Читать книгу «Юродивый Гавриил (Ургебадзе), преподобноисповедник» онлайн.
Отец Гавриил направился к патриарху и передал ему письмо митрополита Илии о его согласии, и лишь после этого патриарх Ефрем благословил и назначил отца Гавриила священником в женский монастырь и духовником в семинарию Самтавро. Для проживания передал ему в постоянное владение находящуюся в монастыре старую башню, на первом этаже которой в маленькой келье устроился жить отец Гавриил. Вот почему он иногда говорил с неподдельной радостью:
— Милостью Спасителя и Пресвятой Богородицы и с благословения двух патриархов дана мне эта келья.
Удивителен тот день, потому что если бы не было на то Божиего произволения и действия, невозможно было бы так быстро изменить к добру жизнь отца Гавриила, которая в течение всех пяти лет сопровождалась страданиями и преследованиями. Он, который все безропотно терпел и проявлял истинную преданность перед Христом, в один день получил все, чего был лишен, и получил справедливо и в избытке. А в избытке потому, что назначение священником в монастырь Самтавро и одновременно честь священничества в духовной семинарии действительно является тем избытком, который был дарован ему Христом за безропотное терпение бед и лишений. К этому прибавляется удивительное патриаршее благословение, по которому отцу Гавриилу был передан в постоянное владение первый этаж башни — маленькая келья. Вышеописанная история произошла 14 октября 1971 года.
Мирная жизнь отца Гавриила — священническое служение в монастыре и семинарии — продолжалась в течение одного года. 7 апреля 1972 года скончался патриарх Ефрем II, и Церковный Собор новым Католикосом–Патриархом избрал Святейшего и Блаженнейшего Давида V (Девдариани). Следует отметить, что Святейший Ефрем в течение последнего года своего патриаршества весьма покровительствовал и уважал отца Гавриила. После его смерти отца Гавриила освободили от наставничества монастыря Самтавро и семинарии. От руководства семинарией освободили также митрополита Илию (нынешнего Католикоса–Патриарха).
С 1972 до 1990 года, до поселения в монастыре Самтавро, отец Гавриил возложил на себя подвиг особого служения — это было посещение полуразрушенных или закрытых и заброшенных церквей и монастырей:
— Я по мере возможности посещал все знакомые и вновь обнаруженные мною церкви и монастыри, везде приносил Бескровную Жертву, чтобы Господь помиловал мой народ, который пребывал в безбожии, и восстановил для богослужения разрушенные или закрытые и заброшенные из–за коммунистического режима церкви и монастыри. Почти всю Грузию обошел я подобным образом. Велика была в те годы брань от лукавого, но благодать и милость от Господа вельми паче.
Если такие паломничества отца Гавриила были связаны с большими расстояниями, сложными географическими условиями или какими–нибудь опасностями, он всегда ходил один. А в нормальных условиях его всегда сопровождали несколько верующих, которые хорошо знали о святости отца Гавриила, и они оказывали ему помощь в богослужении — чтением, пением или еще чем–нибудь.
Монахиня Нино (Пеикришвили) поведала нам некоторые подробности тех дней:
«Тогда я была молодой, замужней женщиной; и, несмотря на то что семья возлагает на женщину много дел, я все же выискивала время и возможность, когда узнавала, что отец Гавриил вместе с верующими собирался посетить какую–нибудь церковь или монастырь. Он был очень рад моему присутствию, так как знал, что я хорошо справляюсь с обязанностями псаломщицы. Молитвы — вечернюю и утреннюю — мы проводили ночью, а службу он начинал очень рано, как только забрезжит рассвет. В основном так поступали из–за предосторожности отца Гавриила. Он всячески старался, чтобы нас случайно не заметили и из–за этого мы не нажили бы себе неприятностей. В те времена все религиозное таило в себе опасность. Если бы нас случайно обнаружил какой–нибудь неверующий или партийный, он мог сообщить милиции, и это могло создать нам много проблем. Отец Гавриил в первую очередь заботился о нас, и благодаря этому мы ни разу не оказывались в такой ситуации. Помню, однажды мы возвращались из одного заброшенного монастыря после ночного молитвенного бдения. Подошли к праздно сидящей компании. Когда молодые бездельники увидели нас, начали нахально шуметь:
— Ого, священник?
— Какой там священник, парень, смотри, какие красивые девки.
Нам, возвращавшимся из старой тихой церкви, тогдашняя жизненная реальность показала свое уродливое лицо. Мы поняли, что вот так просто пройти не сможем. Молодые балагуры встали, мы, девушки, очень испугались, парни из нашей группы заволновались. И в этот момент отец Гавриил, который до этого с очень серьезным видом шел впереди нас, вдруг развел руками, что–то пропел, начал пританцовывать, и так, шутя, увел нас с того места. Как только отец Гавриил начал выделывать подобные штуки, парни начали хохотать:
— Эй, ребята, да он сумасшедший! — И совсем забыли о нас.
Когда мы прошли площадь, отец Гавриил, как ни в чем не бывало, продолжил путь со свойственной ему серьезностью. Этот случай никогда не сотрется из моей памяти. Это была его особая мудрость и смирение, которые проявлялись в его отношениях с людьми и благодаря которым он благополучно уберег всех нас, девушек, от оскорблений, а парней — от драки и переполоха.
Вспоминается также история пребывания отца Гавриила в Давид–Гареджи35. Он любил часто приезжать туда и оставаться там в течение нескольких месяцев. В то время там никто не жил, и он был совершенно один. Поэтому мы очень переживали, чем он будет там питаться и как будет жить. По возможности мы приезжали к нему и привозили еду, но это случалось очень редко. Он также любил часто подниматься в Марткопский монастырь и совершать там литургию. Однажды он сказал мне:
— Может, кто–нибудь думает, что здесь скоро камня на камне не останется, но ошибается! Придет время, и здесь будет великолепный монастырь.
Когда мы совершали литургию в заброшенных или разрушенных церквях и монастырях, он говорил нам:
— Верьте, что мы не напрасно сотрясаем здесь воздух. Хотя сегодня многие церкви и монастыри разрушены и закрыты, но Святой Ангел, приставленный к этому месту велением Божиим, видя и слыша наше усердие и наши просьбы, с радостью возносит их к Богу и действенными творит пред Ним паши моления. Видите, в каком положении находимся мы сегодня, нам иногда приходится совершать службу в снегу и слякоти, накрывшись целлофаном, но мы доживем до того дня, когда эти церкви и монастыри возродятся и в них восстановится богослужение». (В то время это казалось невозможным.)
Когда отец Гавриил отправлялся для посещения церквей и монастырей, он надевал полное монашеское облачение. Однажды он в таком виде — в полном монашеском облачении — отправился в один заброшенный монастырь. Отец Гавриил сел в автобус, который ехал в ближайшую от монастыря деревню. По прибытии в место назначения автобус остановился в центре деревни, где вместе с другими пассажирами вышел и отец Гавриил. В это время там находился секретарь местной партийной организации, который, увидев отца Гавриила, священнослужителя, разозлился и начал кричать, будто отец Гавриил — вор. Отец Гавриил понял, что это была брань духа злобы, но что он мог поделать? Если бы он скрылся, это убедило бы присутствующих в достоверности клеветы в отношении духовного лица. Вскоре пришла милиция, и отца Гавриила срочно, подобно преступнику, отвели в сельское отделение. Отец Гавриил объяснил сотрудникам милиции, что это была клевета, целью которой было опорочение духовного лица перед скопившимся там многочисленным народом. Об этом догадались сами же сотрудники милиции, когда при обыске задержанного не нашли ничего подозрительного.
Сотрудники милиции проявили добросовестность и с извинениями безоговорочно освободили отца Гавриила. После этого неприятного случая отец Гавриил передумал идти в церковь, которую хотел посетить, и направился в Цхакаевский, сегодняшний Сенакский, район, в обитель преподобного отца Алексия (Шушания)36. Там очень обрадовались приходу отца Гавриила, и он остался на несколько месяцев.
Монахини этой обители Нино и Зоя Шушания так вспоминают пребывание отца Гавриила в обители преподобного отца Алексия:
«Он пробыл у нас три месяца. Служил рядовые службы, крестил детей. Был случай, когда он крестил взрослых, которые остались некрещеными из–за жесточайшего режима. Проповедь отца Гавриила оживила бы даже мертвого. Хотелось вечно слушать его и быть рядом с ним.
Он для проживания выбрал сарай для хранения кукурузы. Архимандрит Мелхиседек (Микава) предупредил его:
— Там скорпионы, они могут искусать тебя.
Но отец Гавриил не боялся, ничто ему не вредило, ангелы охраняли его. Он так обустроил свой сарай, что нельзя было не заглядеться. Он обставил его иконами и наполнил удивительной благодатью. Оттуда непрерывно шел запах ладана. Он так отполировал церковную утварь, что посетители спрашивали, не приобрели ли мы новые вещи для храма. Однажды он рассказал нам такой случай:
— Был один монах, к которому пришел вор и украл фасоль. Вор тщетно пытался перетащить мешок с фасолью через забор. Монах, видя его мучение, пришел ему на помощь. Вор испугался и убежал. Фасоль осталась у доброго монаха.
И в заключение сказал:
— Как бы плохо ни поступали с тобой люди, терпи, не делай зла, никогда не теряй надежду на Божье провидение, и за добрые дела Господь отплатит тебе добром и всегда будет с тобой».
[35] Монастырь, основанный преподобным отцом Давидом в VI веке.
[36] Празднование его памяти 18/31 января.