Рэйчел криво усмехнулась.
– Само собой.
– Как они познакомились? – Спросив, я тут же спохватился: – Простите, я становлюсь бестактным.
– Ничего, все в порядке. Если честно, я рада, что появилась возможность выговориться. – Рэйчел опустила глаза на дно бокала. – Ее знакомый строил дом и нанял Эндрю в качестве архитектора. Эмма занималась не только фотографией, но и дизайном и взялась за интерьеры. Ей удавались такие вещи, а незадолго до того она порвала со своим давнишним приятелем. Сверхсамоуверенным типом. Занимался боевыми искусствами и креативной самопомощью, воображал себя музыкантом и кинорежиссером, потому что снял несколько претенциозных музыкальных роликов. Полный придурок.
– То есть он вам не нравился?
– Так прямо не скажешь. – Ее улыбка померкла. – Во многих отношениях они были похожи: оба экстраверты, полные планов, которые никогда не осуществлялись. То сходились, то расходились, а Эндрю она встретила в один из периодов, когда они были врозь. Через полгода они поженились.
Рэйчел посмотрела на фотографию сестры с Джемми и Фэй с таким видом, будто все еще пыталась угадать, что с ней случилось.
– Я чуть не упала, когда получила приглашение на свадьбу. Не столько из-за того, что Эмма выходила замуж, – она всегда была импульсивной. Но Эндрю – мужчина не ее типа. И поселиться здесь… – Рэйчел покачала головой. – Эмме требовалось окружение, она любила галереи, вечеринки. А не заливаемые морем берега и болота.
– Вы с ней об этом говорили?
– Я же ее сестра, конечно, говорила. – В голосе Рэйчел послышалась улыбка. – Она отвечала, что я трусиха и боюсь перемен, а она слишком много времени потратила на всяких «проходимцев». С чем я не могла поспорить. Говорила, что готова осесть и что этот дом станет выставочным залом для нее и для Эндрю. Он проектирует дома, она дизайнер интерьеров, которые наполняет своими фотографиями. Все развивалось прекрасно. И вдруг появился Лео Уиллерс.
Рэйчел помолчала и сделала глоток вина. Я ждал. Темное помещение создавало атмосферу исповедальни, и я чувствовал, что она рада излить душу.
– Уиллерс нанял Эндрю кое-что сделать. У него в устье старый симпатичный дом; у Эммы где-то есть его фотография. Уиллерс хотел все поменять и перестроить и убедил Эндрю поручить Эмме разработку интерьеров.
Я вспомнил, как Ланди показывал мне дом Уиллерса в устье – большое викторианское строение с выходящими на море эркерами.
– Она призналась, что завела друга?
– Нет, но я чувствовала, что что-то происходит. Эмма сказала, что в их отношениях с Эндрю возникли проблемы и она подумывает уйти от него. Я догадывалась, что у нее появился другой мужчина, но она со мной не делилась, кто он такой. Я даже подумала… – Рэйчел оборвала себя, решив, что не все можно говорить, что у нее в голове. – Положение становилось все напряженнее. К тому времени дали трещину мои отношения с другом, и я, наверное, перегнула палку, играя роль старшей сестры. Эмма попросила меня не лезть не в свое дело и бросила трубку. Это был наш последний разговор.
Теперь я стал лучше понимать, почему Рэйчел решила остаться в семье, которую едва знала. Вина – могучий мотив, особенно если к ней добавляется горе утраты.
– Эндрю что-нибудь подозревал? – спросил я. – По поводу ее интрижки?
– Он об этом не говорил. Во всяком случае, со мной. Хотя однажды упомянул, что ему кажется, что Эмма с кем-то встречается, – уж больно часто она ездила в Лондон. И лишь после того, как полиция сообщила, что его жену видели полуодетой в спальне Уиллерса, Эндрю понял, кто ее любовник. Это было ужасно. Он бросился в дом Уиллерса. К счастью, там никого не оказалось, но это был глупый поступок.
– Когда это случилось?
– Задолго до того, как Уиллерс пропал. И полиция об этом узнала. – По тону Рэйчел я понял, каково ее мнение о том, что подумали полицейские. – Эндрю с Джемми серьезно поцапались. Джемми обвинял отца в эгоизме и в том, что он совершенно не думает о Фэй. В этом он был прав, и бог знает что могло бы случиться, окажись Уиллерс дома. Прошли недели, прежде чем отец и сын снова заговорили друг с другом.
– Это не мое дело, – осторожно начал я, – но если Эмма планировала оставить Эндрю, не могла ли она реально уйти?
Рэйчел покачала головой.
– Я сначала тоже так подумала. Но за столько времени кто-нибудь о ней что-нибудь бы узнал. Как я сказала, Эмме требовалось окружение, и не в ее характере исчезнуть по-тихому. Такие, как она, громко хлопают дверью и не уходят, собрав вещи, без сцен и вспышек гнева. И еще: она ни за что бы не оставила то, что принадлежало ей. Исчезли только чемодан и фотоаппарат. Остальное на месте, включая одежду и паспорт, даже автомобиль. Ее «мини» с откидывающимся верхом нашли спрятанным на устричной фабрике недалеко отсюда. С тех пор никто из нас не любит садиться за руль этой машины.
Я порадовался, что достаточно стемнело и Рэйчел не может увидеть удивления на моем лице. Ланди не обязан был мне объяснять, почему поисковая операция в устье началась с набережной именно у этой фабрики. Но мы отправились как раз оттуда.
Рэйчел сосредоточенно вертела в руке почти пустой бокал.
– Никто об этом вслух не сказал, но все решили, что Эмма отправилась туда на встречу с Уиллерсом. Больше ничего не выяснили, а теперь, я думаю, и не выяснят, потому что этот подлый трус… предпочел себя убить, чем признаться.
Нет, нет, подумал я, Уиллерс себя не убивал. Он убил кого-то другого, чтобы создать иллюзию самоубийства.
Возникшее между нами чувство близости таяло, и его остатки исчезли, когда за окном хлопнула дверца машины.
– Это Эндрю. – Рэйчел распрямилась и оглянулась с таким видом, словно забыла, где находится. – Совсем стемнело.
Она встала и включила свет. Сумерки снаружи превратились в ночь – устье и болота исчезли в оконном стекле, теперь оно, словно зеркало, отражало внутреннее помещение. Хлопнула дверь, затем на лестнице раздались тяжелые шаги Траска.