Блум обнимала тело довольно долго, словно какая-то ее частичка упорно цеплялась за жизнь. Потом отпустила его и навела фонарик на лицо мужчины.
Оба глаза выколоты.
Блум поспешно отпрянула. Разумеется, это дело рук Карстена. Вероятно, какой-нибудь любопытный сосед подошел слишком близко.
– Мы на правильном пути, – сказала она, пробираясь в темноте.
Без сомнений, речь шла о последнем доме, самом дальнем. Бергер и Блум заскользили вдоль других домиков. Оба – затаив дыхание, оба с оружием наготове. После мокрого снега, который вдруг прекратился, камни были ужасно скользкими. Только бы не потерять равновесие. Они действовали в унисон и достигли последнего домика почти одновременно. На фасаде виднелось только одно окно, и они прижались к сырой деревянной стене по обе стороны от него, оба с пистолетами на взводе. В этот момент из-за туч выглянула луна, а ведь всего пару минут назад облака казались непроницаемыми. Лунные лучики проникли сквозь щели в жалюзи.
От того, что Блум и Бергер увидели внутри, у них в жилах застыла кровь.
Никаких сомнений. Там, у воды, дверь в домик. Ее сил – тех сил, которые Ди аккумулировала в себе не только за долгий путь через остров, но и вообще в ходе этого дела, – должно было с лихвой хватить на то, чтобы эту дверь выбить.
Однако делать этого не пришлось. Дверь оказалась открыта.
Выставив вперед пистолет и фонарик, Ди ворвалась в дом. Зрелище, которое она увидела в окно, все еще стояло перед глазами. И тут оно предстало перед ней во всей красе.
Отрубленная голова.
Они обогнули дом. Невероятно, но дверь оказалась распахнута, как будто кто-то ее выбил.
Бергер стоял по одну сторону от двери, Блум – по другую. Оба дышали через нос, ощущая запах огнестрельного оружия, пистолеты у самого лица.
Они ворвались в дом одновременно.
И увидели ужасное.
Ди не могла отвести взгляда от отрубленной головы. Она выглядела настолько гротескно в этом крошечном домике. Вероятно, его подстрелили в другом месте.
Роскошные рога. Каждый рог с шестью ветвями.
Голова лося висела на стене над камином. А на каминной полке что-то стояло.
Подойдя ближе, Ди разглядела маленький конвертик.
В такие обычно кладут поздравительные открытки.
Они ворвались в домик. Увидели камин, каминную полку. На стене над камином висела фотография – пейзажный снимок. Магические лучи предзакатного солнца освещали холм, поросший соснами и кипарисами, пара белых домишек, несколько пасущихся осликов, ряд ульев вдоль холма и целый океан желтых цветов, простирающийся вплоть до береговой линии. А вдалеке над морем возвышается Гибралтарская скала.
Но не это было самым ужасным. На каминной полке что-то стояло.
А именно – фотография.
Обычный портретный снимок. Большой портрет.
Точнее, свадебная фотография. На ней – Карстен Блум и Молли Блум. Глаза у обоих обведены флуоресцентным оранжевым. Четыре ярких круга вокруг четырех глаз.
На секунду они замерли у камина, а потом кинулись осматривать помещение.
Большое открытое пространство с примитивным кухонным уголком, там никого. Уборная с биотуалетом, там тоже ничего интересного, кроме довольно затхлого запаха.
И еще одна дверь. Закрытая.
Они встали по обе стороны от двери. Та открывалась внутрь; если окажется заперта, придется выбить.
Они быстро обменялись взглядами, Бергер кивнул, Блум нажала на ручку и распахнула дверь.
В доме была спальня, очень маленькая. Внутри – кровать. И еще кое-что.