Четырехлистный клевер, который она протягивает в объектив.
Из-за близости к фотоаппарату листок казался неестественно огромным, почти такого же размера, как улыбающееся лицо маленькой Йессики.
Бергер показал снимок Блум и потом передал его Эббе Хульт. Она взяла его, рассмотрела, непонимающе покачала головой и повернула фото обратной стороной.
– Я не знаю, где и когда это снято. Но сзади что-то написано.
Она взяла со стола очечник, повозилась немного с очками, потом надела их и сказала:
– Надпись сделана детским почерком. Должно быть, это написала сама Йессика.
Эбба Хульт поднесла фотографию немного ближе к глазам.
– Очень мелко. Трудно прочесть.
– Попытайтесь, – попросил Бергер, глядя на Йессику и листок клевера.
Она попыталась. И прочитала вслух:
– «Когда находишь четырехлистный клевер, можно загадать желание».
Бергер кивнул. Блум кивнула. Эбба Хульт дочитала фразу:
– «Я не хочу никакого братика».
Вторник, 24 ноября, 02:11
Вместо, вполне возможно, опасного для жизни мясного бульона они уже давно пили кофе. Черный и суровый кофе, выпив которого нельзя не бодрствовать всю ночь. И теперь они сидели в домике Блум и выпученными глазами пялились в пустой монитор.
До смертельно опасного бульона была, разумеется, еще остановка на заправке на выезде из Елливаре и пара горячих сосисок, вероятно, еще более опасных, но божественных на вкус. Потом Блум пошла искать туалет, а Бергер поспешил вернуться на улицу. Он стоял, прислонившись к только что заправленному джипу и отвернувшись от камер наблюдения, и смотрел на своем мобильном очень короткую видеозапись: указательный палец движется по кнопочной панели спутникового телефона. Потом позвонил с этого же мобильного.
– Да, Сэм? – раздался в трубке голос Ди.
– Срочно и совершенно секретно. У тебя есть на примете информатор?
– О нет, только не это, – вздохнула Ди. – Что, еще один труп?
– За кого ты меня принимаешь? – не вполне искренне возмутился Бергер.
– Тебе лучше не знать. Так в чем дело?
– Мне нужно, чтобы кто-нибудь набрал номер мобильного телефона. Кто-нибудь, кого никак нельзя связать ни с тобой, ни со мной. Пусть внимательно послушает, что скажет тот, кто ему ответит. Я надеюсь, что он назовет свое имя. После этого пусть информатор проорет в трубку пьяным голосом какой-нибудь бред, чтобы это сошло за неправильно набранный номер. Ты сможешь это организовать?
– И ты, конечно, не расскажешь мне, в чем дело? – сказала Ди.
– Ради твоей же безопасности. Так что, сделаешь?
– Не сию минуту.
– Когда тебе будет удобнее. Ответь по мейлу и никак иначе. Используй наш старый код.
– Ага. Даже так?
После чего Бергер назвал номер телефона и положил трубку.
И вот теперь Бергер и Блум сидели в темноте, вперив взгляды в монитор ноутбука, который, казалось, умер.
– Прошло уже одиннадцать минут после назначенного времени, – сказал Бергер.