– Возможно, ангелы выглядят именно так. Кто сказал, что они должны быть прекрасными и добрыми?
– Достаточно того, что я прекрасна. Доброй я уже была.
– Просто восьмое чудо света.
– Зато ты – тридцать три несчастья.
– Говорят, противоположности притягиваются, – разрумянился Дух.
Подошел врач. Знаком показал, что можно войти к пациентке.
Саша обернулась и смерила Духновского взглядом:
– Ты клинья подбиваешь, что ли?
– Я бы не осмелился, ваше величество, – возразил он, одновременно переводя взгляд на задние карманы ее джинсов. После чего сглотнул и добавил: – Особенно мне нравятся падшие.
– Смотри не упади, – поддержала его Саша за плечо, так как он пошатнулся и чуть не ударился о стеклянную дверь с надписью «Послеоперационная палата. Без разрешения не входить».
Иза, откинувшись на поставленную вертикально подушку, смотрела телевизор или, скорее, апатично наблюдала за сменяющимися на экране картинками. Телевизор был закреплен на специальном кронштейне у нее над кроватью. Саша впервые наблюдала такой комфорт в польской больнице. Медсестра тут же нажала кнопку «off», а потом с помощью того же пульта отодвинула телевизор к стене. В помещении стало тихо.
– Можем ли мы остаться одни? – обратилась Залусская к главврачу.
Прежде чем выйти, он взглянул на карту пациентки. Проверил показатели на аппаратах, к которым она была подключена. Медсестра измерила ей давление.
– Как вы себя чувствуете?
Иза только слабо улыбнулась в ответ.
– Получаса будет достаточно? – спросил Сашу доктор.
– Постараемся уложиться. – Она кивнула и положила на тумбочку диктофон.
– Если вдруг что-то… – Врач указал на красную кнопку у кровати Изы.
Они сели. Дух стратегически занял место подальше от пациентки. Саша придвинула табуретку, чтобы быть максимально близко к ее лицу, и представила себя и Духа. Иза сосредоточенно слушала.
– Я хотела бы, чтобы вы по порядку рассказали нам, что помните из того ужасного дня, – начала профайлер. – Я понимаю, что вам очень тяжело говорить. У нас есть время. Сегодня я не буду задавать вопросов. После обеда приду второй раз. Тогда и займемся подробностями. Мы будем так работать какое-то время. Столько, сколько потребуется, чтобы заполнились прорехи в памяти. Если вы не сможете чего-то вспомнить, покачайте головой. Не надо напрягаться. Говорите только то, в чем вы стопроцентно уверены. Вы понимаете меня?
Иза едва заметно кивнула. Она набрала воздуха в легкие и очень медленно, по слогам, начала говорить. Дух задремал в середине ее рассказа. Залусская незаметно толкнула его локтем, пока его голова не свесилась набок. Тот проснулся и сделал вид, что он бдителен как стрекоза. Во всяком случае, именно так бы это прокомментировал Джекил.
Иза не собиралась показываться в клубе в Пасху. Все сотрудники получили выходной. Выручка была пересчитана и спрятана в сейф. Денег было около тридцати тысяч, небольшая сумма по сравнению с их обычными оборотами. Обычно наличных было больше: пятьдесят, сто тысяч. По-разному. В воскресенье утром, около восьми, Игла позвонил ей и сказал, что она должна обязательно забрать деньги. Ей не хотелось ехать, но по его голосу она поняла, что это очень важно. Он сказал, что приедет за ней, а потом отвезет домой.
– Это займет всего полчаса, – заверил ее Игла.
Иза не понимала, зачем ему нужна. Предлагала передать ключи, отправить к ней Клару.
– Ведь Пасха же! – Она пыталась убедить его, но он уперся и не хотел принимать никаких аргументов.
– Надо поговорить, – признался наконец.
Когда Игла приехал за ней, она удивилась, что он трезв.
Старался быть вежливым, что с ним случалось редко. Даже поинтересовался ее сыном. Обещал, что, как только обживется в Штатах, пришлет мальчику что-нибудь эдакое. Они вошли через главный вход. Иза отключила сигнализацию и мониторинг. Игла сказал ей сделать это, и она молча подчинилась. Потом она закрыла дверь изнутри на засов. Они направились в помещение, в котором лежали деньги. Фонарик был только у нее. Игла забыл, что у них все еще нет электричества. Она передала ему фонарь и ждала в темноте, в холле. Янек подошел к сейфу. Потом вернулся оттуда с бумажным конвертом. Такие конверты всегда использовались у них для денег. Какое-то время они стояли и разговаривали. Игла рассказал, что они поссорились с Кларой, та приревновала его. Не без повода. Говорил в основном об этом, жаловался. Иза не очень внимательно его слушала. Ей хотелось как можно быстрее вернуться домой, к семье.
В этот момент они услышали шорох и шаги. Кто-то был за дверью. Она посмотрела на Иглу, тот велел ей выключить фонарик и спрятаться в дальней комнате. И ни в коем случае не выходить, пока он не выяснит, что происходит. Она подумала, что это Буль. В последнее время отношения компаньонов были напряженными. Ей не хотелось, чтобы Блавицкий застал их вместе. Это грозило ей потерей работы, и Иза была благодарна Игле за то, что он старается ее выгородить. Она ждала в комнате несколько минут, после чего услышала выстрелы. Через мгновение кто-то открыл дверь и ослепил ее. Она не успела даже вскрикнуть, как раздался первый выстрел. Помнит только нацеленное на себя оружие, барабан и лицо Люции. Потом – провал, вплоть до того, как она очнулась в больнице.
Тишина. Иза молча наблюдала за тем, как Саша делала записи в блокноте.