– Была, но ее вызвали. Простите, что прервал ваше занятие, но мы предпочитаем, чтобы вы были здесь во время вскрытия могилы.
Я присел сзади в полицейском фургоне и натягивал комбинезон.
– Есть намеки на то, что там закопано?
– Нет. Но зарыто неглубоко.
– Что насчет дома?
– Смешно, но такое впечатление, будто дом буквально вылизали. – Тон Ланди был таким, будто он посмеивался, но глаза смотрели серьезно. – Когда Уиллерс пропал, там убрались. Это мы поняли, прежде чем адвокаты вытолкали нас вон. Но это новая уборка, и в доме буквально разит отбеливателем. Кто-то сильно постарался.
Наполовину надев пластиковые бахилы, я поднял голову и посмотрел на него.
– Если после исчезновения Уиллерса дом уже вымыли, зачем затевать новую уборку?
– Вопрос. – Ланди усмехнулся. – Закон не запрещает, но такое впечатление, что с тех пор, как он исчез, дом запечатали. И хотя прежнюю уборщицу отстранили от дел, кто-то внутри все-таки побывал. И недавно. Если бы я был циником, то бы предположил, что некто, ожидая, что после того, как в устье обнаружат труп, мы сюда придем, решил исключить все случайности.
– Сэр Стивен? – Застегивая на молнию комбинезон, я понизил голос.
– Я считаю это более вероятным, чем если бы для весенней уборки объявился Лео. – Ланди покосился на дом. – Сэр Стивен вряд ли сам возился с тряпкой, но все было сделано по его распоряжению.
Я сорвал пластиковую упаковку с новой маски и натянул перчатки.
– Вы полагаете, он знает, что труп не его сына.
– Я полагаю, он знает больше, чем говорит. А что – об этом можно только гадать. – Инспектор поманил меня рукой. – Пошли, чтобы попасть к могиле, нужно обогнуть фасад.
Пока мы шли вокруг дома по мощеной дорожке, нас сопровождали крики чаек. Дом выходил на устье, и от открытой воды его отделяли лишь понижающаяся лужайка и деревянная пристань. К ней с одной стороны, где глубина еще позволяла держаться на плаву, была привязана небольшая шлюпка с забортным мотором. Отлив обнажил каменную гряду и изогнутую песчаную береговую полосу, но в плохую погоду волны, вероятно, перехлестывали через причал. Ветер дул со стороны моря и даже сегодня раздувал мой мешковатый комбинезон. Между сушей и далеким горизонтом виднелся только заброшенный форт. Стоящие в волнах три неуклюжие башни походили на ржавые буровые.
Я удивился, как это Уиллерс их не снес, чтобы они не портили ему вид.
По сторонам входной галереи располагались большие окна эркером. Они состояли не из встроенных в стену отдельных рам, а были искусно сделаны из изогнутого стекла, что придавало им слегка увеличивающую кривизну аквариума с золотыми рыбками. Сквозь них я видел призрачные белые фигуры полицейских экспертов.
– Когда-то служил летней семейной резиденцией, – объяснил Ланди, пока мы шли мимо кустов рододендронов. – Долго стоял заброшенным, пока Лео не решил сюда вселиться. И разумеется, первым делом приказал половину всего ободрать и «модернизировать». Увидите внутри. Словно картинки из журнала.
– Траск и Эмма Дерби приложили к этому руку?
Инспектор кивнул.
– Было бы намного лучше для всех, если бы отказались. Ну вот, пришли.
Мы остановились в нескольких ярдах от группы экспертов в испачканных комбинезонах, которые небольшими лопатками снимали очередной слой земли. Яма под оранжевой сеткой была примерно четыре фута в длину, три в ширину и около восемнадцати дюймов в глубину. На первый взгляд слишком мала для могилы взрослого человека, но это вовсе не означало, что она таковой не являлась. Мне приходилось видеть согнутые пополам тела – убийца, чтобы спрятать жертву, безжалостно ломал ей кости и рвал суставы.
– Что-нибудь нашли? – спросил Ланди.
Один из экспертов прервал работу и поднял голову.
– Пока нет. Но, судя по запаху, мы близки к цели.
Лицо эксперта прятал капюшон, но по голосу я узнал того, который был на протоке. Крупный малый, это он предположил, что раны на запутавшемся в колючей проволоке теле нанесены лодочным винтом.
– Доктора Хантера вы помните по прошлому разу, – начал Ланди. – Он согласился нам помочь.
– Ну, слава богу, – пробормотал эксперт-великан, но, давая мне место, подвинулся.
Я не мог себе позволить тратить энергию на пререкания и опустился рядом на колени.
– Почва на вид мягкая. Как давно, по-вашему, ее вырыли?