Невозможно в это поверить, но…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Минут через пять инструменты принесли, видно, они были где-то неподалеку. Странно, но в ходе ознакомления с дворцом, Араш не показывал мне музыкальную комнату, а так бы я иногда развлекался музицированием.

— Что прикажите сыграть, Ваше императорское величество, — обратился я к шаху, когда одел ремни аккордеона на плечи.

— На свое усмотрение, — ответил Рустем.

На аккордеоне исполнил «Темную арабскую ночь», кто автор мелодии я не знаю, но она мне когда-то понравилась и я ее запомнил. А затем, взяв гитару, сыграл «Дорогу домой», вещь белорусского гитариста Дедюли.

Шах и Джахан слушали очень внимательно.

— Ты слова песни, которую первой играл, знаешь? — поинтересовался шах.

— Никогда их не слышал, просто запомнил мелодию, может, и есть к ней слова.

— Интересная может получиться песня, — добавил Джахан. — Искандер, нотная грамота тебе известна?

— Да. Если у меня будет тетрадь, то я смогу все записать.

— Тогда поступим так, — поднялся из-за стола шах. — Пока мы будем проверять твои сведения, продолжай знакомиться с нашей страной. Читай книги, газеты, слушай радио. Музыкальные инструменты отнесут тебе в покои, можешь играть сколько хочешь. Просьба, не предпринимай попыток к бегству, далеко тебе не уйти.

— Зачем мне куда-то бежать? От правды бежать нет смысла. Моя совесть чиста и не омрачена ложью. Не сомневаюсь, вы, Ваше императорское величие, в скором времени получите доказывающие мою правдивость сведения. А встретиться лицом к лицу с подлецом Марковым мечтаю длительное время и буду чрезвычайно рад встрече с этим поддонком, чтобы высказать еще раз ему в лицо все мое возмущение его предательством, поступком, сильнее всего презираемым мною.

— Тогда отложим серьезный разговор еще недели на две.

— Отец, — повернулся шах к Джахану, — вы со мной согласны?

— Не смею возражать твоему решению, думаю, мы и за неделю управимся. Пусть наш гость отдыхает, набирается сил.

На третий день мне окончательно надоело безделье. Все время торчать в библиотеке, перелистывая древние книги религиозного содержания, было выше моих сил. Новости, сообщаемые по радиоприемнику были скудные, не давали общего представление об обстановке в стране. Транслируемые проповеди имамов и других шиитских священнослужителей утомили.

Пошел к коменданту крепости Аббасу, и предложил ему свои услуги по техническому обслуживанию орудий, хоть чем-то занять свободное время. Комендант заверил, что орудия содержатся в полном порядке, что было мне продемонстрировано. Действительно, «орешки» сверкали чистотой и ухоженностью. Однако, когда я задал вопрос о последней проверке и смазке подвижных частей и затворов орудий, комендант откровенно удивился. Я попросил принести мне «Наставление по ремонту и обслуживанию орудий». Просьбу выполнили моментально. Я чуть не рассмеялся вслух. «Наставление» написано на русском языке, и его естественно никто не знал. Тогда я объяснил коменданту, что необходимо регулярно проводить регламентные работы с орудиями, тогда они будут в полной исправности. Аббас предложил мне заняться обучением его артиллеристов. На площадке одной из башен собрались офицеры и командиры орудий. Честно сказать, я немного опешил, никто из артиллеристов толком не знал устройство орудий, и никогда из них не стрелял. Ну, верх беспечности, как по мне. Смысла начинать обучения не было, поэтому я забрал «Наставление» и пошел в свои покои переводить на фарси. Два дня потратил на этот нелегкий труд. Не знал я точного перевода некоторых частей орудия, а втолковывать персам русские слова я полагал неправильным. С горем пополам что-то получилось.

Вновь собрал всех офицеров и унтер-офицеров возле орудия и начал обучение. Первый день я только и успевал отвечать на вопросы. Зачем? Как? Почему? Отдал офицерам переведенное «Наставление», попросил втолковать его содержание подчиненным. На следующий день извлек из ниши ЗИП, показал, как правильно производить неполную разборку орудия, как чистить банником ствол, как смазывать возвратные пружины, как осуществлять контроль давления в противооткатных цилиндрах. К исходу дня у меня было желание кого-то из офицеров придушить. Казалось бы, я четко и внятно объяснял те или иные операции, показывал, как это делается. Но когда предоставлял такую возможность местным офицерам, выяснялось, что все мои слова они пропустили мимо ушей и ничего толком не усвоили. Появляющийся иногда на площадке комендант только качал головой и, не говоря ни слова, уходил.

— Прошу меня простить, Искандер, — остановил меня перед ужином комендант, — я заметил, что мои офицеры-артиллеристы слабо усваивают ваши уроки.

— Почтенный Аббас, это вы мягко сказали. Все, что я им говорю, уходит как вода в песок. Ладно, унтер-офицеры, их уровень образования невысок, но офицеры, я так понимаю, они отпрыски семей аристократов, получили наверняка приличное образование. Неужели они так глухи к наукам?

— А вы попробуйте вколачивать в их глупые головы учение палкой.

— Бить офицеров в присутствии подчиненных неправильно, авторитет потеряют. Да, и кто я такой, чтобы поднимать руку на дворянина?

— Эти порождения упрямых ослов и мулов по-другому не поймут, и правом их гонять палкой вы имеете, на сей счет мне отданы распоряжения. И вы знаете, кем.

Тогда я стал проводить занятия раздельно. Вначале гонял офицеров, а после обеда занимался с их подчиненными. Более-менее нормально усваивал материал только лейтенант Махмуд, занимающий должность командира артиллерии крепости. Конечно, за две недели из полных неучей классных артиллеристов я не воспитал, но хотя бы азы профессии дать смог. Теперь я был уверен, что стволы орудий больше не будут покрываться слоем ржавчины. Неплохо было провести стрельбы и научить персов грамотному ведению огня, но без разрешения Джахана Пехлевани это сделать невозможно, а отец шаха, своим присутствием нас не баловал.

Аналогичная ситуация была и с пулеметами. Техническая документация к ним тоже была на русском языке. Вновь занимался переводом. С обучением было легче, поскольку пулеметы проще устроены. К исходу второй недели я мог себя похвалить: боеспособность гарнизона крепости мне удалось значительно повысить. Так оно или нет, но я тешил себя надеждой, что в критической ситуации и артиллеристы, и пулеметчики нанесут урон нападающим.

Поздно вечером, когда собирался отойти ко сну после принятия ванной, в покои прибежал мой слуга Захир и сообщил, что меня приглашают в кабинет Джахана.

Вошел и поклонился, как предписывает местный этикет, так как в кабинете присутствовал шах Ирана и его отец.

— А ты не можешь сидеть спокойно? — с усмешкой спросил Джахан. — Взялся гонять солдат гарнизона. Что-то получилось?

— Вот именно, что-то. Для организации нормальной артиллерийской обороны крепости необходимо создать полноценную артиллерийскую батарею. Назначить квалифицированного командира батареи. Разделить артиллерию крепости на взводы, во главе которых целесообразно поставить толковых молодых офицеров. На башне дворца организовать наблюдательный и дальномерный пункт. Ко всем позициям батареи провести телефонную связь. Таким образом, можно улучшить управляемость огнем. Проводить регулярные тренировки личного состава с выездами на полигон для стрельб. Примерно за пять-шесть месяцев можно создать, хорошо обученную боевую единицу. Сейчас же артиллерия крепости способна только для отпугивания нападающих. Если будут поражения целей, то это скорей всего, только случайные.

— Не забывай, Искандер, что Тугай-крепость находится недалеко от столицы, и нам, слава Аллаху, никто не угрожает, — спокойно сказал шах. — Ты правильно поступил, расшевелив это сонное царство, а то совсем обленились. Но мы собрались по иному поводу.

— Отец, — взглянул Рустем на Джахана, — расскажите Искандеру.