Крик ребенка.
Он донесся из кухни. Страчан тотчас сорвался с места. Мы с Броуди помчались следом. Майкл распахнул дверь, и мы все замерли от представшей перед нами сцены.
Разруха в баре не шла в сравнение с кухней. Битая посуда хрустела под ногами, еда покрывала пол кучами. Стол перевернут, стулья поломаны, свалился высокий буфет. Даже старую плиту отодрали от стены.
Однако в то мгновение никто этого и не заметил.
В углу стояла Эллен, в крови и в ужасе, но живая. Готовая замахнуться или отразить удар, она сжимала тяжелую кастрюлю так, что побелели костяшки.
Между ней и дверью была Грейс. Она крепко держала Анну, закрыв ей рот ладонью. Другой рукой приставила нож девочке к горлу.
— Стойте, не приближайтесь к ней! — крикнула Эллен.
Мы не двинулись с места. В промокшей одежде, Грейс была заляпана грязью от пути пешком в деревню. Черные волосы перепутались, исполосованное слезами лицо распухло. Даже при столь взъерошенном виде она оставалась красивой. Только теперь ее безумие было очевидно.
Как и нечто другое. Запах, который я заметил в коридоре и в баре, здесь бил в нос, застревал в гортани.
Газ.
Я посмотрел на вырванную плиту, переглянулся с Броуди. Он едва заметно кивнул.
— Баллоны во внутреннем дворике, — прошептал он Фрейзеру, не сводя глаз с Грейс. — Там должен быть клапан. Иди и закрути.
Сержант попятился назад и исчез в коридоре. За ним захлопнулась дверь.
— Она поджидала, пока мы вернемся от Роуз Кэссиди, — прорыдала Эллен. — С нами был Брюс, он попытался поговорить с ней, но она…
— Знаю, — спокойно произнес Страчан и сделал шаг вперед. — Опусти нож, Грейс.
Она посмотрела на окровавленное лицо брата. Грейс была словно натянутая струна, готовая порваться.
— Майкл… Что с тобой случилось?
— Не важно. Отпусти девочку.
Зря он упомянул Анну. Грейс рассвирепела.
— Хочешь сказать, твою дочь?
Страчан стушевался, но быстро пришел в себя.
— Она тебе ничего не сделала. Анна всегда тебе нравилась. Я знаю, ты не хочешь причинить ей вред.
— Это правда? — заплакала Грейс. — Скажи, что они все врут. Пожалуйста, Майкл!
«Ну, давай же, — подумал я. — Скажи, что она просит». Однако Страчан слишком долго колебался, и лицо Грейс сморщилось в страдальческой гримасе.
— Нет! — простонала она.
— Грейс…
— Заткнись! — закричала она, сухожилия на шее натянулись, точно струны. — Ты трахал эту суку? Ты предпочел ее мне?
— Я все объясню, Грейс, — уверил Страчан, теряя власть над сестрой.
— Лжец! Все это время ты лгал! Я смогла простить тебе других, но такое… Как ты мог?
Вокруг словно никого не существовало: только Майкл и Грейс. Запах газа все крепчал. Куда там смотрит Фрейзер? Броуди начал медленно приближаться к Грейс.