– Там, внизу, я смогу показать вам настоящее золото, настоящее серебро и настоящие алмазы, – пообещал Гогл.
– Вздор! – грубо обрезала его Джил. – Будто мы не знаем, что сейчас находимся ниже самых глубоких шахт.
– Да, – как ни в чём не бывало продолжил Гогл, – я слышал о небольших царапинах на земной коре, которые вы называете шахтами. Но там вы добываете мёртвое золото, мёртвое серебро и мёртвые драгоценные камни. В Бисме они живые и к тому же растут. Я угощу вас спелыми рубинами и соком, выжатым из алмазов. Попробовав живые сокровища Бисма, вы не захотите больше смотреть на холодные мёртвые сокровища ваших мелких шахт.
– Мой отец достиг края мира, – задумчиво произнёс Рилиан. – Как будет здорово, если я смогу побывать на его дне.
– Если ваше высочество хочет застать своего отца в живых, – вмешался Хмур, – нам пора трогаться в путь, к туннелю.
– Я тоже не намерена лезть в эту дыру, кто бы что ни говорил, – поддержала квакля Джил.
– Если вы действительно решили вернуться в свой мир, – сказал Гогл, – есть участок дороги чуть ниже. И если вода ещё поднимается…
– Пойдёмте же, скорее! – взмолилась Джил.
– Боюсь, нам и в самом деле пора, – вздохнул принц. – Но часть моего сердца останется там, в Бисме.
– Идём же! – не унималась Джил.
– Где же дорога? – спросил Хмур.
– Вдоль неё стоят фонари, – объяснил Гогл, – а начало дороги вы увидите на дальнем конце разлома.
– Сколько времени они будут гореть? – уточнил Хмур.
Внезапно из самых недр Бисма раздалось резкое шипение, словно заговорило само пламя (впоследствии друзья гадали, не был ли это голос самой саламандры):
– Быстрее! Быстрее! Быстрее! К скалам, к скалам, к скалам! Разлом закрывается, закрывается! Спешите!
И тут с ужасающим грохотом и треском скалы пришли в движение. Прямо на глазах щель становилась уже, и со всех сторон к ней спешили отставшие гномы, но теперь уже не спускались по стенам обрыва, а бросались вниз головой. То ли потому, что поток горячего воздуха снизу был очень силён, то ли по какой-то иной причине, но они не падали, а медленно опускались вниз, словно листья с деревьев. Их становилось всё больше и больше, и постепенно они почти закрыли собой огненную реку и рощи живых драгоценных камней.
– Прощайте, я ухожу! – крикнул Гогл и нырнул вниз.
Несколько оставшихся на поверхности гномов последовали за ним. Пропасть сделалась шириной с ручей, затем – со щель в почтовом ящике, а через мгновение стала яркой нитью. И вот с грохотом, словно тысяча грузовых поездов сцепились буферами, разлом захлопнулся. Горячий, сводивший с ума запах исчез. Путешественники остались одни в Земных Недрах, которые теперь стали, казалось, ещё темнее, и только тусклый и мрачный свет фонарей указывал путь.
– Ну, – произнёс Хмур, – ставлю десять против одного, что мы потеряли слишком много времени, но всё же попробовать стоит. Не удивлюсь, если эти фонари через пять минут погаснут.
Пустив лошадей галопом, друзья под звонкое цоканье копыт направились к слабо освещённой дороге, которая почти сразу почему-то пошла под уклон. Они подумали было, что Гогл указал им неверный путь, но вскоре увидели на другой стороне долины, на сколько хватало глаз, фонари, постепенно поднимавшиеся всё выше. А вот другое едва ли не повергло всех в ужас: в самом низу долины фонари отражались в текущей воде.
– Поторопимся! – воскликнул принц, и они галопом поскакали по склону холма.
Промедли путники хоть пять минут, и им пришлось бы совсем худо, потому что вода прибывала с бешеной скоростью, и, если бы пришлось пуститься вплавь, лошади едва ли смогли бы справиться с течением. К счастью, пока вода поднялась всего на пару футов, и хоть и бурлила угрожающе вокруг лошадиных ног, друзья смогли благополучно перейти долину.
А потом начался утомительный подъём, когда впереди были только бледные фонари, а позади – вода. Холмы Земных Недр превратились в острова, и лишь на них теперь остались фонари. Каждую минуту какой-нибудь фонарь впереди гас. Скоро везде, кроме дороги, по которой они ехали, наступит полная темнота. Позади них, на самом низком участке, фонари хоть ещё и не погасли, но уже светили почти на уровне воды.
Надо было поторапливаться, но лошади нуждались в отдыхе, так что путникам пришлось спешиться. Окружающую тишину нарушал лишь плеск воды, и Джил вдруг спросила:
– Интересно, а этот, как его, Отец Время, утонул? А все те странные спящие животные?
– Я думаю, мы находимся ниже них, – отозвался Юстас. – Помнишь, как мы спускались к Мрачному морю? Вряд ли вода дошла до его пещеры.
– Всё может быть, – озабоченно произнёс Хмур. – Меня больше интересуют фонари на дороге. Не находите, что они как-то бледноваты?
– Они такими и были, – возразила Джил.
– Но сейчас свет явно зеленее, – не желал соглашаться Хмур.
– Вы хотите сказать, что они гаснут? – воскликнул Юстас.