Дождавшись своей очереди, мы вышли вперед. Никто из ламхитанцев к нам не присоединился, так что мы начали потешный бой между собой, постепенно разогреваясь и наращивая темп. В какой‑то момент, под размерный бой боевого барабана, мы поймали ту же волну, что и в родовом поместье виконта – перейдя на резкие, точные смертельные движения в ущерб зрелищности.
Уворот, блок, обозначить завершающий схватку удар. Разойтись, снова столкнуться в потенциально смертельном бою. Воздух был жарким и даже каким‑то вязким, так что, не думая о том, как это выглядит со стороны, мы, два посла Клерии, оголились по пояс – так выходили в круг сами ламхитанцы.
С другой стороны, мне было не стыдно. Я старался не переедать и держать себя в форме, так что был достаточно плотным, с некоторым подобием рельефа, во всяком случае, в тех местах, где у воина должны быть мышцы. Орвист же был похож на огромного бледного медведя: пусть виконт и запустил себя на отцовских харчах, но физической силой младший де Гранж не был обделен никогда и сейчас против меня вышел не просто крупный противник, а здоровенный мужик. Да, где‑то был жирок, особенно на пузе, но под кожей рук у виконта вздувались огромные бугры мышц, а налитые кровью трапеции с двух сторон подпирали мощную шею.
Мы опять сошлись в столкновении, будто бы стремились друг друга убить. Я несколько раз сбивал виконта с ног своим посохом, подсекая ему опорную ногу, он же орудовал своим щитом, как тараном, рискуя выбить мне половину зубов.
В какой‑то момент мы оба поняли – достаточно. Пора показать, на что способны гвардейцы короля Клерии.
– Мы размялись! – рисуясь, крикнул я Арвану и другим бойцам, которые, переодетые, уже ждали у края круга, когда мы закончим. Вообще, очередь всегда была человек десять – в самый раз.
Арван повел бровью, но когда я подошел ближе и объяснил нашу задумку, только хищно улыбнулся.
– Говоришь, сто‑сто пятьдесят ударов сердца на каждую пару? И вы выстоите против всех десятерых?
Я пожал плечами.
– В гвардии учат стоять до последней капли крови, а потом еще полчаса – чтобы подмога точно успела прийти на помощь. Орвист был гвардейцем короля, сражался с рядом с нами и в Пите, и в Миллере. Я учился вместе с гвардией. Можно попробовать. В любом случае, проиграть таким воинам, как ламхитанцы – не позор.
Наследник Великого Арха принял мои объяснения и быстро объяснил план остальным бойцам, а после – объявил во всеуслышание, что сейчас клерийские послы покажут, чему учат в гвардии будущего супруга арха‑ты Сании.
Уже на третьей паре бойцов я жестоко пожалел, что вообще ввязался в эту авантюру и подбил на нее Орвиста. На нас наседали со всех сторон, бойцы менялись молниеносно – даже не давали секунду перевести дух, так что уже пять минут мы с Орвистом оборонялись на пределе своих сил и умений. Четвертую пару я почти не помнил – просто механически поднимал тренировочный посох и отражал удары. Пот заливал глаза, легкие уже не жгло от нехватки воздуха – в моей груди был просто раскаленный огненный шар.
Вывести из боя хоть одного из бойцов Ламхитана не представлялось возможным, в них будто злые духи вселились. Поэтому мы держали глухую оборону – делали то, чему лучше всего учили в гвардии.
Пятой и последней парой вышел сам Арван вместе с молодым, не старше шестнадцати лет, пареньком.
Юноша, как не удивительно, сразу же насел на крупного Орвиста, заставляя виконта изгибаться какими‑то немыслимыми способами, чтобы отразить его удары. Меня же гонял Арван, и не вышел я за пределы круга только потому что постоянно упирался в спину своего товарища.
Продержались против этой пары мы всего полминуты. Первым выбыл Орвист – малец подловил его и нанес удар саблей в грудь, плашмя, чтобы не попортить посольскую шкуру, так сказать. Мое же падение после этого стало делом времени, хотя я сумел реализовать длину посоха и отомстить за виконта уже расслабившемуся в ожидании близкой победы пацану.
Правда, почти моментально мне «снес голову» Арван, но это того стоило.
Не рухнули мы на песок, хватая ртами воздух, только из какого‑то сверхъестественного упрямства.
Стоящие вокруг площадки в полной тишине зрители, после финального удара Арвана взорвались одобрительными криками – конечно же, боец Ламхитана, сын Верховного Арха, поставил жирную точку в этом странном бою. Одобрительно кивал и сам Верховный, который сейчас с другими архами и Санией сидел на небольшой трибуне, на месте с лучшим обзором, чтобы не слепило заходящее солнце.
– Ты сказал чистую правду, барон! В гвардии учат стоять до конца, а потом еще полчаса! Еще немного и вы бы победили! – сказал Арван уже после своего выступления.
В этот момент мы с Орвистом принимали многочисленные комплименты от южан, которые сводились к тому, что для северян мы очень умелые и свирепые бойцы. Практически ламхитанцы!
– Ты думал, я буду врать в таких мелочах, арх? – устало улыбаясь, спросил я в ответ. – Если уж врать сыну Великого Арха, то врать о чем‑нибудь существенном!
Арван только рассмеялся и пригласил нас потом присоединиться к нему и Сании – группа молодых людей и наследников собиралась в дальнем конце сада, подальше от взглядов отцов и матерей. Там будут свои, отдельные проводы молодой невесты в дальний путь.
Многих впечатлил даже не гвардейский круг, а именно наша ожесточенная схватка между собой.
– Север и вправду суровое место, где надо выживать! Это видно по тому, как вы сражаетесь! – сказал какой‑то юноша, в котором я узнал одного из гостей танцевального вечера для молодежи.
В целом, все прошло отлично. Мы от души повеселились и потанцевали. Молодые южанки еще более внушительным, чем на танцах, косяком следовали в кильватере ледокола «Орвист де Гранж». Я вдоволь наговорился с последователями Софа о науке, а с последователями Пала – о важности умения стоять в бою насмерть. Особенно, когда за спиной – твой монарх.
Как мы не напились вдрызг – одним богам известно, тем более после таких физических нагрузок, но все прошло спокойно.
Через три дня мы, вместе с Санией и десятком сопровождающих ее бойцов личной стражи Верховного Арха в качестве свиты и слуг, отчалили от берегов Парты и, на веслах, подгоняемые течением, стали сплавляться вниз по Риссу, к морю, а потом – на север. Домой.
Пока вокруг были берега Ламхитана, Сания держалась отлично, но как только корабль вместе еще с двумя торговыми судами вышел в открытое море, будущую королеву Клерии, что называется, накрыло.
Было все: и капризы, и слезы, и желание вернуться к родным. Не на людях, нет, втихую, когда почти никто не видит, но обрывки эмоций девушки до меня доносились даже через частично поднятые ментальные барьеры.