— Держись, старина.
Коллингс встал, выключил радиостанцию и открыл дверь.
— Кто тут? Что здесь происходит? — были первые слова Напоры.
— Сейчас включу свет. Если вы не узнаете меня в темноте, то докладываю: Питер Коллингс.
Загорелся свет.
— Что вы тут делаете?
— Включил радиостанцию и поговорил с Нью-Йорком.
— Радиостанция была запломбирована, да и лицензии на нее больше нет.
— Ну, вот сумел как-то связаться.
— Вы сорвали пломбу.
— Да.
— Почему вы не обратились ко мне в этом деле?
— Потому что знал, что вы не разрешите.
— Вы понимаете, что это происшествие я занесу в судовой журнал?
— Да.
— Не знаю, что в этом случае решит руководитель экспедиции, но в любом случае хочу завтра видеть ваше письменное объяснение.
— Конечно, сразу после вахты я вам его приготовлю.
— Вы разговаривали с берегом по поводу происшествий, случившихся на борту?
— Да.
— Для чего?
— Хочу найти убийцу. Пол был моим другом.
— А если бы я запретил вам проводить расследование?
— Вы не можете запретить разговоров на эту тему. Вот увидите, что будет через день-два. Сейчас люди шокированы, но как придут в себя, все захотят стать детективами, от страха или из любопытства, будут бояться, следить друг за другом.
— Возможно, вы правы. Чертов рейс. В прогнозе сильные ветра, севернее нас дуют ураганы. Может, удастся нам как-нибудь проскользнуть. Любопытно узнать — меня вы тоже подозреваете?
— Да. Я вспомнил вашу встречу с Герхардом фон Модров.
— Прошу напомнить мне.
— Модров приветствовал вас словами: «Что ж, мы снова повстречались». Вы ничего не ответили, не подали руки. Вы оба нервничали. Теперь Модров умер. Скорее всего, убит. Считаю, что Риза убил тот же самый убийца.
— Может быть, вы правы. А сейчас прошу вас отдать мне ключ от радиорубки и вернуться на мостик.
Когда Коллингс вошел в рулевую рубку, матросы выглядели взбудораженными.
— Где вы были? Мы услышали, что он идет, хотели предупредить, а вас не было.