– Конни, – сказала она.
Конни Ландин, комиссар уголовной полиции при Национальном оперативном отделе, более известном как НОО, откликнулся:
– Дезире.
– Как она?
– Не знаю. Один из вон тех врачей подойдет и расскажет, когда они закончат.
Ди кивнула. Она смотрела на Молли Блум и спрашивала себя, что она, Ди, на самом деле чувствует. Какие-то провода и трубки двигались в такт дыханию Молли. Интересно, подумала Ди, может ли она самостоятельно дышать.
Конни Ландин откашлялся и спросил:
– Полагаю, ты видела заголовки в сегодняшних газетах?
– Разве их можно было не увидеть? – сказала Ди, глядя на скопление аппаратуры вокруг тела Молли, которое из-за обилия техники казалось совсем маленьким.
Почти как у ребенка.
Конни Ландин покачал головой.
– Я знаю, что ты мне лгала, выполняя какое-то тайное задание СЭПО вместе с Бергером. Но конечно, там, где появляется СЭПО, обычные правила не работают.
Ди фыркнула и помотала головой. Ландин продолжил:
– Как бы то ни было, заголовки в духе «Бывший полицейский разыскивается за убийство подозреваемой» – совсем не то, что нам сейчас нужно…
– Да, само собой, – сказала Ди.
– Итак, эту вашу Йессику Юнссон застрелили из старого оружия Бергера, из пистолета Sig Sauer P226, который он должен был сдать. Если добавить к этому его ДНК, найденную на месте как минимум трех старых убийств, связанных с тем же делом, неудивительно, что он исчез. Думаю, ты понимаешь, что отдел внутренних расследований захочет тебя допросить?
– Я уже дала на это согласие, – спокойно ответила Ди.
– Стало быть, ты полетела в Фалун на вертолете «скорой помощи»? Без Бергера?
– Ему не хватило места, у нас было двое раненых. Но мы приехали на машине, и Бергер отправился в Фалун на ней.
– Ее нашли на парковке около больницы, да. И там все следы прерываются. Очевидно, по дороге он свернул к дому в Серне и застрелил Йессику Юнссон. Таков вердикт даларнской полиции.
– Давай подождем, к каким выводам придет внутреннее расследование.
В этот момент к ним подошел один из врачей и спросил:
– Полиция, если я не ошибаюсь?
Они представились. Врач сказал:
– Молли Блум, да. У нее действительно нет ни близких родственников, ни друзей?
– Ближе меня вам, вероятно, никого не найти, – ответила Ди. – Как ее состояние?
– Нестабильное. Надо подождать какое-то время, прежде чем мы сможем понять, повлекла ли за собой сильная потеря крови необратимые повреждения мозга.
– А… ребенок? – затаив дыхание, спросила Ди.
– С ним все в порядке. И каким бы ни оказалось ее состояние, ради ребенка мы продержим ее здесь минимум восемь месяцев.
Ди уставилась на него с непонимающим видом. Встретив ее взгляд, врач пояснил: