— Техническое задание с эскизами к орудию Плахова я уже приготовил, тебе передам. А другие мысли оформлять нужно в мирное время. Да и не смогу я в одиночестве предаваться безделью, зная об угрозе на Кавказе.
— Хочешь вернуться в строй?
— Чем скорее, тем лучше.
— Поговорю с твоим командиром полка, пусть ищет тебе вакансию.
— Спасибо, отец, буду признателен.
Спал я плохо. Часто просыпался и долго ворочался, меня не покидали мысли об Анастасии. Я ждал, что она скажет утром. Если честно, то я боялся нашей встречи.
Утром, невыспавшийся, отправился на утреннюю зарядку. Сегодня пробежал пятнадцать кругов по парку, это мой рекорд. Потом долго таскал тяжести в гимнастической комнате. Превозмогая, еще беспокоящую боль в плече подтягивался на турнике, лазал по канату, и в завершение занятия, нанес несколько ударов по боксерскому мешку. С ударами вышло не очень хорошо, они были не акцентированными, я бы сказал, смазанными. Ничего, у меня впереди есть время, постараюсь устранить недостатки.
Завтрак прошел в полной тишине, если не считать приветствий. Анастасия тихо сидела за столом рядом со мной с красными глазами. Я подумал, что девушка плакала, или провела всю ночь без сна. И не спросишь у Тамары, она опустила глаза к тарелке, и сосредоточено пытается есть мясную котлету, словно это кусок резины.
Отъезд семьи отец наметил через два часа. Он выразил надежду, что все успеют собраться и упаковать свои вещи. Пройдет каких-то сто двадцать минут и мы расстанемся с Анастасией, как мне не хочется этого. Может, пойти к ней в комнату и объясниться? Но я отказался от этой затеи. Вчера, словами песни я все сказал, теперь жду ответа девушки. Я приму любой.
Чемоданы погружены в багажник автомобиля. Отец, мама и Тамара заняли свои места. На крыльце дома стоим мы с Анастасией. Девушка смотрит на меня своим прекрасными зелеными глазами, и мне кажется, что она заглядывает мне в душу.
— Вчера, Александр Васильевич, вы были откровенны? — тихо спросила Анастасия.
— Все, что, вы, услышали, говорило вам мое сердце.
— Я принимаю ваше признание, и говорю вам, да.
Анастасия подошла ко мне ближе, провела рукой по щеке, а я, каюсь, не проявил выдержку, обнял, и поцеловал девушку в губы. Правда, поцелуй был коротким, я не стал злоупотреблять доверием Анастасии.
Помахав мне на прощание рукой, девушка подарила мне улыбку, от которой мое сердце застучало чаще и я, от переполнявших меня чувств, высоко воспарил над матушкой Землей.
Все лето я провел на даче, восстанавливался. Профессор Санаев настоял на этом, пригрозил мне, что в противном случае подаст документы врачебной комиссии о серьезности моих ранений. Тогда о продолжении карьеры артиллериста я могу забыть на несколько лет. Вынужден был согласиться. Почти три месяца ездил на «Скакуне» в Симферополь, встречался с родителями и, естественно, с Анастасией. Дорогу Алушта-Симферополь выучил наизусть, каждый камешек на обочине знал меня в лицо.
Глава 9
— Ваше высокоблагородие, штабс-капитан Воронов, представляюсь по случаю прибытия на службу после излечения, — докладывал я командиру полка полковнику Федорову Ивану Емельяновичу, стоя по стойке «смирно».
— Полноте вам, капитан, — замахал руками полковник, — присаживайтесь, давайте поговорим без чинов. — Кстати, я не оговорился. Вы произведены в чин капитана и удостоены ордена Виктории III степени, а также медали «За ранение на поле боя». Поздравляю. Награды вручу, когда они прибудут из столицы.
— Служу престолу и Отечеству, — ответил я, вскочив со стула.
— И еще послужите, надеюсь, не хуже. Собственно я вас пригласил, Александр Васильевич, чтобы сообщить о новой вашей должности. Вы назначаетесь командиром отдельной батареи тяжелых минометов, входящей в мой полк. Ваша батарея не входит в состав ни одного из трех наших артиллерийских дивизионов. Вы подчинены мне напрямую, а в мое отсутствие, начальнику штаба полка. Пока вы лечились, мы укомплектовали батарею вооружением и личным составом. Расквартирована батарея в казармах нашего полка, на окраине Симферополя. Правда, весь полк уже передислоцирован ближе к будущему театру военных действий. Ваша задача. В течение месяца закончить начатое вашими офицерами обучение минометчиков и быть готовыми отбыть в действующую армию. С приказом о вашем назначении ознакомитесь у Василия Васильевича Петрова, вы его знаете. Вопросы есть?
— Боевое слаживание расчетов и батареи в целом предусматривает проведения стрельб. Мне будет позволено истратить некоторое количество мин?
— С боеприпасами у нас, слава Богу, все отлично. Так что стреляйте сколько душе угодно, но дни и время проведения стрельб прошу согласовать со мной. Не хочется беспокоить обывателей города лишними слухами. Что еще?
— Когда ознакомлюсь с состоянием батареи лично, и если найду в чем-либо потребность, тогда подам соответствующий рапорт.
— На этом все, приступайте к исполнению обязанностей. Готовьтесь к боям, они не за горами, вернее сказать, они будут проходить в горах. Представить вас личному составу батареи никто из командования полка не сможет, слишком много работы по подготовке к будущим боям. Вы уж сами, вы офицер грамотный, имеете боевой опыт.
Покинув кабинет командира полка, я зашел к начальнику штаба. Ознакомился с приказом. Подполковник Петров поздравил с повышением в чине и награждением.
Затем от дежурного по штабу позвонил отцу, извинился, что к обеду я не успею вернуться.
В расположение батареи я отправился на «Скакуне», временно реквизировав его в свое распоряжение с одобрения отца. Штатный шофер Федор остался в Алуште, ему работы с электрогенераторами хватит. Очередной автопробег Алушта — Симферополь «Скакун» выдержал с честью, ни разу не заглох и не сломался. Топливо и масло потреблял в разумных пределах, несмотря на приличный пробег. Конечно, я мог бы обойтись и без автомобиля, в городе было достаточное количество извозчиков, но для повышения личной мобильности, новый вид транспорта подходил больше. По правде сказать, прокатить Анастасию Станиславовну с сестрой по городу и окрестностям намного удобней в автомобиле. К сожалению, с девушкой за два дня, проведенных в Симферополе я не смог встретиться, у них до позднего времени начитка лекций в институте, не стал беспокоить своим визитом.
Попав в казарму, выслушал доклад дежурного по батарее. Личный состав занимается в полевом парке боевой работой, материальная часть исправна, больных в подразделении нет. Пошел в канцелярию, оставил свои вещи и отправился в полевой парк (для тех, кто не знает — это не парк культуры и отдыха, а место хранения боевой техники, постоянно охраняемое караулами).
Еще находясь в штабе полка, я ознакомился с делами своих офицеров. Старший офицер батареи — поручик Мутных Евгений Васильевич, окончил Первое Московское артиллерийское училище на два года позже меня. Я не помню его, просто не пересекались нигде. Принимал участие в боях под Керчью, командовал взводом батальонных минометов. Награжден орденом Виктории III степени, как и я за бои под Керчью.