– Я бы очень хотела, чтобы вы сейчас же ушли, – надтреснутым голосом проговорила Эбба Хульт.
– Мы этого не сделаем, – ответил Бергер. – Пока не узнаем то, ради чего приехали. По счастью, это то самое, о чем вам необходимо выговориться, Эбба.
Она покачала головой. На стол капнули слезы, рядом с печеньем. Блум наклонилась к ней, погладила по руке и задала вопрос, четкий и ясный:
– Зачем Йессика поехала в США, Эбба?
– Она хотела встретиться с такими же, как она: с теми, кто пережил семейную трагедию. Она состояла в сообществе, в котором общались те, кто видел очень много крови, кровь родных. И еще в одном, которое называлось без_отца. Она составила список с именами и адресами людей из самых разных мест в США.
– Это кажется вполне разумным, – сказала Блум. – Она хотела встретиться с людьми, оказавшимися в такой же ситуации, узнать, какие у них выработались стратегии выживания. С терапевтической точки зрения, это, наверное, правильно. Не может быть, чтобы вы из-за этого не хотели говорить. Что еще вы нашли в компьютере Йессики?
Пожилая женщина снова покачала головой и больше ничего не сказала. Блум продолжила, очень мягким тоном:
– Десять лет Йессика прожила, преследуемая кошмарами. Меня очень радует, что у нее был позитивный план действия, что она – в отсутствие разговоров дома – нашла других людей, попавших в такую же ситуацию, с которыми она могла общаться. Но ведь было и что-то деструктивное, да, Эбба? Может быть, что-то саморазрушительное?
Эбба Хульт взяла кусочек сахара, положила между губ и потянулась за чашкой с кофе. Она медленно вылила немного кофе на блюдце, поднесла ко рту и всосала уже остывшую жидкость через сахар.
– Кофе с блюдца, – улыбнулась Блум. – Моя бабушка тоже так делала. Это придавало ей уверенности.
Эбба Хульт проглотила сладкий кофе и улыбнулась в ответ. Потом заговорила:
– Йессика была очень сдержанной. Почти ничего мне не рассказывала. Но когда я увидела историю просмотров в ее компьютере, я поняла, как много всего происходит за этим невыразительным фасадом. В тихом омуте…
– Что же вы там увидели, Эбба? – спокойно спросила Блум. – Что всплыло из тихого омута?
– Секс.
– Но не обычный секс, не правда ли?
– Я никогда раньше не видела ничего подобного. Я тоже тайком посматривала иногда лесбийское порно. Но это было нечто совершенно другое.
– Что это было, Эбба?
– Ей было семнадцать лет, – воскликнула Хульт. – Ей не следовало смотреть такое. Ей не следовало общаться с такими людьми.
– Что это было?
– Я не знаю, как это правильно назвать. Может быть, доминирование. Жестокий секс, подчинение и доминирование.
Блум бросила быстрый взгляд на Бергера. Он сохранял абсолютное спокойствие, не выдавая никаких эмоций.
– Значит, порно? – сказала Блум. – Но не только? Она еще и общалась с людьми этого типа?
– Было одно сообщество…
– О садомазохизме?
– Наверное, можно это и так назвать… Йессика особенно много общалась с девушкой по имени Джой. И потом, когда она заполняла все эти сложные анкеты, чтобы получить визу и разрешение на работу и все такое, она указала Джой как контактное лицо в США. И когда я думаю, о чем они общались…
– Значит, Йессика хотела получить разрешение на работу?
– Она не работала, пока училась в гимназии, – ответила Хульт. – А у меня было не так много денег, чтобы дать ей с собой. Она собиралась работать в США, это было очевидно с самого начала.
– Вы с ней спорили по этому поводу?
– Да, спорила… Я накричала на нее, спросила, не собирается ли она в Америке работать шлюхой. Мне стыдно теперь, ужасно стыдно.
– А она собиралась в Америке работать шлюхой?