— Какая неожиданность! — злорадно произнес Уайтрок.
Катрина тоже зло улыбнулась, поразившись тому, что они не знают, о чем она говорит. Удивившись и обрадовавшись их никчемности, неспособности противостоять силе, с которой они призваны бороться.
— Вы, должно быть, шутите, — обронила наёмница. — Может быть, газет вам сюда не привозят, но вы даже не представляете, что происходит в мире. Что происходит в темноте.
— О чём это вы? — насторожился Галлагер. — Расскажите нам про Джульетт.
— Не стоит позволять ей вешать нам лапшу на уши. Девчонку мы допросим сами, когда оклемается, — возразил Уайтрок и медленно вышел из-за стола, направившись вдоль восточной стены. — А с этой особой не всё так просто, джентльмены. Взгляните на её одежды. На эти мужские брюки для верховой езды. На укрепленные голенища, на легкие металлические наручи, выглядывающие из-под рукава плаща. Этот украшенный стародавним орнаментом корсет. Уж не вэллкатовский ли это узор?
Уайтрок дернул цепь, и тяжелые ставни на колесиках с лязгом разъехались высоко под потолком, залив комнату над их головами яркими утренними лучами.
В первое мгновение, когда Катрина посчитала, что солнечный луч может упасть прямо на нее, она инстинктивно дернулась, чтобы вырваться из рук державших её Уоллеса и Галлагера. Ей бы не составило труда сделать это. Но она бы их испугала, окончательно выпустив ситуацию из-под контроля. К тому же, солнце светило выше и не попадало на них. Она отвернула голову, но осталась стоять на месте. Свет ослепил её. Если в темноте глаза лордока имели преимущество перед глазами человека, то на дневном свету всё обстояло наоборот.
Галлагер и Уоллес среагировали мгновенно. Уоллес достал револьвер, заряженный отнюдь не простыми пулями. А Галлагер выхватил нож, отдающий белым блеском серебра, и поднес к шее Катрины.
Неестественная белизна её кожи теперь бросилась в глаза им всем. Дневной свет сделал разницу очевидной. Уайтрок выхватил меч, мерцавший серебряным покрытием, и ткнул им Катрине в грудь. Упершись острием в самое сердце наёмницы.
— Какой бы ни был у вас план, вы совершили глупость, сунувшись к фонарникам! — презрительно выговорил Уайтрок. — Мы сохраним вам жизнь ровно до тех пор, пока разбираемся во всех обстоятельствах. Прежде самоубийцы среди вашего проклятого рода мы не видали, — он усмехнулся и кивнул на Катрину: — Уоллес, Галлагер! Отведите это в камеру.
Они тут же потянули наёмницу прочь из комнаты.
— Вам нечего бояться. Вы бы были мертвы, если бы я хотела. Угроза сейчас не я. Она снаружи! Защитите Джульетт!!! — напоследок обратилась Катрина к Уайтроку, но тот не желал её слушать.
Он стоял с мечом на изготовке, отчего казался каким-то нелепым и совсем не устрашающим. Силы давно покинули его, если вообще когда-то имелись. Острие уже начинало раскачиваться в его руках, когда стены коридора скрыли Уайтрока с глаз Катрины.
Галлагер и Уоллес увели наёмницу из главного коридора в правый, уходящий на юг и вверх по ступеням. Камеры, весьма предусмотрительно для фонарников, находились над землей. Это была отнюдь не темница. Галерея с тремя каменными камерами и небольшими окошками под потолком в каждой из них существенно осложняли пребывание здесь таких ночных существ, с какими боролись фонарники.
Солнечнее лучи протискивались в узкий просвет, заполняя каждую из камер отраженным теплым сиянием. Прямой луч был слишком узким, чтобы причинить существенный вред, но сдержать и ослабить наёмницу он вполне мог. А массивные решетки в дюйм толщиной на огромных петлях надежно ограждали.
Все камеры были пусты. Катрину протолкнули в среднюю и спешно закрыли за ней дверь. Наёмница юркнула в тень, в угол под самой стеной с окошком. Уоллес самодовольно ухмылялся в стороне, радуясь, что всё прошло так легко, и забавляя себя мыслью о том, что им удалось поймать такую диковинную представительницу рода лордоков. Возможно, они угадали с кланом, но четкого представления о личности Катрины они не имели.
Галлагер остался стоять у решетки. Он задумчиво смотрел на наёмницу, жавшуюся в углу, в островке слабой тени.
— Как с вами связана эта раненная девушка? — пытливо прищурившись, спросил он.
— Я говорю правду, — донесся голос Катрины из тени. — Я защищаю её от вампиров. За ней охотятся.
— Обращенные?
— Лордоки.
— Британский клан?
— Кое-кто похуже.
Галлагер тяжело вздохнул и кивнул:
— Значит, стражи.
— Но это вздор, Галлагер! — выпалил Уоллес насмешливо. — Да ладно тебе, не слушай её.
Галлагер никак не отреагировал на своего напарника и спросил вновь:
— Зачем клану Вэллкат мешать другим стражам убить какую-то английскую пророчицу?
— Вы всё равно не поверите. Пик ваших забот это давно сгнившая веревка для колокола и камни давно разрушенного аббатства.
— Она лазутчица. Нужно готовиться к обороне, — покивал сам себе Уоллес. — Попомни мое слово, её сородичи сегодня ночью нападут.