Затем Мерлин понял, что это была Гермиона Грейнджер, и чуть не поперхнулся собственной слюной.
— Гермиона? — Он задохнулся, и она слегка смущенно улыбнулась ему. — Ого, ты выглядишь потрясающе.
— Спасибо, Морган, — тихо сказала она, щеки ее пылали, и она явно была взволнована. От внимания Мерлина не ускользнуло то, как Крам смотрел на нее — с нежностью в глазах и улыбкой, она ему действительно нравилась. МакГонагалл подошла с суровым выражением лица и посмотрела на них.
— Пожалуйста, пусть ваши школы гордятся этим танцем, и удачи вам, — сказала она с натянутой улыбкой. Несмотря на то, что это была ночь, когда все должны были – образно говоря – распустить свои волосы, волосы МакГонагалл все еще были связаны в этот смехотворно тугой пучок. У Мерлина мелькнула дерзкая мысль подсыпать немного огненного виски ей в бокал, чтобы посмотреть, что произойдет, но он был слишком почтителен и слишком напуган ею, чтобы сделать это.
Послышалась музыка и МакГонагалл провела четыре пары в Большой Зал. Мерлину удалось поймать поражённый взгляд Рона Уизли, когда тот понял, что Гермиона танцует с Крамом. Пары разошлись по противоположным концам зала — Мерлин почувствовал, как волнение, пожирающее его изнутри, постепенно отступает перед уверенным выражением лица Танит. Даже если он и напортачит, Танит знает движения назубок и сможет спасти положение.
Начала играть мелодия чемпионов и на счёт «три-четыре» пары начали плавно двигаться. Мерлин сконцентрировался только на Танит — их пара двигалась почти идеально — про себя считая раз-два-три, раз-два-три, и безукоризненно выполнил поддержку. Танит подмигнула ему, когда он поставил её на пол. Мерлин едва сдержал смешок. Бросив быстрый взгляд на зал, он увидел, что Флёр, Крам и Гермиона отлично справляются с танцем; движения Гарри были немного неловкими, но, в общем, он и его партнёрша держались хорошо.
Вскоре Дамблдор взял руку МакГонагалл и прошёл на паркет в сопровождении ещё нескольких учителей, затем к танцующим присоединились и Невилл Лонгботтом с Джинни Уизли, которая выглядела особенно довольной, так как была одной из нескольких третьекурсниц на балу. Через несколько минут весь зал был заполнен танцующими учениками из всех трёх школ и их учителями, двигающимися удивительно слаженно. Все поддержки были сделаны вовремя — в целом танец смотрелся очень красиво. Однако несколько парней, которых поднимали их партнёры, выглядели испуганно.
— Так о чем же ты беспокоишься? — Спросила Танит, когда Мерлин снова поднял ее, как ей показалось, в двадцатый раз.
— Должно быть, мне передалось твое танцевальное мастерство, — поддразнил Мерлин, меняя их руки. Он был удивлен, что никто еще не опрокинулся, как домино, учитывая, сколько людей было на танцплощадке. Фред Уизли и Анджелина Джонсон прошли мимо, оба они посмеивались, украдкой поглядывая на Драко Малфоя, который был одет в смехотворно высокий воротник, делавший его похожим на священника.
— Очевидно, — протянула Танит. — Удивительно, что такой тощий мальчик, как ты, может даже поднять меня.
— Это талант, — ответил Мерлин, подмигнув, после чего девушка откинула голову назад и рассмеялась. Танец продолжался, наверное, еще с минуту, прежде чем он медленно подошел к концу, и все остановились и захлопали. Затем несколько вздохов вырвались из толпы, когда некоторые довольно странные Дэвид-Боуи вошли на сцену.
— А мне полагается знать, кто они такие? — Спросил Мерлин.
— Ты что, из лесу приехал? — Поразилась Танит. — Это Ведуньи — наверное, самая популярная сейчас группа. Не могу поверить, что Хогвартсу удалось пригласить их! Должно быть, они забронировали их за несколько месяцев.
Мерлин собирался задать ещё пару вопросов, когда барабанщик несколько раз ударил палочками и тяжёлый ритм тут же наполнил зал, словно снося крышу всем студентам. Большинство учителей тут же поспешили убраться из толпы, но некоторые, как, например, профессор Синистра, остались с весёлыми улыбками на лице.
Седрик и Чжоу пробились сквозь толпу к Мерлину, за ними последовали Артур и Мако, Лидия и Павел, Кора и Майя, и вскоре все друзья Мерлина каким-то образом сумели собраться вокруг него и Танит.
— Обожаю эту песню! — Воскликнула Мако, когда ритм изменился и толпа вскинула в воздух руки, подпрыгивая в такт словам о троллях, эльфах и гиппогрифах. Мако и Лидия, казалось, знали слова всех песен и что есть сил подпевали — едва ли что-либо было слышно поверх магически усиленной музыки. Мерлину пришлось признать, что слова были очень запоминающимися, поэтому уже скоро он плясал вместе со всеми. Из-за ограниченности пространства это был скорее не танец, а просто подпрыгивания и столкновения друг с другом.
Он рассмеялся, когда Артур возник у него за спиной, как всегда, и это чувство ударило его в грудь, словно физический удар. Наконец до него дошло, что после сотен лет, десятилетий и столетий тоски по этому проклятому озеру, после того, как он каждый божий день наблюдал за тем, как меняется и исчезает мир вокруг него, Артур наконец-то был здесь, с ним, даже если он не помнил, кто он и кто они были. Ему было трудно дышать, и он повернулся к Артуру с полубезумной усмешкой на лице.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — Спросил он. Артур кивнул, и они вдвоем отделились от толпы, их друзья выкрикивали им заказы на выпивку. Мерлин выдохнул, когда наконец выбрался из толпы на какое-то пустое место у столов, где сидели несколько пар, которые не танцевали, включая, как это ни странно, Гарри и Рона. Мерлин поднял бровь, когда они проходили мимо, и Гарри дал ему выражение, которое он не мог полностью расшифровать, что-то среднее между скучающим, обеспокоенным и раздраженным. Однако Рона было гораздо легче понять — горькое и ревнивое выражение— когда он смотрел на Гермиону, танцующую с Крамом.
В баре в конце комнаты подавали в основном пунш, который близнецы Уизли, вероятно, попытаются взбить, немного тыквенного сока, сливочное пиво и несколько горячих напитков, но для семикурсников и учителей огневиски было разрешено, максимум два на человека.
- Э-э, четыре огневичка, три Бутербира, два гранатовых пунша… тыквенный сок? — Спросил Мерлин, отчаянно пытаясь вспомнить количество напитков, кричавших на него с танцпола. Он посмотрел на Артура, тот пожал плечами.
— Для кого огневиски? — Спросил бармен.
— Морган Эмери, Артур Пендрагон, Кора Даллас и Павел Кайдановский, — сказал Мерлин, и бармен, обнаружив их имена в списке, поставил рядом с ними пометку. Они действительно были организованы здесь, но по крайней мере это было безопасно для всех. Мерлин облокотился на стойку бара, пока они делали заказ, и оглядел толпу, отчаянно стараясь не смотреть на Артура с глупой ухмылкой на лице.
— Кое-кто выглядит довольным, — заметил Артур, и Мерлин рассмеялся.
— Это хорошая ночь, и я с людьми, которых я люблю, почему я не должен быть счастлив? — Мерлин поднял бровь и посмотрел на Артура, все еще не в силах сдержать улыбку.
— Ах, ты должен быть счастлив, Морган, особенно когда ты можешь умереть ужасной смертью позже в этом году, — поддразнил Артур.
— Не напоминай мне, — вздохнул Мерлин, глядя на Кору и Майю, которые, вероятно, танцевали слишком близко, чтобы им было позволено. — Напомни мне, почему я снова уехал из деревни?
— Моя дьявольски красивая внешность, — ответил Артур, и Мерлин рассмеялся — ответ был слишком близок к истине, что только сделало его еще более смешным
— Я оскорблен, — сказал Артур, положив руку себе на грудь.
— Мне очень жаль, — пробормотал Мерлин. — Нет, ты абсолютно прав. Я не мог устоять перед притяжением вечно красивого Артура Пендрагона, — поддразнил он, но не совсем солгал.
— Чертовски верно, — фыркнул Артур с ухмылкой на лице. Мерлин улыбнулся и посмотрел на него на несколько секунд дольше, чем это, вероятно, было принято в обществе, прежде чем их заказ был закончен и схватил один из подносов с напитками. Артур схватил другой, и они понесли их к ближайшему столу, одновременно махая своим друзьям.