Тамара покраснела, как подросток. Духу показалось, что она пожалела о своем признании.
– Я внимательно слушаю, – сказал он.
– В день убийства Янека я сбила на машине мужчину, на улице Шопена. Я даже и не подумала, что этот человек может иметь какое-либо отношение к происходящему, но теперь, особенно теперь, когда столько всего случилось, мне хотелось бы, чтобы вы это проверили. Я не уверена и ни в коем случае не хочу никого обвинять безосновательно. Это очень хороший человек. Ангел. Именно так я его воспринимала в течение долгих лет. И многих других людей тоже. Потому мне так трудно сейчас об этом говорить.
– Понимаю, – пробормотал Дух и подумал, что о Буле она не говорила с таким пиететом.
Он вынул бутылку, чтобы наполнить ее стакан и тем самым развязать ей язык, но она накрыла стакан ладонью.
– Мне уже лучше. Я хочу от всего этого избавиться.
Тамара рассказала, что мужчина появился со стороны улицы Фишера, возле пешеходного моста. Он мог не заметить ее. Она ехала по Шопена, возвращаясь с мессы в гарнизонном костеле. Чувствовала себя разбитой, скорость явно была превышена. Человек выбежал ей прямо под колеса. Она заметила его слишком поздно, не успела затормозить. В этот день на дороге была гололедица. От удара он перелетел через ее машину и упал на встречной полосе. Она сразу же выскочила из авто и подбежала к нему. Ей показалось, что пешеход погиб, но он встал и отряхнулся, был только слегка оглушен. Она узнала его и была в отчаянии оттого, что именно сегодня с ней случилось такое. Она предложила отвезти его в больницу на Хроброго, но он отказался, мотивируя свой отказ довольно странно: он очень спешит, ему нужно срочно ехать. Она подумала, что это проявление травматического шока. У него могло быть сотрясение мозга, какие-то внутренние травмы. Ей очень не хотелось брать грех на душу.
– Кто? – Дух задал только один вопрос. Его начинали раздражать эти душещипательные рассказы.
Тамара назвала фамилию мужчины, и лицо майора побледнело. Конечно же он знал его, как и любой другой житель этой страны. Он почувствовал сильное сердцебиение и беспокойство: не издевается ли над ним собеседница? Не прислал ли ее сюда Слон, например? Давно он не попадал в такой переплет. Каким образом он мог проверить эту информацию, не делая ее достоянием общественности?
– Как выглядел этот человек? Вы узнаете его на опознании? Повторите ли вы то, что сказали сейчас, в суде?
Тамара дважды подтвердила и подробнее описала все, что сохранилось в памяти. Кроме кожаной куртки и джинсов она запомнила также пряный запах одеколона.
– Мне кажется, что я тогда помогла ему скрыться.
– Прекрасный рассказ. – Дух пытался сохранять спокойствие, не выдавая возбуждения. Он сейчас притворялся недоверчивым следователем, сомневающимся, уставшим от болтовни, хотя внутри все кричало «наконец-то». – Но почему вы считаете, что это он застрелил Иглу?
– Потому что это Мартин Старонь, находясь на лечении в реабилитационном центре брата Альберта, написал «Девушку с севера». Я только подправила ее до той версии, которая сейчас повсеместно ротируется и авторские права на которую имеем Буль и я. Вы можете проверить это в Ассоциации авторов. Права были у Буля, извините, до меня до сих пор не дошло, что его нет. Кроме того, я была в номере 102 в «Розе», когда умерла Моника, и знаю, что она не совершала самоубийства, это Игла дал ей наркотики. Он не хотел ее убивать, просто она была ослаблена после аборта. Отцом ребенка был Мартин. Может, это он попросил тогда Слона, чтобы тот ликвидировал ее брата и своего единственного друга, потому что парень требовал мести и грозил тем, что придаст дело огласке. Надеюсь, мне не нужно говорить, кто лично выполнил этот приказ?
– Кто?
– Вы очень хорошо знаете эту фамилию, виделись не больше часа назад и наверняка встретитесь еще не один раз.
Дух на какое-то время потерял дар речи.
– Иглу тоже Мартин втянул во все это?
– Да. Он заставил его сдать пистолет, который они с Пшемеком выкрали у человека Слона. Так Буль познакомился с Янеком. К нему пришел испуганный детдомовский мальчишка с пистолетом мафии и байкой о том, что нашел его на голубятне. Когда ксендз узнал о том, что сделал Игла, я не знаю. Возможно, только около двух лет назад. Тогда Янек начал приходить к Староню, они много говорили. Не исключено, что именно поэтому Янек и пытался застрелиться. Мартин всегда был для него как гуру. Игла украл его идентичность. Одевался как он, даже перекрасился в блондина. В определенном смысле он обожал его. Так, как обожают кумира, и поэтому пытаются подражать ему. Но был только жалкой копией. Видимо, тогда до него дошло, что всю свою жизнь он построил на единственной песне, в текст которой мы внесли изменения, чтобы никто и никогда не смог связать ее с тем делом. Легкие косметические изменения, но они влияют на смысл и значение истории. Теперь я буду получать эти несчастные авторские, потому что ксендз никогда не признается. Это означало бы признаться в участии в преступлении. «Девушка» рассказывает эту трагическую историю. Послушайте ее внимательно.
Раздался стук в дверь. Сержант доставил Духу горячий сэндвич.
– Спасибо. – Дух откашлялся и обратился к Тамаре, как будто сказанные ею только что слова не произвели на него никакого впечатления. – А теперь скажите мне, пожалуйста, какие показания вы пришли нам дать и кто велел вам прийти сюда.
Тамара оглянулась. Сержант поспешил выйти и закрыть дверь кабинета.
Каролина рисовала очередную принцессу. На столе уже лежали несколько цветных портретов дам в пышных платьях. Где-то рядом стучали молотками мастера. Они обещали, что сегодня перила будут закончены. Залусская выбрала металлические, из сатинированной стали, что бы это ни значило.
– Мама, повернись! – крикнула девочка стоящей у плиты Саше.
Мама послушно приняла нужную позу и замерла с улыбкой на лице. Наконец, не выдержав, она рассмеялась и послала дочке воздушный поцелуй. Девочка тоже отправила ей поцелуй в ответ, внимательно присмотрелась к ней, как профессиональный портретист, после чего вернулась к рисованию.
Саша вытерла руки кухоным полотенцем и подошла посмотреть на ее творение. Однако, когда приблизилась, дочь закрыла рисунок руками и произнесла по-английски:
– Я скажу тебе, когда будет готово.
Но Саша успела разглядеть рисунок. На картинке была женщина в очках с копной рыжих волос и высокий мужчина без лица, но зато в отчаянно-синем комбинезоне. Он очень сильно напоминал одного из работников, устанавливающих перила. У Саши пересохло в горле. Взрослые держали за руки девочку. Не было никаких сомнений в том, что именно так Каролина представляла себя саму. В длинном розовом платье, с золотыми волосами, рассыпанными по плечам. Уменьшенная копия матери. Вскоре она принесла и представила свое произведение, ожидая аплодисментов, на которые Саша не скупилась.
– Это я? – Она изобразила удивление. – Я неплохо получилась.
Малышка покивала.