— Хотя это и интересная дискуссия, но я не хочу, чтобы вы продолжали ее обсуждать, — сказал Снейп, снова привлекая к себе внимание. — Амортенция будет иметь различный запах для каждого человека из вещей, которые они считают наиболее привлекательными, независимо от того, осознают они это или нет. — Снейп выглядел невероятно недовольным, говоря об этом, и Мерлин задавался вопросом, был ли этот человек вообще способен на любовь.
— Я чувствую запах духов Майи, — прошептала Кора Павлу на ухо.
— Я чувствую запах Лидиного блеска для губ, — ответил Павел, и они оба посмотрели друг на друга с неприязнью.
— Это было не приглашение к дискуссии, Даллас и Кайдановский, — рявкнул на них Снейп. — Однако мне любопытно, есть ли в этой комнате кто-нибудь, кто ничего не чувствует.
Тихая Слизеринская девушка подняла руку и вышла вперед. - Я бы не сказала, что ничего не чувствую, профессор, но скорее я чувствую запах ингредиентов, которые его составляют. Я знаю, что у Амортенции есть более двадцати ингредиентов, но запах кровавого корня очень отчётливый, хотя его используют только в очень малых количествах.
— Как вас зовут? — Спросил Снейп.
— Танит Сорроуз, сэр, — сказала она.
— Мисс Сорроуз, принесите кровавый корень из моего шкафа, — попросил Снейп. Девушка поспешила выполнить просьбу, а Мерлин заметил, как несколько ребят подошли поближе к Амортенции, чтобы почувствовать её аромат. — Министерство обязало меня научить вас определять запах кровавого корня в Амортенции, чтобы, если её подольют вам в еду или напиток, вы могли определить это.
— Это действительно хорошее решение, — задумчиво произнес Седрик.
— Я не могу поверить, что в приворотном зелье есть что-то называющийся кровавым корнем, — сказал Роб, слегка раздраженный.
— Это очень обманчивое зелье, — сказал парень из Хаффлпаффа. Танит наконец вернулась из кладовой, держа в руках растение, которое было кроваво-красным, как и предполагало название, стебель и листья были темными, обезоруживающе малиновыми.
— Понюхайте кровавый корень и передавайте другим, затем попробуйте почувствовать его запах в зелье. Когда сможете определить его, можете возвращаться на свои места и приступать к приготовлению Дурманящей настойки, — сказал Снейп. Вскоре веточка дошла до Мерлина — он поднёс её к носу и глубоко вдохнул. Как и было очевидно, растение имело металлический кровяной запах, но вдобавок он почувствовал ещё и неприятную гнильцу. Он сморщился и передал растение Седрику, затем подошёл поближе к Амортенции. Спустя несколько попыток ему удалось определить слабый аромат кровавого корня, который со временем стал таким отчётливым, что он удивился, как не почувствовал его сразу.
Когда он направился обратно к своему столу, Танит Сорроуз кивнула ему, когда он проходил мимо, с легкой улыбкой на лице. Мерлин ухитрился забыться в своем не совсем обычном состоянии, пока варил зелье, готовя его для Верна, когда только мог, и смеялся, когда Кора добавляла свое голубое, как жвачка, зелье, которое должно было быть мерцающим розовым порошком. Снейп почти выгнул бровь, когда она радостно запрыгала обратно к своему котлу.
В тот вечер за ужином Мерлин прокрался мимо столов в доме и проскользнул между близнецами Уизли, напротив Гарри, Рона и Гермионы за Гриффиндорским столом.
— Я вторгаюсь на чужую территорию, чтобы они меня не заметили, — прошептал Мерлин. Фред Уизли рассмеялся и накинул свой шарф на шею Мерлина, скрывая желтый капюшон его мантии и галстука.
— Ну и как прошла ваша танцевальная практика? — Спросил Мерлин, хватая горячую булочку и намазывая ее маслом.
— Гарри танцевал с МакГонагалл, — рассмеялся Рон, и Гарри сильно покраснел.
— А, все в порядке, я танцевал с профессором Стебель, — сказал Мерлин с усмешкой. — Это было довольно весело на самом деле, она потрясающая танцовщица. Вообще-то, это было не так уж и трудно понять.
— Ты шутишь? — Взвыл Гарри. — Я совершенно никчёмен, я не смогу станцевать на балу, я уверен.
— Я могу помочь тебе, если хочешь, Гарри, — предложил Мерлин. — Я довольно хорошо обучил Седрика, если можно так выразиться. Эй, у кого-нибудь из вас уже есть пары?
— Ага, — самодовольно ответили близнецы, и один из них подмигнул Анджелине Джонсон, которая ласково закатила глаза в ответ.
— А у нас нет, — сказал Рон, указывая на них троих, и Гермиона нахмурилась.
— Говори за себя, — фыркнула она, и Мерлин почувствовал, как его глаза расширились от удивления, когда улыбка появилась на его лице.
— У тебя есть пара, Гермиона? Ну скажи же, — поддразнил он ее, и она закатила глаза.
— Я вам ничего не скажу: никто из вас всё равно мне не поверит. Придётся вам дождаться бала и узнать самим, — высокомерно проговорила она и отказалась добавлять что-либо ещё. Мерлин не знал, кто мог пригласить её, чтобы никто не мог поверить в это, однако больше не поднимал эту тему. Он помахал Артуру, сидящему за столом чуть дальше.
— Эй, Артур! — Позвал он, и блондин обернулся к нему, попутно отправляя в рот ложку пюре. — Я поговорил с ребятами на Зельеварении. Они все за открытие Дуэльного Клуба. Правда, я ещё не успел поговорить со Стебель. Ты спросил Мако и Ринко насчёт бала?
— Да, Мако готова пойти со мной, но Ринко уже приглашена какой-то девчонкой из Равенкло, Извини, приятель! — Сказал Артур со слегка виноватым выражением лица, но Мерлин отмахнулся от него.
— Все в порядке, спасибо за попытку, — сказал Мерлин, пытаясь скрыть свой теперь уже явный ужас от попытки пригласить девушку (или парня) на Святочный бал.
— Вы сказали Дуэльный клуб? — Пропищал Рон
— Да, Артур и я собираемся попросить разрешения у Дамблдора снова открыть Дуэльный Клуб, хотя всё равно ним будет руководить эгоистичный блондинчик, — едва сдерживая улыбку, ответил Мерлин, а Артур запустил в него кусочком пюре, которое приземлилось на гриффиндорский шарф, наброшенный на его плечи.