Фигура в зеленом пуховике, шедшая по обледеневшей дорожке, остановилась. Казалось, она наблюдает за Бергером и Ди. Лица под капюшоном видно не было. До нее оставалось метров двадцать, и Бергер как раз обогнал Ди, но снова грохнулся на землю, на сей раз по собственной вине. Тропинка представляла собой настоящий каток. Бергер встал, балансируя на скользком пятачке. Фигура стояла неподвижно, невидимые глаза уставились на них из-под капюшона. Казалось, она выжидает. Как будто она знала что-то, чего Бергер и Ди не знали.
Бергеру это не нравилось. Фигура застыла в ожидании между двух могил. Пытаясь вернуть себе равновесие, Бергер бросил взгляд за плечо. Ди там не оказалось. Как только Бергер устремился вперед, насколько это было возможно по льду, фигура в пуховике метнулась направо. Вероятно, туда вела еще одна дорожка, между могил. Бергеру было далеко до такой скорости. Наверное, на преследуемой были ботинки с шипами. Фигура быстро удалялась в направлении парковки. Бергер еще не добрался до поворота, а она уже перемахнула через засыпанную снегом живую изгородь, как заправский барьерист. Бергер выбежал на вторую дорожку, снова поскользнулся, не смог удержаться на ногах и увидел, что зеленый капюшон движется мимо нескольких припаркованных машин в сторону «фольксвагена.
Черт возьми, он ее сейчас вот-вот упустит.
К этому моменту очередь протянулась через все кладбище. Зеленая куртка уже почти проскользнула к выходу, но вдруг что-то произошло.
Какой-то человек стремительно выбежал из-за припаркованного около входа автомобиля, протаранил зеленую фигуру и всем телом вдавил ее в машину на другой стороне дороги. Оба капюшона упали с голов на плечи, и все еще стоящий на коленях Бергер увидел два темноволосых каре, как будто кто-то схватился со своим отражением. Потом, будто в замедленной съемке, Ди с силой, какую он в ней и не подозревал, схватила Йессику Юнссон за волосы и впечатала ее голову в боковое стекло автомобиля.
Казалось, облако разлетевшихся во все стороны осколков никогда не уляжется.
Четверг, 26 ноября, 09:16
Бергер вошел в комнату. Дверь у него за спиной захлопнулась. В безликом помещении и обои на стенах, и столик из березовой фанеры казались одинаково лишенными какой-либо индивидуальности. На боковом столике стояло все то же устройство, что и раньше. Никаких окон. У стола два стула. Один пустовал, на другом сидела Йессика Юнссон.
Ее запястья были привязаны к подлокотникам кабельными стяжками. На лице краснели многочисленные царапины, некоторые были заклеены пластырем, из некоторых все еще немного сочилась кровь. Бергер сразу узнал странную легкую улыбку, которая играла у нее в уголках губ. Йессика не произнесла ни слова.
Бергер сел, включил записывающее устройство на боковом столике и спросил:
– Где Молли?
Йессика Юнссон не ответила. Ее взгляд блуждал по голой комнате, анализировал. Бергер продолжил:
– Игра окончена, Йессика, вы ведь это понимаете?
Никакой реакции.
– Подумайте хотя бы о Рейне. О вашем Рейне. Не дайте ему совершить еще одно, последнее убийство, спасите его от очередного психоза.
Собственная сдержанность причиняла Бергеру боль. Ему хотелось накинуться на эту мразь и порвать на куски. Но Ди, которая подсказывала ему в наушник-«ракушку», как себя вести, уговорила его не применять силу, поскольку толку от этого не будет.
– Задень за живое, – прозвучал в ухе ее голос.
Он должен попытаться, должен изо всех сил постараться задеть Йессику Юнссон за живое. Как бы, черт бы ее побрал, это ни было сложно.
Перед этим напарники горячо спорили о тактике. Будет ли лучше, если Ди примет участие в допросе? Или ей стоит провести его в одиночку? Наконец, они пришли к выводу, что ее отсутствие сыграет им на руку. По крайней мере, в начале.
Ведь целью Йессики был все же Сэм Бергер и никто иной.
Он наклонился надо столом и сказал:
– Если вы расскажете, где она находится, я, вероятно, смогу добиться для вас ограниченного по времени тюремного срока. В противном случае вам грозит пожизненное заключение. Без шанса получить помилование. Так что вам больше никогда не выйти на свободу.
Йессика Юнссон сидела молча, наблюдала за Бергером с загадочным и решительным видом. В ней ощущалась какая-то абсурдная сила. И глубочайшая ненормальность. Допрос определенно предстоял непростой. Надо запастись терпением. Вероятно, Рейне не набросится на Молли в одиночку. Если, конечно, она еще жива…
Казалось, Йессика читает его мысли. Ее первыми словами было:
– Рейне знает, что должен сделать, если я не вернусь.
Бергер чувствовал, что его сейчас вырвет, просто вывернет на этот проклятый стол. В ухе раздалось наставление:
– И что же должен сделать Рейне?
Ему удалось сдержаться.
– И что же должен сделать Рейне, если вы не вернетесь?
Йессика улыбнулась, быстро, коротко, безрадостно: