наибольшим правом носят это высокое звание Василевский и Рокоссовский. С Василевским я встречался сотни раз, и всегда это были приятные встречи.
Сегодня говорил по телефону с Королевым. Он завтра летит на полигон будет пытаться осуществить мягкое прилунение автомата и надеется, что до 10 октября закончит это дело. Настроение у Сергея Павловича бодрое, он высказал сожаление, что не смог посмотреть луноход, но выразил надежду, что мы посмотрим его после 10 октября. Королев прислал нам письмо с просьбой допустить в ЦПК и ГНИКИ киносъемочную группу по "Восходам", но забыл приложить список группы. Я дал согласие на допуск и просил прислать фамилии кинооператоров. Королев удивился отсутствию списка, а затем признал, что "такое у нас бывает", и рассказал, как на днях он получил от одного инженера длинное и обстоятельное заявление с просьбой о приеме в космонавты, но без фамилии и адреса заявителя.
1 октября.
Незаметно пролетел сентябрь. Чудесный был месяц, теплый, сухой, очень солнечный. Первое утро октября тоже прекрасное. Все деревья в золотом уборе, листопад только начинается. В 6:30, как обычно, я вместе с Мусей и Олей выехал с дачи. Приятна быстрая утренняя езда, 48 километров я проехал за 38 минут. Обычно утром я еду 40-45 минут, было лишь несколько случаев, когда поездка на машине занимала меньше 40 минут.
Муся сегодня не поехала на теннис, ее заменил Лева. В 7:30 мы уже были на корте и до подхода партнеров сражались один на один. Лева стал играть хорошо - я выиграл у него с трудом 5:4, закончить сет помешали друзья. Против Смирнова и Турчина мы сыграли три сета (6:1, 6:4 и 6:4). Третий сет мы вели со счетом 5:1, но за два часа игры я изрядно устал, да и нога еще дает о себе знать, последний гейм играли плохо и еле вытянули победу. Это была моя первая игра в паре с сыном и я доволен его игрой.