– Да, – ответил Андерс Карлберг. – Это можно сравнить с микроскопическими часами.
Сэм Бергер включил первую передачу на старой развалюхе-«мазде» и выехал на дорогу.
– «Виборг Детальист АБ»?
– Да, – ответила Блум и покачала головой. – Мне следовало догадаться. Обычно они все делают идеально.
– А сделал ту коробочку в «Виборге» тип по имени Улле? Что тебе известно об этом Улле?
– Вообще ничего, честно говоря. Улле Нильссон. Довольно давно работает в «Виборг Детальист АБ». Знающий, молчаливый, очень профессиональный. Но я ничего о нем не знаю.
– И, тем не менее, доверила ему неофициальный заказ?
– Эти парни привыкли к всевозможным заказам, более или менее тайным, и готовы зарабатывать деньги любыми странными способами. Гениальные технари, хорошо осознающие, в каком теневом мире они работают.
– Но что-то заставило тебя выбрать именно Улле Нильссона из всех этих гениев.
– Он казался надежным, незаметным и немым, как стена. Не видел проблемы в том, чтобы выписать какой-нибудь необычный счет. Я платила наличными. Без чека.
– Стало быть, возможно, это он подложил так называемые микроскопические часы в твое устройство. Видимо, с намерением разоблачить тебя. Может быть, даже разоблачить нас. В таком случае Улле Нильссон должен иметь какое-то отношение к Вильяму.
– В любом случае нам надо с ним поговорить, – сказала Блум. – Не исключено, что возникла техническая ошибка.
– Но вряд ли, да?
– Да. Вряд ли.
В молчании они проехали развязку Линдхагенсплана, Транебергский мост, Броммаплан. По длинной Бергслагсвеген «мазда» добралась до тоскливого промышленного района Винста. Бергер быстро взглянул на часы, паркуясь как попало перед мнимо осыпающимся фасадом «Виборг Детальист АБ». Скоро семь, и в пустынном промышленном районе не наблюдалось признаков того, что где-то идет работа.
Они остановились на площадке для разгрузки товара около входа и оглядели парковку. Ни одного проходящего человека, ни одной отъезжающей машины. Пусто, как после судного дня. Блум подошла к грязному кодовому замку около входной двери, набрала длинную комбинацию цифр, и дверь, совсем не казавшаяся электронной, скользнула в сторону неожиданно бесшумно.
За столом в неуютном холле не оказалось угрюмой сотрудницы, от которой пахло древесным спиртом. Блум протянула руку под стол и нашла кнопку. Дверь позади стола зажужжала и открылась так же беззвучно, как и входная. Молли Блум и Сэм Бергер вошли в помещение, представлявшее собой нечто среднее между складом и производственной площадкой. Бергера удивила некоторая обветшалость в качестве маскировки. Позади нескольких компьютеров, на вид покрытых въевшейся пылью, сидел единственный мужчина лет пятидесяти.
– Дежурный? – спросила Блум и помахала своим удостоверением на расстоянии, так что нельзя было прочесть имя.
Мужчина кивнул и встал.
– Хёгберг, – представился он. – А вы?
– Эва Линквист и Рой Гран, СЭПО. Улле Нильссон сегодня здесь?
Хёгберг покачал головой и снова сел.
– Я давно его не видел. С другой стороны, он и нечасто появляется. У него свободный график.
– Свободный график?
– Он, как правило, работает из дома. Приходит, только когда это абсолютно необходимо.
Бергер и Блум быстро обменялись взглядами.
– У вас есть его адрес? – спросила Блум.
– Я не уполномочен давать адреса. Наша организация старается держаться в тени.
– Думаю, вы знаете, Хёгберг, как выглядят отношения «Виборга» и СЭПО. Подчиняться всему, не задавая вопросов. Никогда никому не сливать информацию. Итак: адрес?
Хёгберг с обиженным видом постучал по клавиатуре.