– Я знаю, кто убил этого певца.
– Прекрасно. – Полицейский улыбнулся с иронией. – А с нами вы поделитесь этой информацией или здесь просто с дружеским визитом?
– Сначала я должен обрести уверенность в том, что вы обеспечите мне охрану.
Духновский встал и принялся расхаживать по небольшому помещению. Вдруг он остановился за спиной Габрыся и произнес:
– Ведь вы сами – охрана.
– Я видел его. Так, как вас сейчас. – Габрысь указал на Сашу, которая теперь занималась тем, что просовывала карандаш в прожженную дырку и вытаскивала его. – Я смогу его опознать, – старался он убедить курсирующего по кабинету полицейского.
– И почему же вы только сейчас решились сообщить нам это? – Духновский резко обернулся, отчего Габрысь даже подпрыгнул на стуле. – Мы ведь беседовали уже несколько раз, пан Вальдемар.
– Я не понимал, что это именно тот человек. – Габрысь склонил голову. – Богом клянусь, я не вру. А пришел потому, что, как вижу, вы запутались.
– Фамилия. – Дух занял свое место.
– Мне нужна охрана.
– От кого вас охранять, вы не могли бы нас просветить? – Духновский схватился за волосы. – Кто бы посмел вас обидеть?
– Зло не надо искать, оно само тебя найдет, – в ответ произнес Габрысь очень серьезно.
– Хорошо, я отправлю туда, к вам, патруль. Довольны? «Игла» закрыта. Тишина, спокойствие. Мечты сбываются, верно?
– Патруля недостаточно. Это любители, а я опасаюсь профессионалов. – Недовольный свидетель покачал головой. – Я предупреждал вас в прошлый раз, что это плохо кончится. Вы меня не слушали. Сатана только начинает пожинать плоды.
– Сатана? Уже не шпионы? – с сомнением перепросил Духновский, после чего посмотрел на Сашу. Левый уголок рта у нее был поднят в полуулыбке.
– В чем это вы меня обвиняете? – воскликнул раздраженный Габрысь.
– Ладно уж, ладно. – Дух махнул рукой.
– Я никогда не приходил без причины. Все донесения имели серьезные основания. В том числе и те, которые вы проигнорировали, потому что не сумели добыть достаточно данных. На вашем месте я начал бы с совершенно другого конца.
– Пан Вальдемар, у нас очень мало времени, – прервал его Духновский. – Вы даже не представляете себе, сколько народу «знает», кто убил Иглу. – Он взял стопку бумаг и подтолкнул их в сторону Габрыся. – Вот сколько было доносов. Который из них ваш? – Капитан помолчал. – Фамилия. Говорите, и заканчиваем этот фарс.
Габрысь беспокойно вглядывался в лицо Духа.
– Шуточки шутите. Так же, как и тогда, когда была перестрелка в соседнем клубе, два года назад. И никто ничего не сделал. Стекла все еще в дырах от пуль, а преступник не наказан. Если бы вы тогда не профукали дело, сегодня не было бы этих трупов.
– У нас только один труп, – уточнил полицейский. – Или вы знаете что-то, о чем неизвестно полиции?
– Вы говорите со мной как с любителем. – Габрысь надулся еще сильней. – Этот певец уже однажды стрелял в компаньона. Это было на моих глазах, у вас есть мои показания.
– Вы же отказались от них!
Габрысь пожал плечами:
– Я боялся за свою жизнь. Сейчас, если вы дадите мне охрану, я расскажу все, как на исповеди.
– Вы хотите сказать, что на этот раз Игла стрелял сам в себя? – взорвался Дух.
– Вы меня не слушаете, – парировал Габрысь очень спокойно. – Мне кажется, я четко объясняю, что между компаньонами был конфликт. В этом все дело.
– У нас есть показания ко всем семи делам, которые были по вашей инициативе заведены на владельцев «Иглы». Нам хорошо известно, как вы их любите. Все семь были закрыты.
Административные процессы я, увы, не отслеживаю, но из прессы знаю, что вы так просто не сдаетесь, шериф. Может быть, поменяемся местами, – вдохновенно разглагольствовал Дух, а Габрысь, в свою очередь, краснел все больше.