— Броуди!
Я быстро встал между ними.
Бывшего детектива трясло от ненависти к человеку, стоявшему перед ним на коленях. Невероятным усилием воли он заставил себя расслабиться. Кулаки разжались.
— Ладно, просто противно слышать, как он строит из себя благородного. Столько жизней разрушил. Включая Эллен…
— Понимаю. Пришел конец. Отдадим его в руки правосудия.
Броуди сделал глубокий вдох и кивнул в знак согласия. Однако Страчан не сводил с него взгляда.
— При чем тут Эллен?
— Нет смысла отрицать, — с горечью произнес детектив. — Мы знаем, что ты отец Анны. Да поможет ей Бог.
Страчан с трудом поднялся, излучая неподдельное беспокойство.
— Откуда вы узнали? Кто вам сказал?
— Ты не так умен, как тебе казалось, — холодно ответил Броуди. — Мэгги Кэссиди обнаружила. Похоже, на острове это ни для кого не секрет.
Майкла словно током ударило.
— А Грейс? Она знает?
— Тебя это должно волновать меньше всего. После всего…
— Она знает?!
Мы опешили от такой горячности. Я ответил, ощущая, как нарастает дурное предчувствие.
— Это произошло случайно. Она подслушала.
— Нам срочно надо в деревню, — заявил Майкл и ринулся вперед.
Броуди схватил его за плечо:
— Ты никуда не пойдешь.
Страчан вырвался:
— Отпусти, придурок! Боже, что вы наделали!
Меня убедил не гнев в его глазах, а нечто иное.
Страх.
И я сразу понял, что меня беспокоило. Что вызвал блеск лезвия ножа. Слова Страчана: «Я забил их, как свиней!» Это был тошнотворный отвлекающий образ, особенно после глубоких порезов на обгоревшем теле Мэгги и крови вокруг машины. Пусть Мэгги зарезали, действительно забили как животное, но остальные жертвы погибли иначе. Значит, или Страчан лжет, или…
О Боже. Что мы натворили…
— Снимите с него наручники, — сказал я дрожащим голосом.
Броуди уставился на меня, как на сумасшедшего.
— Что? Я не собираюсь…
— Нет времени для споров! — вмешался Страчан. — Надо спускаться! Срочно!