И действительно перед ним сидела она. Те же светлые волосы, тот же курносый нос, те же голубые глаза, но совершенно другой взгляд.
– Сэм Бергер, – ответила она, пристально глядя на него.
Женщина, раньше сидевшая с ним в допросной под именем Натали Фреден, теперь находилась с ним в совершенно другой допросной. Они хотя бы в здании Управления полиции?
– Укол в шею? – спросил он. – Серьезно?
– Вы дрались, согласно отчету, как трижды сидевший рецидивист, – спокойно ответила Молли Блум. – И пытались разрушить мой дом. И что было бы уместно? Выговор?
– Уместно? Может быть, понимание, кому вы оказываете услугу, сознательно вводя в заблуждение полицейских, ищущих серийного убийцу?
– Хорошо сформулировано, – холодно сказала Молли Блум.
– Если бы вы не заслали к нам подсадную утку, это время могло бы быть использовано для спасения Эллен Савингер.
– И как вы думаете, почему мы заслали подсадную утку? – спросила Молли Блум.
Комната отделилась от нее. Бергер так старался сфокусировать взгляд на собеседнице, что обстановка полностью выпадала из его поля зрения до этого момента, когда снова появилась потребность задуматься. В помещении были голые стены и совсем мало мебели, и кроме подвального запаха не было ни намека на то, где они находятся. Бергер заметил сбоку маленький столик, раздражающе похожий на тот, что стоял в его собственной допросной, включая записывающее устройство с красной лампочкой.
Лампочка горела.
Скользнув по запястьям, которые действительно были пристегнуты кожаными ремнями, взгляд Бергера упал на стол. Дотянуться до него было невозможно. Там находились, помимо его часов, ноутбука, нескольких папок и разных бумаг, еще две отвернутые от Бергера фоторамки, одна из них голубая, а также коробка. Прямоугольная коробка с золотистым замочком.
Коробка для часов.
Бергер мрачно улыбнулся и сказал:
– Око за око?
Она не улыбнулась. И ничего не ответила. Он продолжил:
– Я побывал у вас дома, поэтому вы наведались ко мне?
– Вы забрызгали кровью мой диван? Зачем вы это сделали?
– Потому что он был отвратительно белый. Его надо было изгадить.
– Хм.
– А сами вы черны как грех. Неофициальный «внутренний ресурс» СЭПО. Фу. И потом вы вломились в мой дом и копались там.
– Но, в отличие от вас, я там ничего не уничтожала.
Он все еще думал о ней как о Натали Фреден. Пора бы перестать. Если не считать внешности, между Натали Фреден и Молли Блум наблюдалось очень мало сходства. И прежде всего соотношение сил было совсем другим.
– Вы уничтожили мою жизнь, – сказал он. – Возможно, это хуже, чем запятнанный диван.
– Но не хуже, чем запятнанный и уничтоженный подросток, – парировала Молли Блум.
– Что бы это могло значить?
– Разумеется, всё. Всё, чего всё это касается. Но я не думаю, что вы хотите начать с этого, Сэм Бергер. Я думаю, что вы хотите начать с другого конца. Хотя я обещаю, что к этому мы еще вернемся.
– Внедренные агенты всегда используют чужие слова, – сказал Бергер. – У них ведь нет собственной личности. Вы продемонстрировали, что можете позаимствовать мои. Молодец. Но где ваша собственная личность, Натали Фреден?
– Вы в хорошей форме для человека, который только что был без сознания, – сказала Молли Блум. – Молодец. Но осторожней, головокружение может вернуться в любой момент. А у вас тонкие веки.
– Что?