Джемми двинулся прочь.
– Прежде чем ты уйдешь, хочу воспользоваться случаем поблагодарить за отремонтированную машину. Отличная работа.
Джемми неловко пожал плечами.
– Да чего там…
Он явно не хотел разговаривать. Я достал конверт с деньгами.
– Вот. Надеюсь, этого достаточно.
– Это что? – нахмурился он.
– То, что я тебе должен.
– Мне не нужно никакой платы.
– Тут не больше, чем взяла бы любая мастерская. Может быть, даже меньше, – добавил я, вспомнив о Кокере. – Пригодится, если ты собираешься в этом году поступать в университет.
Джемми поджал губы. Даже в тусклом отсвете от лампы над входом в дом его сходство с отцом было несомненным.
– Кто это вам сказал?
Я запнулся, не признавшись, что слышал это и от Рэйчел, и от его отца. В семье явно спорили по поводу его будущего, и я не хотел влезать в их проблемы.
– Тогда воспользуешься во время свободного года после школы.
– Свободного года у меня тоже не будет. Никуда не хочу, если… – Джемми осекся и отвернулся.
Я все еще держал конверт, удивляясь, что расплата с человеком за выполненную работу может оказаться настолько непростой.
– Ну, все равно, возьми. Здесь немного, но все-таки…
– Я сказал, мне не надо денег. – Его голос внезапно стал резче; он повернулся и пошел к машинам.
Я опустил конверт, жалея, что задел его за живое. Многие подростки были бы рады уехать отсюда после того, что здесь случилось. Рэйчел говорила, какой заботливый этот парень, но поступаться своим будущим, чтобы помочь другим, – это слишком.
Убирая деньги – придется отдать их Рэйчел или Траску, чтобы они передали Джемми, – я почувствовал желание вернуться к машине и уехать. Но было поздно, и, переборов себя, я поднялся по ступеням и постучал в дверь.
Мне открыл Траск, и по его пустому взгляду я понял, что он забыл, что пригласил меня к ужину.
– Я не рано? – предложил я подсказку.
– Нет. Разумеется, нет. Заходите.
Он закрыл за мной дверь.
В коридоре было темно, но свет лился по лестнице с кухни.
– Мне надо кое-что закончить, но Рэйчел наверху. Через минуту присоединюсь к вам.
Он направился к приоткрытой двери, за которой я заметил освещенную лампой чертежную доску. Сомневаясь, не был ли мой приход сюда ошибкой, я начал подниматься по ступеням. Запах готовящегося мяса стал сильнее и вызвал неприятные ассоциации с варящимися в морге костями.
Рэйчел хлопотала у плиты, а Фэй сидела на барном стуле за столиком с гранитной крышкой и что-то беспорядочно мешала в кастрюле длинной ложкой. Собака, явно жалея себя, лежала у ее ног. Ее шерсть была местами выдрана, обнажая голую кожу и бинты, на шее воротник, чтобы она не могла достать их зубами.
Заметив меня, она подняла голову, коротко шлепнула по полу хвостом и с трагическим вздохом снова повалилась на бок. Рэйчел оторвалась от булькающих кастрюль и нарочито радужно улыбнулась.
– Привет. Я не слышала, как открылась дверь. Ужин будет готов минут через пятнадцать.