— Но ты же хочешь, чтобы все было именно так, верно? — Спросил Седрик.
— Я … я не знаю, — вздохнул Мерлин, тяжело опускаясь на стул. — Возможно.
— Если это поможет, он чувствует то же самое, - пробормотала Лидия, поворачиваясь в объятиях Павла. Её идеальные кудри даже не растрепались. — Просто действуй, — добавила она.
— Все немного сложнее, чем это, — вздохнул Мерлин, проводя рукой по лицу, желая, чтобы его пульсирующая головная боль исчезла и он смог нормально думать. В этот момент, словно подарок от богов, Кора вошла в комнату с кубком, наполненным чем-то слегка дымящимся со смутным мятным запахом.
— Средство от похмелья. Скажите «спасибо» Стебель, — объявила она. Мерлин с благодарностью принял его и сделал большой глоток, прежде чем передать Седрику, чувствуя, как головная боль почти мгновенно отступает, светобоязнь тоже уходит.
— Вижу, ты хорошо провела ночь, — лукаво усмехнулась Лидия.
— Поверь мне, это было даже лучше, чем хорошо, — усмехнулась Кора, подтягивая соскользнувшую с плеча мантию и прикрывая маленькие синячки. Лидия рассмеялась и легла обратно, в кровать, к спящему мёртвым сном Павлу. Она смотрела на него с таким нежным выражением лица, что Мерлин сам почувствовал её счастье. Ему хотелось испытать то же самое, но было слишком много причин, почему он не мог себе этого позволить.
Он был здесь, чтобы спасти Седрика и остановить Волдеморта от возвращения, а не чтобы поцеловать Артура Пендрагона.
Хотя тихий голосок на задворках его разума напомнил ему, что его истинной судьбой был и всегда будет Артур Пендрагон.
Когда Мерлин помахал Артуру рукой на трансфигурации, стало ясно, что гриффиндорец почти ничего не помнит из прошлой ночи, хотя динамика их отношений изменилась. Мерлин заметил, что в течение следующих недель они были намного ближе и гораздо более расслаблены друг с другом: случайные прикосновения были более обычными и приемлемыми. У Мерлина до сих пор сводило живот, когда Артур хлопал его по спине или обнимал за плечи, совсем как в Камелоте.
Мерлин гадал, вспомнит ли он когда-нибудь.
За неделю до второго задания Мерлин и Артур стояли возле каменной горгульи вместе с МакГонагалл, их глаза блестели от возбуждения. Профессор произнесла пароль, и горгулья отодвинулась, открыв дверь в кабинет директора.
— Ах, Мистер Эмери и Мистер Пендрагон, я слышал несколько очень интересных историй, циркулирующих вокруг, — сказал вместо приветствия профессор Дамблдор, широко развел руками и встал из-за стола. Мерлин заметил, что рядом на жердочке сидит прекрасный Феникс, весь в оперении, величественный и удивительный.
— Надеюсь, они все хорошие, — пошутил Артур.
— Я тоже, мистер Пендрагон, — строго сказала МакГонагалл, но Мерлин был уверен, что ее губы приподнялись в нежной улыбке. Дамблдор рассмеялся и жестом пригласил их обоих занять места напротив его стола.
— А как поживаете вы, мистер Эмери? Надеюсь, вы готовы ко второму заданию? — Спросил директор, сверкнув глазами, и Мерлин слегка поморщился.
— По большей части, — ответил Мерлин. — Я разобрался с загадкой, но пока ещё работаю над тем, как претворить в жизнь её решение.
— Вы с этим справитесь, — уверил его Дамблдор. — Для волшебника, чья семья вела отшельнический образ жизни, ваши оценки удивительно высоки — за исключением Трансфигурации, конечно же, — добавил он, слегка улыбнувшись МакГонагалл. — Я также видел, что вы взяли курс Теории Магии в качестве факультатива? Без сомнения, это логичный выбор, учитывая ваши способности Повелителя Драконов. Рита Скитер уже несколько недель выпрашивает у меня интервью с вами.
— Благодарю, сэр, — сказал Мерлин, удивлённый тем, как много Дамблдор о нём знал. С другой стороны, он предполагал, что директор постарается разузнать о нём всё, когда он стал одним из чемпионов Хогвартса. Он только надеялся на то, что его ложь останется сокрытой от глаз директора. — Занятия очень интересные: профессор Синистра очень хорошо всё рассказывает. Видно, что ей нравится её предмет. Надеюсь, вы не разрешили Рите Скитер брать у меня интервью. Не после всех её ужасных статей, которые она писала о моих друзьях, — нахмурился Мерлин, вспоминая статьи о Гарри и Гермионе, Хагриде и других. Он старательно избегал её, едва завидев на горизонте белобрысую макушку, и надеялся не встречаться с ней и впредь.
Дамблдор добродушно усмехнулся его словам, сложив пальцы домиком перед собой на столе. — Конечно, нет, дорогой мальчик, и я не собираюсь делать этого в ближайшее время. Однако я так понимаю, что вы здесь не для того, чтобы обсуждать Турнир Трех Волшебников.
— Нет, сэр, — вставил Артур. — Мы с Морганом надеялись вновь открыть студенческий Дуэльный клуб, подобный тому, что был создан профессором Локхартом. Морган — один из лучших дуэлянтов, которых я когда-либо видел, и, несмотря на нашу… не совсем легальную дуэль в течение нашей первой недели, — он осекся, чтобы застенчиво посмотреть на МакГонагалл, — я думаю, клуб будет отличной возможностью для многих младшекурсников и старшекурсников попрактиковаться в дуэлях. На ЗОТИ у нас не очень много практики, и я подумал, что лишний опыт никому не помешает и даже поможет, как, например, Моргану — подготовиться ко второму и третьему испытаниям.
Дамблдор несколько мгновений пристально смотрел на Артура, размышляя. Мерлин прислонился плечом к плечу друга, поддерживая его.
— Я думаю, Мистер Пендрагон, что это отличная идея,— сказал он через несколько мгновений, и Артур расплылся в улыбке. — Полагаю, заинтересованные уже есть?
— Да, сэр, — ответил Мерлин. — Мы поговорили с некоторыми из семикурсников и четверокурсников, с несколькими первокурсниками и второкурсниками, и они, кажется, достаточно заинтересованы.
— И ваши деканы согласны с этим? — Спросил Дамблдор, глядя на МакГонагалл.
— Помона и я полностью поддерживаем это, пока дуэли являются законными и не там, где студенты могут быть ранены, — сказала МакГонагалл с указательным взглядом на двух семикурсников, которые выглядели немного виноватыми.
— Тогда я считаю, что это прекрасная идея, и я даю вам свое разрешение, — сказал Дамблдор. — Можете открывать клуб после второго испытания. Не думаю, что мистеру Эмери понравилось бы постоянно отвлекаться за неделе перед ним. Можете развесить плакаты в гостиных, а Большой Зал будет предоставлен в ваше распоряжение на несколько часов в день, когда — вы сами определите. Просто известите меня, когда решите вопрос с расписанием, — добавил он. С лица Мерлина не сходила довольная улыбка.
— Спасибо, сэр, — сказал Артур, вставая. — Мы действительно ценим это. Мы обещаем, что будем держать его в безопасности, насколько это возможно, и держать заклинания на соответствующем уровне для студентов. Может быть, мы могли бы проводить две встречи в неделю, одну с первого по четвертый год, а другую с пятого по седьмой год?
— Я думаю, что это уместно, — сказал Дамблдор с кивком. — Очень хорошо, две встречи в неделю проходили в Большом зале. Пришлите мне сообщение, когда вы определитесь с датами и временем, и я прослежу, чтобы плакаты были сделаны и распространены по всем факультетам.
— Благодарю Вас, профессор, — сказал Мерлин с улыбкой и, едва сдерживаясь, вышел из кабинета. Как только горгулья снова уселась на свое место, и они остались одни в коридорах, два мальчика закричали и ударили кулаками по воздуху. Артур схватил Мерлина и потащил его в объятия, и они сделали глупый маленький счастливый танец в коридоре.