Невозможно в это поверить, но…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подпоручики: Тереньев Николай Михайлович, Чуин Сергей Алексеевич и Медведев Григорий Иванович, все выпускники Казанского артиллерийского училища. Весной этого года аттестованы, боевого опыта не имеют. Состоят на должностях командиров огневых взводов, ведь моя батарея трёхвзводного состава, по три миномета в каждом. Должность командира взвода разведки и управления у меня вакантная. Подполковник Петров меня заверил, что в ближайшее время подберут достойную кандидатуру.

На наблюдательном пункте батареи распоряжался поручик Мутных, я сделал такое заключение, взглянув на погоны. Стоя рядом с дальномерщиком и периодически сверяясь с буссолью, передавал командирам взводов дальность и дирекционные углы на различные цели и ориентиры. Командиры взводов передавали установки командирам минометов, а те дублировали команды для наводчиков. Мне понравилась слаженная работа всего личного состава батареи. Я не вмешивался в работу Мутных, пока он не отработал очередную цель.

— Здравия желая, ваше благородие, отдельная батарея тяжелых минометов занимается отработкой навыков ведения огня по противнику с закрытой огневой позиции, — доложил поручик.

— Здравствуйте, поручик. Я так понимаю, мне представляться вам не надо?

— Нам долго не могли назначить командира. А два дня назад я услышал о вас, и честно скажу, обрадовался, что придет к нам не кабинетный артиллерист, а боевой офицер.

— Боевого опыта у меня не так много, но кое-что умею, будем служить вместе. Постройте батарею и представьте меня личному составу.

Батарея выстроилась по-расчетно, каждый взвод возглавил подпоручик. Поручик представил меня, особо подчеркнув, что я вернулся в строй после ранения, полученного в боях с турками. Не знаю, что думали мои солдаты, но одобрительный гул долетел до моих ушей, уже хорошо.

Я довел до личного состава распоряжение командира полка, отметил, что отпущенный нам месяц подготовки будет проведен в постоянных занятиях и тренировках, в том числе в ночное время. Подчеркнул, что чем больше пота мы прольем на занятиях, тем меньше крови нам пустит неприятель. Приказал приступить к занятиям согласно расписанию.

Пока минометчики занимались работой, я познакомился с минометом поближе. Одно дело знать его конструкцию по памяти прежнего владельца тела, и совсем другое, потрогать миномет своими руками.

Миномет «Меч», является возимым полковым стодвадцатимиллиметровым минометом, разработан инженерами Тульского оружейного завода десять лет назад. Его производство развернуто на Коломенском механическом заводе. Если честно, то мне показалось, что я увидел хорошо мне знакомый миномет 2Б11, только без предохранителя от двойного заряжания. Колесный ход для перевозки миномета иной конструкции со спицами. А, в общем, смотрятся, словно родные братья.

«Меч» выполнен по классической схеме мнимого треугольника. Казенная часть ствола опирается на массивную опорную плиту и на двуногу-лафет, устанавливаемые на землю. Удивила меня конструкция амортизатора, который служит для смягчения удара ствола на двуногу-лафет при выстреле, и для возвращения его после выстрела в первоначальное состояние. Вместо гидравлических цилиндров в «Мече» применена пружинная система. Она проще в изготовлении и в обслуживании, главное, чтобы была надежной.

Весит миномет без колесного хода почти двести килограммов, а с оным все двести пятьдесят. Оснащен «Меч» новым прицелом ПМ-25 — он буквально пару лет, как принят на вооружение. Используются изготовленные из сталистого чугуна оперенные стодвадцатимиллиметровые мины: осколочно-фугасные, зажигательные, дымовые и осветительные. Вес их колеблется от пятнадцати до шестнадцати килограммов в зависимости от типа боеприпаса. Дальность стрельбы от четырехсот до шести тысяч метров. Дальность обеспечивается за счет дополнительных зарядов картузного типа, которые крепятся на хвостовике мины, имеют номера от одного до шести. Угол возвышения от сорока пяти до восьмидесяти градусов, угол поворота, без переноса двуноги-лафета, пять градусов в каждую сторону. Расчет шесть человек.

Буксировка миномета осуществляется парой или четверкой лошадей, запряженных в передок, к которому миномет с колесным ходом собственно и цепляется. На марше расчет передвигается в пешем строю, рядом с минометом. Возимый боекомплект в передках составляет пятьдесят мин.

Отделение боепитания батареи перевозит на пятидесяти двуконных телегах две с половиной тысячи мин. А хозяйственное отделение занимается транспортировкой всего батарейного скарба, там по штату предусмотрено двадцать двуконных телег.

Если посчитать, то у меня в батарее порядка сто шестидесяти человек, с учетом санитаров, кузнецов и шорников, и почти под две сотни лошадей. Огромное хозяйство.

В принципе осмотром я остался доволен, батарея сможет вести боевые действия, а вот насколько качественно она подготовлена, я проверю завтра.

— Евгений Васильевич, — предложил я поручику общаться без чинов, — я заметил, что дальномер и буссоль имеют довольно потасканный вид. — Скорей всего, погрешность в измерениях изрядная. На полковых складах замену им не искали?

— Как же искал, и рапорт подавал, но ничего не получил. Интенданты, чтоб им пусто было, не отпускают ничего. Нам и бинокли необходимы. Потертое и поцарапанное старье не дает возможность нормально наблюдать цели.

— Это все, что нам надо?

— Я сохранил копию рапорта, там все указано. Смею вас заверить, склады переполнены, а нам не выдают.

— Ладно, это моя забота, потормошу тряпичников, выдадут. Припугну отправкой в действующую армию, забегают, как тараканы на кухне.

— Сможете?

— Буду использовать родственника. Евгений Васильевич, надеюсь, помните, кем мне приходится губернатор Воронов?

Вернувшись в канцелярию батареи, нашел в столе рапорт поручика Мутных. Переписал своим почерком, и поехал получать визу командира полка.

Удивительно, но подпись я получил быстро. Полковник был сама любезность. А вот с заместителем командира полка по тыловому обеспечению, подполковником Чуриловым, я общего языка не нашел. Он с некой пренебрежительной миной на лице сказал, что может обеспечить мне только треть от затребованного. Так хотелось от всей души врезать по этой сытой роже кулаком, но я решил не обострять ситуацию. Просто заявил подполковнику, что подам рапорт командующему округом, и он вытрясет из него не только, положенное батарее материальное обеспечение, но и душу. А еще, если я проявлю вредность, то подам рапорт в управление контрразведки, поскольку усматриваю, в действиях Чурилова саботирование приказа командира полка. В этом случае последствия предсказать трудно, можно лишиться погон, а можно и голову потерять. О, это надо было видеть! Чурилов трижды менял цвет лица, от багрово-красного до мертвецки-белого, и раз пять перечитал рапорт. Потом наложил резолюцию: выдать. Я одержал свою первую маленькую победу в битве с интендантами, и они еще удивляются, почему их не жалуют. Самое смешное в том, что за многие столетия, стиль работы интендантов не поменялся.

На складах я не вступал ни с кем в пререкания, тряс бумагой и требовал. Попытка сослаться на отсутствие транспорта не помогла. За пять минут я мобилизовал полтора десятка ездовых, в меньшее число повозок имущество не помещалось.

Пусть меня считают занудой, но я проверил по накладным, каждую портянку, каждый ремешок, каждую пуговицу и тому подобное.

У командира хозяйственного отделения, унтер-офицера Садыкова, от привезенного богатства даже руки затряслись.

Во второй половине дня ознакомился с расписанием занятий, наметил, что можно сократить, например, строевую подготовку и хозяйственные работы, на которые привлекались огневые взвода. Появившийся поручик Мутных согласился с моими предложениями, но высказал сомнение, что подобные изменения утвердит начальник штаба.

— Мы, Евгений Васильевич, никому докладывать не станем, — произнес я, — нам главное сделать батарею боеспособной, чтобы она в любой обстановке работала, как часы. — Да, я там немного на складах порезвился, привез все. Скоро наступят холодные дни с дождями. Как у нас с шинелями и непромокаемыми плащами?