– Так мать же, а не Матерь! Я же объяснял разницу!
– И почему ты такой упрямый?!
– Ай! Больно!
– Ты что, через окна прыгал? Тут осколки в ранах…
– Они уже были разбиты.
– А такое чувство, что ты еще и полежал на битом стекле. На ежа похож…
– Слушай, не пугай, и так тошно…
Подхватывая осколки ноготками, Лу принялась вытаскивать из моей шкуры битое стекло.
– Не порежься только.
– Да на мне‑то заживет, чего ты дергаешься. А вот у тебя шрамы могут остаться.
– Не, должно затянуться!
– Все! Давай, показывай, что с лицом.
С лицом все было более‑менее.
Богиня сняла с моей головы косынку, в которой я чуть ли не спал, как и в перчатке, освобождая черно‑красную шевелюру. Было немного непривычно, будто вышел на улицу без шапки, но на самом деле проветрить голову сейчас было отличным решением.
Один порез на лбу и еще один, совсем тонкий, на правой щеке. Лу аккуратно смыла кровь, проверила, не осталось ли чего в ранах, после чего подняла с пола чудом уцелевший кувшин с остатками самогона и промокнула сухой край тряпки.
– Может не надо?..
Богиня посмотрела на меня, как на капризного ребенка.
– Помнится мне, был в Клерии один молодой человек, который даже воду из колодца пить боялся, все кипятил, варил и проверял, не помрет ли он от какой хвори. А что теперь? В бессмертные записался?
Я покорно опустил голову и, шипя, дождался, пока Лу пройдется самогоном по всем порезам. Жгло люто, но богиня была права. Божественная сила – божественной силой, но вот получить воспаление тканей мне еще не хватало. Я понимал, что ничего серьезного не случится, но температура подняться могла. Или накатить слабость, а я и так сейчас чувствовал себя больше отбивной, чем человеком. Служитель и прикрепленная к нему Ищейка были невероятно сильны.
– Вспоминаешь бой? – Лу уловила движение моих мыслей.
– Да.
– Вижу, страшно было.
– Не то слово. Меня когда прижали к стене, думал, что все, не прорвусь. Да и сейчас понимаю, что надо было сразу ломиться на служителя, пусть и под свист болтов… Он меня чуть не прикончил.
– Справился же.
– Только благодаря ему, – я кивнул на стоящий рядом с посохом у стены меч.
Лу давно заметила странное оружие, но изо всех сил старалась его игнорировать.
– Что скажешь? – спросил я у богини и покосился на клинок.
– Скажу, что даже дотрагиваться до него не хочу. От него тянет какой‑то древней силой и не уверена, что хочу знать, что за она.
– Знаешь, я тоже к этой хренотени больше прикасаться не хочу, я думал, он меня сам быстрее убьет, чем служитель Единого.
Лу вопросительно посмотрела на меня, и я поднял правую руку.