Она с тревогой смотрела, как он спускается по лестнице. Фэй принялась гладить и разговаривать с собачонкой, которая, как только появилась хозяйка, разлеглась у ее ног. Я же вышел из-за стола и встал рядом с Рэйчел у духовки, откуда она вытаскивала кастрюлю.
– Я лучше пойду.
Она покосилась на Фэй, поставила кастрюлю и повернулась ко мне.
– Если вы уйдете, будет еще хуже.
Я не понимал, как может быть еще хуже.
– Извините, мне не следовало сюда являться.
– Я рада, что вы пришли, – мягко возразила она.
От взгляда ее зеленых глаз я почувствовал, как что-то во мне распускается – некий так долго мучивший меня тягостный узел, который я больше не ощущал. Рэйчел перехватила мой взгляд, но тут на лестнице послышались шаги, возвестившие о возвращении Траска с сыном. Она взяла со стола стопку тарелок и попросила:
– Помогите.
Кляня себя за то, что делаю, я принял у нее тарелки. И когда появились Джемми и Траск, я устраивал их на столе. Они явно не обрадовались моей роли и молча взяли, не проронив ни слова. Джемми, нарочито вздохнув, посмотрел на наклонившуюся погладить собачку сестру.
– Такое впечатление, что у вас соревнование, на ком больше бинтов.
– Заткнись.
– Кэсси явно победит, и отныне нам придется называть ее Франкенкэсси.
– Не придется.
– Она живая, она лает!
– Прекрати! Это ты ведешь себя, как Франкенштейн!
– Я сотворил псину. Восстань, Франкенкэсси, восстань!
– Прекрати! – повторила сестра. Но они оба смеялись.
– Ну, хватит, успокойтесь, – потребовал Траск, и веселье угасло. Когда Рэйчел поставила на стол керамический горшок, снова наступила тишина.
Когда раскладывали еду, скрежет сервировочной ложки показался слишком громким. Я взглянул в широкое окно и обнаружил, что ночь снова превратилась в зеркало. Устье исчезло за смутным отражением помещения, где другие пять человек сидели за подобным нашему столу. И при этом радовались компании не больше нашего.
– Картошку в мундире и брокколи берите сами, – предложила Рэйчел, раскладывая на тарелки горячие кусочки курицы и передавая их сидящим.
– Терпеть не могу брокколи, – скривилась Фэй.
– Это потому, что брокколи – пища для мозгов, а у тебя мозги отсутствуют. – Тон брата был по-прежнему ернический, но на этот раз Фэй нахмурилась.
– Я умнее тебя.
– Размечталась.
– Умнее! Если ты такой умный, то почему провалил тренировочные экзамены?
– Довольно! – вспыхнул Траск. – Фэй, ешь брокколи и перестань выпендриваться!
– Я не выпендриваюсь…
– Я сказал, довольно!
Музыкальное позвякивание посуды, казалось, подчеркивало тишину.