– Положите ее туда.
Они так и сделали. Бергер старался не думать о том, что на уме у этого авторитетного с виду мужчины. Молли погладил руку Аиши.
– Подождите за дверью, – коротко произнес мужчина, беря в руки флакон со спреем, чтобы продезинфицировать после них воздух.
Дверь закрылась. Они снова стояли в огромном заводском помещении и смотрели друг на друга. Наконец Бергер произнес:
– А теперь объясни, что происходит.
Блум откашлялась, и Бергер воспринял это как намерение все честно рассказать.
Этот врач трудился в тех сферах, на которые не распространялось действие законной медицины. Вот и все объяснение, собственно. Молли встречалась с ним пару раз, когда работала тайным агентом, но тогда он сам ее находил, она даже имени его не знала. Причем разыскивал он ее при весьма необычных обстоятельствах.
Бергер поинтересовался, при каких именно.
У Молли Блум имелась целая параллельная тайная жизнь, и Бергер не был уверен, что хочет все о ней знать.
Во всяком случае, тактичность – это честно. Она даже не знала, как зовут врача. Его просто так и называли. Врач, с заглавной В.
Очевидно, он мог развернуть свою временную приемную где угодно и когда угодно. Если его об этом просил правильный человек. С правильными деньгами.
В работе СЭПО было много такого, о чем Бергер предпочел бы не знать.
Время застыло. Бергер и Блум смотрели друг на друга. Попытались найти, где можно присесть, чтобы немного передохнуть. В конце концов сели на пол. В двух метрах друг от друга.
– Плавки стали сюрпризом, – сказала Блум. – Этого я не предусмотрела.
Бергер громко рассмеялся. Совершенно искренне. Его смех прозвучал совершенно бесстыдно в этом похожем на храм заводском помещении. Когда эхо наконец стихло, он сказал:
– Что происходит вокруг нас, Молли? Кажется, мир сошел с ума.
– Этот мир существовал всегда, – ответила Блум. – Просто такие люди, как ты, впервые увидели его.
– Но люди, как ты, видели его всегда?
– Такие люди, как я, – часть этого мира.
Бергер кивнул и тут же покачал головой.
– На что мы теперь надеемся? Что она приведет нас к своему отцу?
Блум посмотрела на него ясным взглядом. Ему это понравилось.
– Все зависит от того, при каких обстоятельствах Август Стен перевозил супругов Пачачи из Хеленелунда. Успел ли Али предложить свое место? Или Стен просто приехал за ними?
– Август Стен – твой отец? – спросил Бергер.
А Блум подумала: «Точнее, был ли он моим отцом».
– Почему для тебя это так важно? – спросила она.
– Потому что тогда на кону оказываются гораздо более важные вещи. А то, что Стен исчез, ничего хорошего не сулит.
Блум попыталась уйти от дальнейших расспросов.
– Если Аише понадобится реанимация, что тогда будем делать? – спросила она. – И что мы будем делать, если с ней, наоборот, все в порядке?
– Я думаю над этим, – отозвался Бергер.