Смущенная Рэйчел колебалась.
– Чьи волосы?
– Как солнечный свет.
Я посмотрел на Рэйчел, стараясь понять, говорит ли ей что-нибудь его фраза. Она беспомощно пожала плечами.
– В машине была девушка, Эдгар? Блондинка? Ты это хотел сказать?
– Не она. – Его волнение росло, он сделал шаг вперед. – Надо идти.
Рэйчел осторожно протянула руку.
– Пожалуйста, Эдгар, это очень важно. В машине находилась девушка? Так? Что с ней случилось?
– Я не…
Он опять попытался уйти, но Рэйчел не двинулась с места.
– Она была ранена?
Эдгар переминался с ноги на ногу, жалкий, напуганный.
– Она спит, мне надо идти.
– Где спит, Эдгар? У тебя в доме? Ты забрал ее к себе?
Но Эдгар покончил с разговорами – стоял понурившись, и дождь капал с кончика его носа, он насквозь промок, но и мы с Рэйчел были не в лучшем положении.
– Давайте отвезем его домой, – предложил я.
Ждал, что посадить его в машину будет непросто, но Эдгар, чуть посопротивлявшись, сдался. Салон «Лендровера» тут же наполнился его запахом. Мокрый, он скрючился на заднем сиденье, как живое воплощение знака вопроса.
– Не знаю, что и подумать, – пробормотала Рэйчел, включая передачу. И включила радио, чтобы неподходящий моменту рок заглушал наши голоса. Потом покрутила ручку настройки, пока в динамиках не зазвучало фортепьяно. – Когда он сказал «Не она», не похоже, чтобы он говорил о Стейси.
Старясь разгадать смысл слов Эдгара, я покосился на заднее сиденье.
– Его дочь тоже блондинка?
– Вы о его словах «Как солнечный свет»? Понятия не имею, только знаю, что она считается пропавшей. Но это случилось много лет назад, когда она была маленькой девочкой. Он же не мог принять за нее Стейси?
Я терялся в догадках, но от чего-то в этой истории мне стало сильно не по себе. Я достаточно насмотрелся на Эдгара, чтобы понять, что даже по своим меркам он ведет себя странно. Он не просто расстроен – он напуган. До такой степени, что в такую гнусную ночь удрал из дома. Что бы там ни случилось, ничего хорошего ждать не приходится.
Стеклоочистители шуршали по ветровому стеклу с размеренностью метронома. Я достал телефон и стал набирать номер.
– Кому звоните? – спросила Рэйчел.
– Ланди.
По крайней мере, пытался. Сигнал, мучительно посопротивлявшись, сник. Я продолжал попытки в то время, как Рэйчел, пробираясь сквозь темноту, снизила скорость перед деревянным мостом, затем снова нажала на акселератор, подпрыгивая по лужам грязи на дороге. «Лендровер» был предназначен для подобной местности, но я ни за что бы не нашел здесь пути.
К тому времени, когда Рэйчел свернула с дороги, я так и не сумел связаться с Ланди. Теперь мы ехали среди кустов переросшей ежевики по колее, которая уперлась в обветшалый дом. Когда я его увидел, нехорошее предчувствие во мне еще усилилось. Это было высокое, но с неудачными пропорциями кирпичное строение; стекла в окнах потрескались, и их забили досками. Дом окружали старые деревья, обрамляя шишковатыми стволами и мертвыми ветвями.
Рэйчел заглушила мотор, и некоторое время тишину нарушал только стук дождя по крыше машины. Затем она повернулась к сидящему позади Эдгару. Он не шевелился весь путь и теперь не проявил ни малейшего желания двигаться.
– Приехали, Эдгар. Ты дома. – Ответа не последовало. – Хочешь выйти?
Он помотал головой и обхватил себя руками. Рэйчел тревожно посмотрела на меня.