Немой набат. Книга третья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И когда трапеза подошла к концу, Валерий Витальевич подтвердил догадку Подлевского.

— Друзья мои, думаю, перелет, который соорудил для нас Виктор Тимофеевич, прошел безболезненно. Однако всем нам надо отдохнуть умом и телом. — Он опять слегка нажал на «нас» и «нам». — А регламент такой: в девять завтрак, в два обед, в семь вечера ужин — все здесь. Остальное время посвятим рождению новых идей.

— Кажется, русский грек Гаврила Попов однажды изрек, что идеи рождаются в образе ересей, а умирают в ранге предрассудков, — тут же вставил Хитрук, продолжая застольный обмен пустячными сентенциями.

ВВ вежливо улыбнулся и продолжил:

— Собираемся на пятом этаже, в моем просторном двухместном номере, его обставили дополнительными креслами. Просто и удобно. А утром следующего дня сразу после завтрака стартуем на Москву. Самолет ждет.

Виктор Тимофеевич кивнул.

Аркадию, который, грешным делом, изрядно дрейфил перед завтрашним дебютом и считал, что пустая застольная болтовня — сплошь для отвода глаз, чтобы обойти тему предстоящего разговора, показалось, что настал его момент.

— Валерий Витальевич, прошу прощения за нарушение атмосферы нашего ужина, но не могли бы вы обозначить если не конкретную тему, то хотя бы вектор мозгового штурма?

ВВ пожал плечами и развел руками.

— Увы, уважаемый Аркадий Михайлович, не мог бы. Не в смысле не хочу или ухожу от ответа, а по той причине, что вопрос, который мы будем обсуждать, удастся четко сформулировать лишь после доклада Александра Сигизмундовича.

Сташевский счел нужным уточнить:

— Пожалуй, Валерий Витальевич, все-таки не доклада, а развернутого информационного сообщения.

— Судя по нашим договоренностям, это будет некий обзор данностей с выходом на новые тренды. Так я понял?

Сигизмундович активно закивал, и ВВ поднялся из-за стола.

— Ну что, друзья, — почивать? — И шагнул к выходу, подбросив Подлевскому на сон грядущий, — впрочем, возможно, и на бессонницу — еще одну головоломную загадку.

А Борис Семенович Хитрук, пребывавший в неведении относительно особенностей мозгового штурма, только в этот момент понял, что помощнику председателя Сташевскому, чье участие в поездке вызывало его удивление, суждено сыграть в этом бизнес-джет приключении какую-то особую роль.

Из двухкомнатного номера ВВ были видны небольшая цветочная клумба и бритый газончик на крыше дома напротив, а далеко за ней возвышался шпиль кафедрального Страсбургского собора. Стены номера пестрели невнятными абстрактными гравюрами в простых рамках, а главным украшением были старинные настольные часы негромкого четвертного вестминстерского боя с переливами. Четыре удобных мягких кресла расставлены полукругом, а между окнами — закрытый ломберный столик, за которым, словно за конторкой, восседал Сташевский с дорожным ноутбуком.

Когда расселись, Валерий Витальевич сказал:

— Позвольте начать с краткого вступления. Александр Сигизмундович, мой референт лишь частично занимается банковскими делами. Половину рабочего времени он тратит на то, чтобы анализировать... — Сташевский негативно замахал ладонью, и ВВ поправил себя: — Да, правильнее сказать, он тщательно наблюдает за политическими событиями в стране. И, говоря его словами, складирует существенные факты общественного бытия. Со временем его, с позволения сказать, склад стал уникальным собранием цитат и примечательных выдержек из СМИ. Сегодня Александр Сигизмундович предложит нам некую целевую выборку из своих многолетних фиксаций, которая, по моему разумению, позволит уточнить тему мозгового штурма. В общих чертах я представляю, о чем пойдет речь, однако этот обзор данностей не читал, услышу его впервые. Как говорится, все мы в этом смысле на равных, что должно повысить качество размышлений. Приступайте, Александр Сигизмундович.

Сташевский тоже счел необходимым сделать вступление:

— Господа, я намерен изложить факты, достойные вашего внимания. Но в мою задачу не входит не только анализ или интерпретация этих фактов, но даже их оценка, а уж тем более их исследование. Валерий Витальевич абсолютно прав, я скрупулезно и бесстрастно изо дня в день складирую примечательные особенности времени, запечатленные в СМИ, в том числе высказывания ЛОМов — лидеров общественного мнения. В данном случае я предложу вам факты, относящиеся в основном к периоду президентства Медведева. Но за давностью лет изредка отважусь на скупые комментарии, чтобы связать их с текущим днем. И последнее. Для экономии времени не буду указывать ссылки, но прошу учесть, что каждое слово, которое я здесь произнесу, в моем архиве строго документировано по источникам и датам, Интернет все помнит.

Подлевский томился неведением. Более того, интрига стремительно нарастала. Ему никогда не приходилось даже слышать о такой странной процедуре дискуссий, ничего подобного не было и в «Доме свиданий». Аркадия охватил испуг: он будет застигнут врасплох, а оплошать на такой эксклюзивной сходке — дорогостоящий бизнес-джет наводил на мысли о серьезном деле — ну никак невозможно.

Между тем Сташевский занялся ноутбуком, готовя его к работе, и вскоре принялся беглым слогом, однако очень внятно, с редким легким покашливанием зачитывать обзор данностей:

— Итак, господа, я начинаю. Факт первый, который, вероятно, поможет вам определить вектор, — мельком глянул на Подлевского, — предстоящего разговора. Да, кстати! Я расположил факты не по важности, не по какому-либо ранжиру, а в произвольном порядке. Сделал это намеренно, ибо любая попытка систематизации отразила бы мое мнение, но оценивать, что из сказанного наиболее важно, предстоит вам, господа.

Удобнее устроился в кресле.

— Итак, факт первый. Сначала цитата: «Наиболее авторитетные российские эксперты, к чьим рекомендациям прислушивается правительство, однозначны в оценках: сокращение коренного населения — благо для России, а недостаток рабочих рук надо восполнять за счет мигрантов, которые лучше аборигенов адаптируются к реалиям либеральной экономики. Депопуляция — вот столбовая дорога». Теперь мнение на сей счет наиболее раскрученного эксперта в этой сфере, члена научного совета при Совбезе РФ — ставлю восклицательный знак! — руководителя Центра демографии РАН Анатолия Вишневского: «Главная демографическая проблема человечества в целом — это не недостаток людей, а их избыток. Есть общемировые задачи, которые важнее национальных. Много у нас будет населения или мало — уже не будет иметь значения. Возможно, надо смириться с такими потерями для себя». И далее: «Активное население содержит не только пенсионеров, но и детей, и неизвестно, какой пресс тяжелее. Пожалуй, второй, потому что у детей большие запросы. Так что низкая рождаемость имеет свои хорошие стороны». Приведу и пояснения автора статьи: «К отрицательным последствиям эксперт Вишневский относит демографическую волну 80-х, вызванную активной поддержкой рождаемости. Повторять тот опыт категорически, — выделил это слово голосом, — не рекомендуется: потребуется много новых мест в роддомах, детсадах, школах. Директор Института этнологии РАН Валерий Тишков также уверяет: “Это свойство всех развитых стран”».

Докладчик сделал небольшую паузу для отдыха. Вдруг спохватился:

— Кстати, господа, хочу обратить ваше внимание на то, что я не работаю с оппозиционными источниками. Вообще! Не интересно. Существенно то, о чем пишут провластные СМИ... А теперь краткий комментарий. Разумеется, не по существу цитаций, а для связи с текущим днем. Анатолий Вишневский ныне ведущий эксперт Высшей школы экономики. Прежние взгляды публично не высказывает, в таких случаях принято говорить, что ждет своего часа. Тишков по-прежнему директор института.

В комнате воцарилось молчание.

Аркадий не без оснований считал, что из пятерых только он абсолютно несведущ по части смысла и цели происходящего. ВВ и его близкий друг — грудь колесом — наверняка в курсе замысла, Хитрук, возможно, не посвящен в детали, однако тоже знает, куда клонит Сташевский. И лишь он, Подлевский, все еще ничего не понимает. Какое отношение к мозговому штурму имеет давняя демографическая чушь какого-то Вишневского, его идиотский «бэби-крах»? Сегодня Путин ежедень твердит о приросте населения. Зачем эти нелепые цитаты? И о чем пойдет речь дальше?