Мерлин дремал до тех пор, пока они не вошли в Большой зал, где хогвартские студенты всех факультетов разразились громкими возгласами, причем Хаффлпафф был самым громким, и Мерлин не мог не ухмыльнуться в знак поддержки. Различные выкрики, вроде “Удачи тебе сегодня, Эмери!” и “Сбей их насмерть, Морган!” и еще “Не умирай!”, раздались голоса из всех углов Большого зала, и даже Дамблдор поднял свой кубок тыквенного сока к нему от главного стола.
— Даже слизеринцы проявляют удивительную поддержку, — заметила Кора, поставив перед Мерлином тарелку с завтраком, который она сложила в виде улыбающейся рожицы.
— Это только потому, что другой чемпион Хогвартса — гриффиндорец, — ответил Мерлин, хотя он заметил, что Майя, Саймон и Танит надели ещё и цвета Гриффиндора, чем резко выделялись среди других слизеринцев. Не обращая внимания на скручивающийся от нервов живот, Мерлин начал поглощать еду, едва ощущая вкус блинчиков, яиц и бекона. Но, позавтракав, он стал чувствовать себя гораздо лучше, если не считать того, что он был напряжён как струна.
Так было до тех пор, пока он не заметил знакомую группу за гриффиндорским столом, но не увидел Артура Пендрагона с ними.
— А где же Артур? — Спросил он, чувствуя, как желудок наливается свинцом, изо всех сил пытаясь проглотить сухую пищу во рту.
— Я пойду спрошу, — сказала Кора, прыгая к другому столу. Она обменялась с ними несколькими словами, кивнула, а затем вернулась обратно с такой же энергией.
— Очевидно, вчера вечером МакГонагалл хотела поговорить с Артуром о подготовке ко второму заданию, и с тех пор они его не видели, так что он, вероятно, помогает внизу у Черного озера. Ты закончил со своей едой? — Спросила она, и Мерлин, с трудом сглотнув, кивнул, пододвигая свою наполовину полную тарелку к Коре, которая с удовольствием принялась за еду.
— С тобой все в порядке, Морган? — Спросил Седрик, успокаивающе положив руку на плечо Мерлина.
— «Ищи и знай, что мы сумели то забрать, о чём ты будешь очень сильно горевать». — Всё, что смог ему ответить Мерлин. Седрик громко втянул воздух сквозь зубы.
— Ты думаешь, они могли забрать Артура? — Тихо спросил Седрик.
— Это объясняет, почему Гарри сидит с Невиллом Лонгботтомом, а не с Роном и Гермионой, — заметил Мерлин, указывая подбородком в сторону четвертого курса. Он выглядел еще более взволнованным, чем Мерлин, гоняя вилкой еду по своей тарелке, а Невилл, очевидно, пытался утешить его, продолжая свою болтовню. Мерлин заметил комочек водорослей на тарелке Гарри и прищуренные брови профессора Снейпа, посланные мальчику.
— Если они забрали Артура у тебя, а Рона у Гарри, то у кого они забрали Гермиону? — поинтересовался Роб.
— Крам, тут же ответила Кора. — Он пригласил её на Святочный Бал, помнишь? — Осознание наконец дошло до девушки, она ухмыльнулась и одарила Мерлина озорным взглядом, который ему совсем не понравился.
— Значит … тебе будет очень не хватать Артура, а? Все еще непреклонен, что там ничего не происходит, Эмери? — она поддразнила его, и Мерлин застонал, ударившись лбом о стол
— Заткнись, Даллас, — огрызнулся он. Она твердила об этом с тех пор, как он признался ей на следующее утро после рождественского бала. Кора усмехнулась и открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но тут Дамблдор встал и объявил, что все должны отправиться к Черному озеру для следующего задания. Гарри сразу же потянулся к Мерлину, который с удовольствием обнял его за плечи. Майя, Саймон и Танит присоединились к их группе вместе с гриффиндорцами и удивительной Ариель, и они все вместе направились к Черному озеру.
— Все в порядке, Гарри? — Тихо спросил Мерлин, глядя на огромные платформы, которые были построены на озере для учеников и учителей, чтобы они могли видеть. На средней платформе были установлены большие часы, и все судьи собрались под ними. Воздух был холодным, Мерлин даже представить себе не мог, насколько холодна будет вода, и чертовски надеялся, что у мадам Помфри найдется лекарство от переохлаждения.
— Ну, я еще не умер, — мрачно ответил Гарри. — Жаль только, что здесь нет Рона и Гермионы. По крайней мере, у меня есть жабросли — спасибо Майе. — Слизеринка услышала своё имя и улыбнулась. Мерлин решил держать при себе свои размышления насчёт Рона, Гермионы и Артура на тот случай, если он был не прав. Он просто не хотел, чтобы мальчик ещё больше разнервничался.
Их компания быстро добралась до платформы. Гарри и Мерлину было сказано раздеться до плавок и маек. Едва сняв одежду, Мерлин поёжился. Было ужасно холодно, а температура воды, скорее всего, была чуть выше нуля, не говоря о том, что ещё было раннее утро и они находились где-то в шотландских высокогорьях.
На Гарри были такие же плавки и майка — только в красно-золотой гамме. Через несколько минут на платформе появились Флёр Делакур и Виктор Крам. Дурмстранговец был без майки, только в красных плавках винного оттенка (того же цвета, что и плащи, которые носили ученики и ученицы Дурмстранга), а Флёр была в блестящем голубоватом купальнике, похожем по цвету на шёлковую форму Шамбартона. Мерлин натянуто улыбнулся Гарри, который тоже дрожал то ли от холода, то ли от страха, сжимая в руке жабросли.
Мадам Хуч прошла по платформе, раздавая кобуры с волшебными палочками всем чемпионам. Подойдя к Мерлину, она похлопала его по плечу и улыбнулась ему так же, как и Гарри.
— Заставь Хогвартс гордиться собой, — яростно прошептала она, и это зажгло огонь в Мерлине, где холод не был таким пронзительным, а страх немного уменьшился, чувство, похожее на Феникса, разворачивающего свои крылья внутри его грудной клетки.
— Я так и сделаю, — поклялся он так же решительно. Мадам Хуч слегка потрясла его за плечо, а затем перешла к двум другим чемпионам, и Мерлин пристегнул кобуру к бедру и сунул в нее палочку. Кора по-волчьи свистнула ему с платформы справа от него, и Мерлин закатил на нее глаза. Артура по-прежнему нигде не было видно, и если бы он действительно помогал в этом деле, то сейчас уже стоял бы на одной из платформ. У Мерлина все сжалось внутри, его предчувствие почти подтвердилось, и то же самое произошло с Роном и Гермионой.
Дамблдор поднялся на судейскую трибуну позади Мерлина и поднял руки в воздух. Как только он это сделал, возбужденная болтовня стихла, и все ученики и учителя повернулись, чтобы посмотреть на него.
— Доброе утро! И добро пожаловать на второе испытание Турнира Трёх Волшебников! Каждому чемпиону была дана загадка, спрятанная в золотом яйце, которое они добыли в первом испытании. И сегодня эту загадку услышат все. Что-то очень важное и очень особенное было отобрано у каждого чемпиона — их задача вернуть пропажу в течение данного им часа. Баллы будут даваться за время, технику, отношение к противникам и ум, — объявил он. — Испытание начнётся с выстрелом пушки.
Мерлин посмотрел вверх, туда, где Филч стоял рядом с пушкой, готовясь зажечь ее. Он глубоко вздохнул и достал свою волшебную палочку, готовый бросить заклинание, как только сработает выстрел. Казалось, будто кто-то умер, а выражение «Слышно, как муха пролетит» приобрело смысл.
Затем сердце Мерлина чуть не выпрыгнуло из груди, когда над ними прогремел пушечный выстрел, и ученики зааплодировали. Он бросил заклинание пузырчатой головы в течение секунды и тут же нырнул в ледяную воду. Он обернулся и увидел, что Флер сделала то же самое, а Крам трансфигурировал свою голову в акулью. Слева от него в воде извивался Гарри, и Мерлин, начав переживать, подплыл к нему, но мальчик успокоился. Мерлин увидел, как у него вырастают жабры и перепонки на пальцах. Он подмигнул младшекурснику и нырнул в тёмную глубину озера.
Под водой стояла полная тишина; он не слышал никаких криков сверху, хотя не мог быть дальше нескольких метров внизу, и даже не слышал, как его собственные конечности отталкивали воду в сторону. Он избегал растительной жизни, зная, что Гриндилоу любят селиться в них, и держал свою палочку наготове, маленький огонек на конце, который позволял ему пробираться через мутную зелено-серую воду.
Под водой было очень странно дышать, подумалось Мерлину. Пузырь бледно-розового цвета закрывал около половины его лица, как маска для подводного плавания, и колыхался перед глазами. Иногда пузырь поднимался на уровень его глаз и — на пару секунд — лишал зрения, но работал исправно, хотя его дыхание и стало более тяжёлым из-за долгого плавания.
Его голова дернулась вправо, когда он услышал приглушенный крик из камышей, увидел, как растения злобно зашевелились, когда Гриндилоу, вероятно, схватили одного из чемпионов, и он молился Богу, чтобы это был не Гарри. Он продолжал плыть и думал о том, что бы сделал Седрик, если бы он все еще был чемпионом, как и должен был быть.
В конце концов ему показалось, что прошло не меньше получаса (Мерлин действительно должен был взять с собой часы), и он уже начал терять всякую надежду когда-нибудь что-нибудь найти, когда тихий звук привлек его внимание издалека. Мерлин прищурился и сменил направление движения, с облегчением услышав, что чем ближе он подходил, тем яснее становился звук – знакомая мелодия песни о яйце. Вскоре он добрался до чего-то, похожего на поселение русалок: вокруг него в дно были воткнуты пики с нанизанными на них Гриндилоу.