Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Можно я возьму Ретивого?

– Он уже осёдлан и ждёт за углом, возле сада.

Покуда они спускались по длинной винтовой лестнице, Корнелиус нашёптывал множество указаний и советов. Сердце Каспиана сжималось, но он сдерживался. Затем – свежий воздух сада, горячее рукопожатие доктора, бег через лужайку, приветственное ржание Ретивого, и вот, наконец, король Каспиан Десятый покинул замок своих отцов. Оглядываясь, он видел, как взлетает над башнями фейерверк, знаменуя рождение нового принца.

Всю ночь он ехал на юг, выбирая окольные пути и просёлочные лесные дороги, пока был в знакомой местности, но потом свернул на большак. Ретивого, как и его хозяина, взбудоражила необычная ночная прогулка. Хотя при прощании с доктором у Каспиана и выступили на глазах слёзы, сейчас он чувствовал себя храбрым и в какой-то мере счастливым. Ещё бы, ведь он, король Каспиан, скачет на поиски приключений с мечом на левом бедре и рогом королевы Сьюзен – на правом.

Но когда наступил день, и пошёл моросящий дождь, и со всех сторон его обступили незнакомые леса, дикие склоны и голубые горы, Каспиан подумал, как велик и странен мир, и показался самому себе маленьким и испуганным. Как только совсем рассвело, он свернул с дороги и отыскал среди леса заросшую травой поляну, где можно было отдохнуть. Тут молодой король расседлал Ретивого и пустил пастись, съел кусочек холодного цыплёнка, выпил вина и сразу заснул. Проснулся он уже поздним вечером и, немного перекусив, снова двинулся в путь, по-прежнему на юг, по нехоженым тропам. Он был теперь в холмистой местности, ему приходилось подниматься и спускаться, но подниматься гораздо чаще. С каждого гребня он видел впереди горы, которые становились всё выше и темнее, и когда наступил вечер, уже въехал в предгорья. Ретивый начал беспокоиться: где-то гремел гром, поднялся ветер. Вскоре дождь хлынул потоком. Теперь они въехали в казавшийся бесконечным сосновый лес, и все рассказы о враждебных людям деревьях всплыли у Каспиана в памяти. Он вспомнил, что сам прежде всего тельмарин, один из тех, кто вырубал деревья повсюду, где только можно, кто воевал с дикими существами. Пусть он не такой, как другие тельмарины, но трудно ожидать, чтобы про это знали деревья. Они и не знали. Ветер превратился в бурю, деревья гудели и скрипели вокруг. Затем раздался треск, и прямо на дорогу перед ним рухнуло дерево.

– Тихо, Ретивый, тихо! – погладил Каспиан коня по шее, но и сам дрожал, зная, что едва избежал смерти.

Сверкнула молния, и гром расколол небо прямо над головой. Ретивый закусил удила и понёс. Каспиан был хороший наездник, но и у него не хватило сил остановить коня. Он держался в седле, но знал, что в этой дикой скачке жизнь его висит на волоске. Дерево за деревом возникало перед ними из мрака, конь и всадник едва успевали увернуться. Затем, так внезапно, что, казалось, нельзя было и почувствовать боль (однако он всё же почувствовал), что-то ударило Каспиана в лоб, и больше он ничего не помнил.

Когда пришёл в себя, он понял, что лежит в каком-то освещённом месте. Всё тело болело, голова гудела. Совсем рядом слышались чьи-то тихие голоса.

– А теперь, – сказал один, – пока оно не очнулось, надо решить, что с ним делать.

– Убить, – сказал другой. – Мы не можем оставить его в живых. Оно нас выдаст.

– Надо было убить сразу или оставить там, – произнёс третий. – Теперь уже нельзя. Мы принесли его сюда, перевязали голову и вообще. Это всё равно что убить гостя.

– Господа, – сказал Каспиан слабым голосом, – как бы вы ни поступили со мной, надеюсь, вы будете добры к моему бедному коню.

– Твой конь удрал задолго до того, как тебя нашли, – произнёс первый голос, хриплый, даже какой-то земляной, как заметил теперь Каспиан.

– Ну-ка не заговаривай нам зубы! – прикрикнул второй, самый кровожадный. – Повторяю…

– Рожки-осьминожки! – воскликнул третий. – Конечно, мы его не убьём. Стыдись, Никабрик. Что ты сказал, Боровик? Что нам с ним делать?

– Я бы дал ему попить, – сказал первый голос – должно быть, Боровика.

Над постелью возникла тень, и Каспиан почувствовал, как мягкая рука – если это была рука – приподнимает его за плечи. Тень была какая-то не такая. В лице, склонившемся над ним, тоже что-то было не так. Оно казалось очень волосатым и очень носатым, со странными белыми полосами на щеках. «Это маска или что-то вроде, – подумал Каспиан. – Или я в лихорадке и всё это мне мерещится». Чаша с чем-то сладким и горячим коснулась его губ, и он отпил. В тот же миг кто-то из двоих оставшихся поправил огонь. Пламя вспыхнуло, склонённое над Каспианом лицо осветилось, и он чуть не вскрикнул. Это было вовсе не человечье лицо, а морда барсука, хотя и гораздо больше, дружелюбнее и умнее, чем у тех, которых он видел раньше. И этот барсук был явно говорящий. Он увидел также, что лежит на ложе из вереска, в пещере. У огня сидели два человечка, настолько нелепых, приземистых, волосатых и грузных, что Каспиан сразу признал в них настоящих, древних гномов без капли человеческой крови в жилах и понял, что нашёл наконец старых нарнийцев. Потом голова у него снова закружилась.

В следующие несколько дней он научился различать их по именам. Барсука звали Боровик – из всех троих он был самый старый и самый добрый. Убить Каспиана хотел сердитый чёрный гном (волосы и борода у него были чёрные, густые и жёсткие, как лошадиная грива) по имени Никабрик. Другого гнома – рыжего, с волосами как лисий хвост – звали Трам.

– А теперь, – объявил Никабрик в первый же вечер, когда Каспиан смог сидеть и говорить, – мы опять-таки должны решить, что делать с этим человеком. Вы оба воображаете, будто проявили большую доброту, когда не дали его прикончить. Но я подозреваю, что тогда нам придётся держать его в плену всю жизнь. Я, конечно, не допущу, чтобы он ушёл живым – вернулся к себе подобным и предал нас всех.

– Крючки-половички! Никабрик! – воскликнул Трам. – Зачем ты говоришь такие гадости? Не вина этого создания, что оно разбило голову о дерево рядом с нашей норой. И мне кажется, что оно не похоже на предателя.

– Я вижу, – сказал Каспиан, – вы думаете, что я хочу вернуться. Вовсе нет. Я хочу остаться с вами – если позволите. Я всю жизнь мечтал увидеть таких, как вы.

– Хорошенькая история, – проворчал Никабрик. – Ты тельмарин и человек, разве нет? Конечно, ты хочешь вернуться к своим.

– Я не мог бы вернуться, если бы даже хотел, потому что бежал, спасая свою жизнь. Король собирался меня убить, так что, если меня прикончите, вы доставите ему большое удовольствие.

– Ну-ну, – сказал Боровик, – не надо так говорить.

– Это ещё что? – удивился Трам. – Что ты натворил, человек, в твои-то годы, чтобы разозлить Мираза?

– Просто он мой дядя.

Никабрик вскочил, сжимая кинжал, и выкрикнул:

– Вот ты кто! Не только тельмарин, но и ближайший родственник и наследник нашего злейшего врага. Вы всё ещё настолько безумны, что хотите сохранить ему жизнь?

Он заколол бы Каспиана на месте, если бы барсук и Трам не преградили ему путь и силой не вернули на место.