– Ничего себе удобно! – воскликнула Джил, но тем не менее опустилась на колени, и они поползли по проходу, работая локтями.
Место было отвратительное. Им пришлось так ползти целых полчаса, хотя, возможно, так им просто казалось. Было жарко, и Джил начала задыхаться, когда наконец впереди замаячил тусклый свет, проход сделался шире и выше, и путешественники, вспотевшие, грязные, с дрожащими руками и ногами, оказались в пещере, да такой огромной, что с трудом верилось в существование подобных глубоко под землёй.
По ней разливалось неяркое, навевающее сон сияние, и больше в странной лампе на шесте не было нужды. Пол устилал какой-то мягкий мох, из которого росли многочисленные затейливые растения, похожие на деревья, но дряблые, как грибы. Они стояли довольно далеко друг от друга, образуя не лес, а скорее парк. Свет исходил и от них, и от мха, но был недостаточно ярок, чтобы осветить потолок пещеры, находившийся где-то очень высоко. Через это безмолвное, сонное место им предстояло пройти. Было очень грустно, хотя печаль их была светла, как от нежной музыки.
Они миновали десятки странных животных, лежавших на земле – то ли мёртвых, то ли спящих, Джил так и не поняла, – которые напоминали драконов или летучих мышей и были незнакомы даже Хмуру.
– Они всегда здесь жили? – поинтересовался Вред у стража.
Тот, казалось, страшно удивился, что с ним заговорили, но ответил:
– Нет. Эти звери попали из Наземья в Глубинное королевство через воронки и пещеры. Многие падают сюда, но не многие возвращаются на землю, где светит солнце. Говорят, они оживут, когда наступит конец света.
Его рот захлопнулся, словно сундук, и в обступившей их тишине огромной пещеры дети почувствовали, что не осмелятся заговорить снова. Гномы ступали неслышно, утопая босыми ногами во мхе. Не было слышно ни ветра, ни птиц, ни журчания воды, ни дыхания странных животных.
Преодолев несколько миль, они подошли к каменной стене с низкой аркой – переходу в другую пещеру. Эта была не такая низкая, как предыдущая, и Джил даже не пришлось пригибаться. Путешественники оказались в пещере поменьше, вытянутой и узкой, наподобие храма, и всё её пространство занимал огромный, крепко спавший человек. Этот богатырь был гораздо больше любого великана, а лицо его, в отличие от их лиц, оказалось благородным и красивым. Грудь его мерно вздымалась и опускалась под белоснежной бородой, доходившей до пояса. Его освещало чистое серебристое сияние, неизвестно откуда исходившее.
– Кто это? – спросил Хмур.
До этого так долго никто не произносил ни слова, что Джил удивилась, как он отважился.
– Это старый Отец Время, бывший король Наземья, – ответил страж. – Он опустился в Глубинное королевство и заснул. Вот теперь лежит здесь и видит во сне всё, что происходит наверху. Многие падают сюда, но не многие возвращаются на землю, где светит солнце. Говорят, он проснётся, когда наступит конец света.
Из этой пещеры они перешли в следующую, затем ещё в одну, и так переходили из одной в другую, спускаясь всё ниже и ниже, пока сама мысль о толще земли над ними не стала вызывать удушье. Наконец достигли места, где страж приказал вновь зажечь мрачный светильник. Следующей оказалась такая просторная и тёмная пещера, что различить в ней что-либо, кроме тускло мерцающей впереди полоски песка, тянувшейся к неподвижной воде, было невозможно. Там, возле небольшой пристани, стоял корабль без мачты и парусов, но с множеством вёсел. Они поднялись на палубу и прошли к носу, где перед скамьями гребцов имелось свободное место и сиденья вдоль всего фальшборта.
– Хотел бы я знать, – произнёс Хмур, – приходилось ли кому-нибудь из нашего мира, то есть сверху, совершать подобные путешествия.
– Многие садились на корабль у этих тусклых берегов, – верный себе, ответил страж, – но…
– Знаю, знаю, – перебил его Хмур, – «но не многие возвращаются на землю, где светит солнце». Нет необходимости снова повторять. Похоже, это у тебя навязчивая идея, а?
Дети жались к нему с обеих сторон. Там, наверху, на земле, они считали квакля занудой, а здесь он оказался их единственной поддержкой. Бледный светильник поместили посреди корабля, жители Земных Недр взялись за вёсла, и корабль двинулся. Фонарь отбрасывал тусклый свет на небольшой кусочек палубы, а впереди виднелась лишь гладкая тёмная поверхность воды, исчезающая во мгле.
– Что с нами будет? – в отчаянии произнесла Джил.
– Не надо падать духом, Поул, – подбодрил её квакль. – Помни лишь одно: мы на верном пути. Нам нужно было попасть под развалины города великанов, и мы туда попали, а значит, сделали так, как было указано.
Вскоре им дали еды: плоские сыроватые кексы, притом совершенно безвкусные, – и после их потянуло ко сну. Выспавшись, путешественники увидели, что ничего не изменилось: гномы по-прежнему работали вёслами, корабль скользил по воде, впереди простиралась знакомая мёртвая темнота. Никто из них уже не мог вспомнить, сколько раз они так просыпались, ели, вновь засыпали. Но самое скверное заключалось в том, что при таком времяпрепровождении очень скоро каждому начинало казаться, что он всю жизнь провёл на этом корабле и в этой темноте, а солнце, голубое небо, ветер и птицы всего лишь приснились.
Друзья уже ни на что не надеялись и ничего не боялись, как вдруг впереди показались тоскливые огни, очень напоминавшие их корабельный светильник. Совершенно неожиданно один из этих огней приблизился, и они увидели, что проплывают мимо подобного судна. После этого им встретилось ещё несколько кораблей. И вот, вглядываясь в темноту до рези в глазах, путешественники увидели, что горевшие впереди огни находились на едва различимых набережных, стенах, башнях и в толпах на улицах. Однако вокруг стояла полная тишина.
– Ого! – воскликнул Вред. – Какой-то город.
Вскоре они убедились, что он прав: да, это был город, но очень странный город. Огней оказалось так мало, и они так далеко отстояли друг от друга, что у нас их бы не хватило, чтобы осветить отдельно стоящие домики. По тем тусклым пятнам, которые они выхватывали из тьмы, можно было заключить, что перед путешественниками лежал огромный морской порт. То тут, то там удавалось мельком увидеть корабли под погрузкой или разгрузкой, груды товаров, склады, а ещё стены и колонны то ли дворцов, то ли храмов, и повсюду, куда падал свет, бесчисленные толпы – сотни жителей Земных Недр, ступающих мягкими ногами по узким улицам, широким площадям и крутым лестницам, торопясь по своим делам. Их ни на секунду не прекращавшееся движение создавало негромкий монотонный шум, который начинал доноситься до корабля по мере его приближения, однако до путешественников не долетали ни песни, ни крики, ни звон колокола или скрип колеса. В городе было тихо и темно, словно в глубине муравейника.
Наконец корабль встал у причала. Троих друзей высадили на берег и повели в город. На улицах, переполненных местными жителями, среди которых не было двух одинаковых, они с трудом продирались сквозь плотную толпу существ с печальными и гротескными лицами, на которые падал такой же тусклый и безрадостный свет. Никто не проявил к ним ни малейшего интереса. Все гномы казались столь же занятыми, сколь печальными, хотя для Джил так и осталось загадкой, что же они делали. Но они всё шли и шли, проталкивались и проталкивались, торопились и торопились, еле слышно шурша по земле мягкими ступнями.
Но вот путешественники вышли к замку, и, видимо, огромному, хотя в нём светилось всего несколько окошек. Их провели через внутренний двор и затем вверх по длинной лестнице. Оттуда они попали в просторную, плохо освещённую комнату.
Там в углу – о радость! – они заметили сводчатый проход, наполненный совсем другим светом: настоящим, желтоватым, тёплым светом ламп, к которым привыкли люди.
А дальше начиналась винтовая лестница, которая вела вверх между каменными стенами. Казалось, что свет падает откуда-то сверху. По обеим сторонам арки застыли, как часовые или лакеи, два местных жителя.
Страж подошёл к ним и произнёс, словно пароль:
– Многие падают в Земные Недра.