Тамара вздохнула:
– Музыка, концерты и мероприятия – это было только прикрытие. С этого момента клуб стал идеальным местом для передачи денег, наркотиков или золота. Не знаю, было ли известно мужу происхождение передач, которые он регулярно доставлял. Думаю, что да. Он получал их, возил в определенные места, там ему передавали ответные посылки. Павел жаловался, что, после того как он столько лет проработал в полиции, а потом гнул спину на Слона, превратился в курьера. Он похудел на двадцать килограммов. Его съедал ужасный стресс, в буквальном смысле. Тем временем Янек вдруг стал вести себя активнее. Теперь ему захотелось быть бизнесменом, он заинтересовался оборотами клуба и все сильнее нажимал на мужа, чтобы тот отдал ему авторские права на песню, утверждал, что хочет закрыть все и жить с авторских, но это была неправда. Буль не хотел отдавать ему «Девушку с севера». Собственно, насколько я знаю, Игла скончался бы от передозировки в течение двух недель, а песня была тогда единственным нашим надежным доходом.
– «Нашим»?
– Автор песни не Игла. Конечно, он написал музыку, но тоже не без помощи Павла. Они взяли какую-то известную американскую гитарную тему и просто скопировали ее под текст. Игла ее исполнял, но аранжировку, продакшен и все остальное сделал Буль. Как я уже говорила, он разбирался в музыке, у него был отличный слух. Он не умел петь. Никогда не учился игре на инструментах, не годился для эстрады, но музыка была у него в крови. Он не случайно ушел из банды Слона и открыл клуб. Только поэтому «Девушка» и стала хитом. Авторские права Буля на песню тоже были условными, так как он знал фамилию настоящего автора, но тот предпочел остаться неизвестным. Даже я не знаю, кто это. Если бы он сейчас явился за деньгами, то имел бы право потребовать компенсации за все годы, что песня звучит по радио и телевидению.
– Прекрасный мотив для убийства, – заметил Дух с издевкой. – Вы пришли сюда, чтобы обвинить мужа? Некрасиво, парень уже не в состоянии защищаться.
– Это не он стрелял, – поспешно уверила Тамара. – Но он знал, что в Пасху утром Игла намеревается ограбить тайный сейф с золотом и документами SEIF. Он договорился с Булем, что после этой кражи исчезнет и не будет иметь никаких претензий. Просил только, чтобы Павел помог ему скрыться. Муж был против, это были деньги Слона, а с ним лучше не связываться, потому что он не забывает обид. Поэтому они придумали свалить вину на Люцию Ланге. Она была непокорная, резкая, Игла не любил ее. Когда-то она его отшила или что-то в этом роде. Когда пропали деньги из мини-сейфа для мелочи, она скандалила и кричала, что о всех махинациях донесет в налоговую, прокуратуру – в общем, уничтожит их. На самом деле она не очень много знала. Ее злость была направлена на менеджера, когда-то они были подругами. В общем-то я понятия не имею, какова была роль Изы Козак. Оказалась ли она там в то утро случайно? Знала ли, зачем туда едет? Там в слитках и облигациях было около двух миллионов злотых. Возможно, даже и больше. Это были деньги, выведенные из SEIF. Потому казна траста пуста. Это не из-за того, что финансисты кампании сделали неудачные вложения. Эти деньги никуда не вкладывались, они просто разворовывались, делились между определенными людьми. Только поэтому компания с такой подозрительной репутацией в течение трех лет не дождалась ни единого судебного процесса. В этом принимает участие целая сеть. Вы представляете себе, услуги скольких людей требовалось оплатить? Духновский остановил ее жестом:
– SEIF займемся позже. Это дело расследует другое подразделение. Они охотно послушают вас. Вернемся к убийству. Был ли у Иглы ключ от клуба?
– Конечно. Но он воспользовался копией, сделанной с ключа Люции. Спросите у нее. Она наверняка помнит, как несколько месяцев назад Игла одолжил у нее ключ, потому что не мог найти свой.
Дух внимательно посмотрел на Тамару.
– Откуда вы все это знаете?
– План составлялся у нас дома. При этом присутствовала и Клара. Можете ее спросить. Сначала она откажется, будет плакать, а потом все подтвердит. Она собиралась уехать вместе с Иглой в Калифорнию. Как и многим другим, он ей наобещал апельсины на осине, а она поверила. Влюбилась, бедняжка.
– Как Буль собирался объяснить кражу вышестоящим?
– Все было продумано. Шел сильный снег, поэтому мы решили, что в субботу утром уедем кататься на лыжах. Гостиница в Италии была забронирована для четырех человек с вечера в воскресенье на четырнадцать дней.
– Хитро, – похвалил Дух. – То есть на кого именно?
– Я, Буль, Янек и Клара. Конечно, Янек должен был присоединиться к нам позже или мог вообще не приехать. Это зависело от развития ситуации. Но в пятницу ночью он позвонил со скандалом, крича, что Буль его кинул. Говорил о какой-то подозрительной даме, психологе из полиции, которую Буль якобы нанял, чтобы его уничтожить. Он был не в себе, в ужасе оттого, что его предали, и наверняка сильно пьяный. Он заявил, что если Буль позволяет себе грязную игру, то он тоже не только может, но и будет поступать так же. Тогда я обо всем этом не знала, Павел рассказал мне только после возвращения из СИЗО, что Янек пошел к Слону и наябедничал как первоклассник, сказал, что Павел планирует нападение. В этот же день к нам пришел некий человек, вызвал мужа на разговор где-то в городе и сделал ему выгодное предложение. По возвращении Павел сказал мне, что кататься на лыжах мы поедем немного позже. В воскресенье он разрешил мне пойти в костел. Если бы кто-то интересовался им, то я должна была говорить, что мы были вместе. Собственно, он привез меня и даже немного потоптался возле входа. Возможно, люди видели нас на мессе. Потом он поехал в «Иглу», я получила эсэмэску, что мы увидимся дома. Я должна была подготовиться к поездке. К сожалению, все вышло из-под контроля.
– Что это было за предложение?
– Мне кажется, Буль должен был убить Иглу. Буль всегда меня оберегал, так же было и в этот раз, но ритуал подготовки к экзекуциям я очень хорошо знала. Он позаботился и обо мне, чтобы меня ничто не связывало с делом в случае неудачи. Он уже давно этого не делал, лет пятнадцать.
– Только пятнадцать?
– Я не буду об этом говорить, – прямо заявила она. – Но да. Только пятнадцать. И не надо ловить меня на слове.
– Кем был этот человек?
– Посланцем. Пешкой. Он был похож на таксиста. Усы, бурая куртка, кепка.
– Вы бы узнали его?
– Возможно. Хотя не уверена. Да, скорее узнаю.
– Кто его вызывал? К кому посланец отвез вашего мужа?
– Думаю, что это была встреча с самим Поплавским, но головы на отсечение не дам. Не знаю. Честно, – быстро ответила она, а потом добавила: – Но муж не стрелял ни в Иглу, ни в Изу. Он приехал слишком поздно. По возвращении был очень резок и напуган. Я впервые видела Павла в таком состоянии, а ведь знала его много лет. Тот, кто это заказал, видимо, думал, что сведет их там, чтобы они друг друга поубивали, и проблема будет решена. Но в «Игле» кто-то подменил Буля. Изу чуть не убили случайно.
– Откуда такая уверенность?
– Павел мне сказал, – прозвучал простой ответ.
– Чудесно. Хотел бы я иметь такую жену, которая верит всему, что я говорю, – подытожил Дух с издевкой.
– Я ему верю, потому что… – Она запнулась. – Я, кажется, знаю, кто мог это сделать. Я даже Павлу этого не сказала, а, наверное, надо было. Может, он был бы жив. Но этот человек очень важен для меня. Он спас меня, когда я была серьезно… больна.
– О! – Духновский поднял бровь и усмехнулся: – Наконец-то что-то конкретное. Хотъ какая-нибудь фамилия, кроме той на «П», и чтобы в кличке не было хобота, а в реальности лопоухих ушей.